Чтение онлайн

— И что?

— И я считаю, что не могла допустить ошибку. Не могла перепутать одного человека с другим…

Пауза.

— Но это случилось?

— Да.

— И оправдательные улики материальной природы опровергли ваши показания?

— Вроде того. — Нелл не хотела соглашаться с этим безапелляционным «опровергли».

— И это оскорбляет ваш здравый смысл?

— Да.

— Давайте поступим вот как, — сказал профессор. — Я, можно сказать, фанатик своего дела и никогда не откажусь обратить человека в свою веру. Если вы найдете время для визита, я покажу вам одно видео…

— Как насчет сегодня?

Он рассмеялся.

— Тогда жду вас в полдвенадцатого у себя в кабинете.

— Отлично.

— А как вас зовут?

— Нелл. Нелл Жарро.

Ее имя, похоже, ничего не сказало профессору Урбана.

— До встречи.

Нелл оставила Норе записку — казалось бы, обычную записку, какие принято писать в семьях, но она отвергла три варианта, прежде чем подобрала приемлемый. «Скоро вернусь. В холодильнике лежит вкусный бутерброд. И не забудь: папа не разрешает тебе водить, пока мы не выясним все насчет новой страховки. Люблю, мама».

После этого она села в машину и поехала в южном направлении, чтобы на развязке 1-10 свернуть к Новому Орлеану.

Нелл припарковалась на нужной стороне улицы Сан-Чарльз и пешком прошлась до кампуса. Кабинет профессора Урбана находился на последнем этаже каменного здания, стоящего посреди четырехугольного двора. Дверь была открыта. Увидев Нелл, профессор лишь сказал: «Входите». Он оказался полноватым бородатым мужчиной примерно ее возраста. Профессор Урбана встал из-за стола и пожал ей руку.

— Я навел о вас справки, — признался он. — Надеюсь, вы не возражаете.

— Да нет…

— Мне ничего не известно о вашем случае. Я не знаю, кто в нем замешан, ничего подобного. Мой интерес сугубо научный, и я полагаю, вы хотите, чтобы я кратко изложил доступные мне сведения из этой области.

— Да…

— Я также полагаю, что вы бы хотели вести беседу конфиденциально.

— Да.

— Разумеется.

Нелл увидела в окно пролетающую мимо тарелку фрисби.

— Вы что-то говорили о видео…

— Да, пожалуй, лучше всего начать с видео. — Он усадил ее перед телевизором и нажал кнопку.

Ночь. На экране машина. Въехала на парковку, заняла свободное место. Из машины вышел мужчина, остановился у фонарного столба. На нем кожаная куртка и бейсболка, на щеках двух-трехдневная щетина. На мгновение он посмотрел прямо в камеру. Затем вытащил из кармана маленькую черную коробку, опустился на колени и прикрепил ее ко дну соседней машины. После этого повернулся спиной, сел в машину и уехал. Экран погас.

Нелл взглянула на профессора, тот что-то писал в блокноте.

— Хотите кофе? — предложил он, поднимая глаза. — Я вот не откажусь. — Он отошел к подоконнику, где стояла кофеварка, и налил напиток в две кружки с логотипами в виде зеленых волн. — Натуральный, с Суматры, с щепоткой цикория.

— Очень вкусно, — сказала Нелл.

Профессор вернулся за стол, жестом велев гостье занять кресло напротив.

— А где вы изучали историю искусств? — спросил он.

Она ответила.

— Какой-то конкретный период?

— Раннее барокко, но в последнее время, до урагана, я стала интересоваться южной пейзажной живописью.

— А раннее барокко — это какие годы?

— Начало семнадцатого века.

— Я мог слышать о каких-либо известных художниках этого периода?

— Быть может, Караваджо?

Профессор покачал головой.

— Увы, совсем не разбираюсь в искусстве. — Он извлек из верхнего ящика папку и придвинул ее к Нелл. — Откройте.

Нелл повиновалась. Внутри лежали шесть фотографий: три на пять дюймов, до плеч, все — мужчины.

— Который из них подложил бомбу? — спросил профессор Урбана.

Нелл рассмеялась, не то от смущения, не то от раздражения. Ей не нравилось, что ею манипулируют. С другой стороны, его попытки отвлечь ее сейчас казались ей такими грубыми и очевидными. Едва ли этот ученый муж учел ее наметанный глаз и превосходную зрительную память. Проблем быть не должно.

Нелл изучила фотографии, пронумерованные от одного до шести. Вторую и четвертую исключила сразу же: на них были изображены негр и латиноамериканец, а взрывчатку заложил белый. К тому же он был гораздо моложе, чем номер один; его она тоже смело отбросила. У шестого были очень выразительные брови, сросшиеся на переносице, — она бы запомнила.

Остались третий и пятый. У обоих был такой же безвольный подбородок, как и у «автомобильного террориста», а у пятого пробивалась жиденькая бороденка. Впрочем, бороденки легко сбриваются, а вот губы у пятого показались Нелл слишком тонкими. У преступника были пухлые губы, практически такие же, как у мужчины на третьем снимке. Именно на него и указала Нелл, ловко обходя ловушку с жидкой бороденкой.

— Вот этот.

— Правильный ответ: его здесь нет. — Профессор вытащил седьмую фотографию, с которой смотрел искомый террорист. Третьего мужчину он напоминал весьма отдаленно — и не больше, чем пятого. Человек со стороны запросто мог бы заявить, что эти люди вообще не похожи. Нелл изо всех сил постаралась не выдать своей досады.

— Не волнуйтесь, — успокоил ее профессор Урбана. — Ни у кого не получается. Просто это подтверждает, что ничто человеческое вам не чуждо. Я лишь стремлюсь доказать, что полиции нужны более совершенные технологии.

— Например?

— Ну, самые явные нарушения, вроде прямых наущений со стороны следователей, мы опустим. Во-первых, фотографии следует показывать последовательно, а не все сразу. Во-вторых, и при выборе фотографии, и на очной ставке свидетель должен быть извещен, что преступник может и отсутствовать среди представленных вариантов. И в-третьих, дистракторы — неправильные ответы в многовариантных тестах — следует подбирать справедливо. Возьмем крайний случай: свидетель уже описал белого мужчину, а пять из шести возможных подозреваемых — черные. Это несправедливо. — Профессор Урбана убрал папку. — Но основная реформа заключается в том, чтобы внедрить в обязательном порядке так называемую процедуру двойной анонимности.

— Что это значит?

— Это значит, что офицер, ведущий дознание, не должен знать, кем является подозреваемый. Это исключит возможность подсказки, хоть явной, хоть неявной, хоть и вовсе подсознательной. Я сейчас как раз работаю над статьей об имплицитной коммуникации и о невербальных сигналах. Среди примеров можно назвать смену позы (наклон вперед, расслабление плеч) и интонации, косые взгляды, покашливание, даже своевременное чихание. — Фрисби вновь пролетела за спиной профессора. Он глянул на часы. — Боюсь, мне пора на занятия. У вас еще есть вопросы?