Чтение онлайн

Но реально важен был водитель той машины, и старый зэк представил его себе таким, каким тот был в заключительные секунды: пот и мертвенно-бледная кожа, вцепившиеся в руль пальцы, заторможенные движения… Он ведь сидел в Лейнсворте, припомнил старик, а там сейчас находился один заключенный, готовый дорого заплатить за точное описание того, что только что произошло. Ему захочется вызнать все до мельчайших подробностей. «Какое было освещение? Расскажи мне про дорогу, про ветер, про траву на обочине…» Он станет расспрашивать про девушек и про того паренька помоложе, но лишь как об отражениях водителя. Старый зэк способен все это ему предоставить: во что они были одеты, как каждый из них себя вел, цвет волос, оттенок кожи, размеры лифчиков у девиц… Тот, что помоложе, был практически совсем еще мальчишка, но тому заключенному в Лейнсворте понадобятся все подробности и про него. Хотя под конец все обязательно сведется опять к водителю. «Как он тебе показался? Как он выглядел?» Перед тем как закончить, они поговорят о машине. И вот тут-то разговор станет более предметным, а старый зэк разыграет свой главный козырь. Немного покочевряжится для виду, чтобы набить цену, вытребовать еще денег и особых одолжений, но в итоге все это выложит. Буквы и цифры тоже легко всплыли в памяти.

XRQ-741.

Такой был номерной знак на этом «Мустанге».

Следующий день прошел как в тумане. Я стриг траву, разбрасывал мульчу, перешучивался с отцом. Он не расспрашивал про то, как я провел день с Джейсоном, но временами я ловил его на том, что он пристально смотрит на меня, словно некое видение могло возникнуть прямо где-то в воздухе между нами.

Понедельник был учебным днем, как и всегда, но всем в школе хотелось поговорить про Джейсона и его прыжок с утеса, услышать и более темные истории. Я из всех сил старался от таких приставал отбиться. Это получилось со всеми, кроме Ченса.

– Ты не думаешь, что он просто ищет смерти?

Мы были на школьном дворе. Принесенные из дому сэндвичи в бумажных пакетах. Стайка девчонок поблизости.

– Что за хрень ты несешь, Ченс?

– То, как он прыгнул, чувак! Словно и не думал об этом, словно ему было плевать. Говорят, что война портит людей. Доводит до помешательства.

Я откусил кусок сэндвича, медленно прожевал.

– Не думаю, что в этом дело.

– Но четыре секунды, чувак! Господи! Казалось, будто это длилось целую вечность, словно он просто завис там, и тут… бам! Я думал, что всё, конец. Честно думал.

Мне не хотелось говорить про Джейсона, даже с Ченсом.

– Давай оставим эту тему, хорошо? Он прыгнул. Я – нет. И что с того?

– Эй, чувак! Остынь!

– Я совершенно спокоен.

– Знаешь, мой двоюродный брат видел его вчера вечером в «Каретном сарае». Он там повздорил с какими-то мутными мужиками.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Вроде как с байкерами.

– Да иди ты…

Ченс глотнул колы.

– Типа как с «Ангелами ада». Там была драка или что-то в этом роде. Кое-кому крепко досталось.

– Папа мне ничего такого не рассказывал.

– Так байкеры же, чувак! Не думаю, чтобы они побежали жаловаться копам.

Я на это не купился. Все эти рассказы Ченса – обычно полное фуфло. «Шарлотта Букер разделась догола на вечеринке у подруги»… «Майк Эслоу спит с мамой Бадди»… Вот как у него мозги работают.

– Эй, эй! Боевая готовность! – вдруг прошептал он, пихнув меня в ребра. – Бекки Коллинз! На трех часах.

Бекки появилась из крытого перехода, ведущего из столовой в спортзал. Джинсовая юбка, белые виниловые сапожки до колен… Пересекая двор, она направлялась прямиком к нам, а когда остановилась, мои глаза были направлены в землю. Я видел лишь ее согнутое колено и английскую булавку, которой была заклинена «молния» левого сапога.

– Привет, Гибби, – произнесла она. – Привет, Ченс.

Обеими руками Бекки прижимала к груди стопку учебников. «Высшая математика». «История Европы». Было легко забыть, какая она умная. Люди обычно фокусируются на волосах, на ногах, на глазах – ослепительно-синих, как васильки.

– Привет…

Бекки нахмурилась, когда я наконец поднял на нее взгляд.

– Я ждала тебя там, на карьере, – сказала она. – После того, как твой брат спрыгнул с утеса. Почему ты не подошел поговорить со мной?

«Потому что я зассал прыгнуть…»

«Потому что ты была с другими парнями…»

Я пробормотал некий ответ, который ее явно не удовлетворил. Ченс рядом со мной ухмыльнулся, прикрыв рот тыльной стороной ладони.

– Ты и здесь меня почему-то совершенно игнорируешь.

– Гм…

– Ты вообще собираешься меня куда-нибудь пригласить?

– Гм… Что?

Похоже, что гмыканье стало моим новым языком общения. Притопнув ножкой, Бекки изложила все крайне открытым текстом.

– Мы уже давно пляшем вокруг да около, но учебный год уже почти закончился. Так собираешься ты меня куда-нибудь пригласить или нет?

Я украдкой бросил взгляд на Ченса, но помощи от него ждать не приходилось, особенно в общении с заводилой группы поддержки, собравшей самых красивых девчонок из старших классов, и школьной королевой красоты. Вдобавок поговаривали, будто Бекки подала документы в Принстон [8] , хотя сама она это упорно отрицала.

– Ты серьезно? – изумился я. – Ты и вправду хочешь куда-нибудь со мной сходить?

– Я же здесь, разве не так? И задала тебе вопрос.

Я опять беспомощно посмотрел на Ченса. Без толку.

– Гм… Не сходишь куда-нибудь со мной?

– Это было так трудно? – Она одарила меня довольной улыбкой и протянула мне узенький листок бумаги. – Я буду ждать тебя в доме Даны Уайт. Вот адрес. В субботу, в семь вечера.

– Гм…

– Тогда до встречи.

Бекки развернулась – вихрь движения и ярких красок. Я уставился на бумажку у себя в руке.

– Что это сейчас произошло?

Ченс расхохотался во все горло.

– Чувак, да тебе только что сказали, что делать!

– По-моему, ты прав.

– Сопля ты на палке!

– Угу, но это же свидание с Бекки Коллинз…

Вдруг я тоже невольно расплылся в дурацкой улыбке.

– Знаешь, к чему все это? – Ченс ткнул пальцем в листок бумаги. – Встреча в доме Даны Уайт? Бекки просто не хочет показывать тебе, где она живет.

– Да ладно тебе…

– Ты когда-нибудь видел ее родителей? Или хотя бы машину ее родителей?

– Она ездит на автобусе.

– И не без причины.

– Да у тебя уже крыша едет!

– Сто пудов, чувак. Я тебе покажу.

Мы сделали это после школы. Я не был особо настроен, но Ченс – он как бульдог, когда вдруг заполучит желаемое в зубы. Усевшись справа за штурмана, он завел меня так далеко вглубь округа, что мне показалось, будто это уже совсем другой школьный район. Когда я второй раз заартачился и притормозил, он велел мне заткнуться и просто вертеть баранку. Сказал, что его настойчивость вызывается лишь отсутствием у меня доверия, хотя кто бы говорил – Ченс нередко и сам отличается излишней мнительностью, подвергая сомнению все, что ему говорят.