Чтение онлайн

На кухне Нелл заметила рой плодовых мушек, кружащих над чашей с фруктами. Уехать, не спрятав фрукты в холодильник, — это было на нее не похоже. Странно. Возможно, она их все-таки спрятала, но кто-то…

— Нора? — окликнула она. — Нора?

Дом хранил молчание. Нелл подошла к столу и увидела, что фрукты сгнили.

Выбрасывая их в мусорный бак в гараже, она услышала звонок в дверь, вернулась в дом и, снова переступив через кипу почты, открыла.

На пороге стояла Ли Энн Боннер. В первый момент Нелл ее не узнала. Она раньше не видела Ли Энн в очках, к тому же оправа — должно быть, по хитрому замыслу дизайнеров — отвлекала внимание от лица. В этих очках глаза казались какими-то нечеловечески умными, как будто IQ у Ли Энн зашкаливал за триста-четыреста пунктов.

— О боже, — сказала она, — я так надеялась, что ты уже дома.

— А как ты узнала, что я в отъезде? — поинтересовалась Нелл. Вопрос случайно сорвался с языка, она даже не успела его обдумать, и прозвучал довольно-таки дерзко.

— Заскочила на Мэриго, 1. — Это был адрес полицейского штаба, лишь недавно ставшего вновь пригодным для работы. Благодаря стихийному бедствию Нелл с Клэем и смогли вырваться из города. — Местонахождение начальника они печатают в ежедневном бюллетене.

— Вот оно как, — сказала Нелл. Не таким уж и дерзким оказался ее вопрос.

— Выглядишь отлично, — отметила Ли Энн.

— Спасибо.

— Мне нравится твоя новая прическа.

— А мне — твоя.

Ли Энн погладила свои волосы. У нее был короткий «ежик», весьма смелый выбор для Бельвиля.

— Все еще работаешь в музее?

Нелл кивнула. Она была помощницей главного куратора в Бельвильском музее истории и искусства.

— Но мы пока закрыты. Заработаем снова, когда получим страховку.

— Картины и прочие экспонаты не пострадали?

— Нет. Только в саду скульптур пропал один экспонат.

— Какой?

— «Седьмое небо».

— «Седьмое небо»? Та, которая с арками?

— Ага.

— Это была моя любимая скульптура!

— И моя.

Глаза Ли Энн, скрытые странными очками, вдруг сузились в щелки.

— А она разве не металлическая?

— Бронзовая.

— Как же вода может смыть такую тяжелую вещь?

— Ее украли, — сказала Нелл. — Под шумок.

— Дорогая?

— Мы заплатили за нее двадцать тысяч долларов, но с тех пор цены выросли.

— Господи, — сказала Ли Энн. Она сняла очки и уже не казалась Нелл такой устрашающей. — А как дела у Норы?

— Все отлично.

— В Дюке [4] учится, верно?

— В Вандербилте. [5]

— Она всегда была очень смышленой девочкой!

— А у Лейлы как?

— В УШЛ, [6] веселится напропалую. На связь выходит только тогда, когда нужны деньги.

Нелл вспомнила, что с мужем Ли Энн вроде бы развелась. В прихожую, жужжа, залетела пчела. Ли Энн смущенно заморгала.

— К слову, об урагане, — сказала она. — Мне нужна твоя помощь.

— Какого рода?

— Нужно выяснить кое-что насчет Элвина Дюпри.

— Ли Энн, я же сказала тебе по телефону: я ничего об этом не знаю.

— Но ты же должна… — Докучливая пчела — хотя, возможно, уже другая — прожужжала прямо между двумя пучками волос на голове Ли Энн. — О-о-о, — раздраженно промычала журналистка, уклоняясь от атаки, — ненавижу пчел! Если укусит, распухну так, что мать родная не узнает.

— Этого допустить нельзя, — сказала Нелл, отступая в сторонку.

Ли Энн рассмеялась и вошла в дом.

Они расположились на застекленной террасе, где можно было спокойно попивать лимонад и любоваться гладью бассейна.

— Как хорошо, — сказала Ли Энн. — Сразу вспоминаются старые времена, когда наши девочки были еще совсем маленькими. Они такие разные… Лейла болтала без умолку, а Нора была тихоней. Помнишь?

— Помню.

— Я знала, что она незаурядная личность, — сказала Ли Энн. — Небось учится сейчас лучше всех.

— Не совсем так. — Если честно, в данный момент Нора находилась на испытательном сроке.

— Это у нее от тебя такой ум, — сказала Ли Энн. — Не хочу обидеть твоего мужа, конечно… — Нелл не стала ей прекословить. Ли Энн потянулась к сумочке и извлекла оттуда блокнот на спирали. — Мне кажется, что подлинной человеческой историей, сутью моей статьи, должна стать твоя реакция на случившееся. Как бы ты ее описала?

— Повторяю в третий раз, Ли Энн: я не понимаю, что случилось.

— Да, но сам факт, что его отпускают, что он невиновен…

— Он виновен. — Нелл сама удивилась, как гневно прозвучали ее слова.

Ли Энн, кивнув, сделала какие-то пометки в своем блокноте.

— Ты это записываешь?

— Чтобы ничего потом не переврать, — объяснила Ли Энн.

— Но я против этого.

— Думаешь, будет лучше, если перевру?

Нелл покачала головой.

— Не в этом дело. Я не хочу, чтобы мои высказывания публиковали в газете. А ты ведь собираешься сделать именно это, я правильно поняла?

Ли Энн улыбнулась.

— Я репортер. И я чую здесь отменную статью.

— Да ну?

— Невиновный мужчина проводит в тюрьме двадцать лет. Вдруг из самого полицейского штаба всплывают реабилитирующие улики. Если это не отменная статья, то я не знаю, где еще ее искать.

— Реабилитирующие улики?… — Нелл запнулась на этом словосочетании. Ей прежде не приходилось употреблять его, но смысл был ясен. — Этого не может быть. Я видела все собственными глазами.

Ручка Ли Энн продолжала чиркать по бумаге, хотя глаза, опять защищенные очками, были прикованы к Нелл.

— Ты имеешь в виду убийство?

— Да. Но я не стану об этом говорить. Очевидно, произошла какая-то ошибка… И мой муж сейчас делает все возможное, чтобы ее исправить.

Ручка Ли Энн замерла в воздухе. Журналистка закрыла блокнот и отложила его в сторону.

— Довольно, — сказала она. — Может, теперь поговорим без микрофона?

Без микрофона?