Чтение онлайн

Он не собирался говорить о том, что у каждого из них имелись причины, чтобы остаться на Ожерелье. Он не хотел вновь обсуждать те перспективы, которые ожидали первого человека, вернувшегося с другого Измерения. Перспективы и так были ясны и не слишком заманчивы подземные лаборатории штаба космической разведки. Каждый из косморазведчиков втайне желал остаться, но в то же время был готов отправиться на Землю. Долг перед Землей и Очеловеченной Федерацией, черт его побери!

Олаф вздохнул и вытянул перед собой кулак, из которого торчали три палочки. Он вопросительно посмотрел на товарищей.

Яна закрыла глаза, что-то прошептала и на ощупь вытащила свой жребий. Длинная палочка. Она непроизвольно улыбнулась.

– Твой дружок обеспечил тебя особенным заклинанием?
– Усмехнулся Максим.

– Я...
– Начала было Яна, но осеклась, встретив взгляды товарищей, полные добродушного сочувствия. Она поняла, что никто не собирается ее ни в чем подозревать или упрекать. Ей стало стыдно.

– У тебя опять покраснели уши!
– Заметил Олаф.

Яна хихикнула и покраснела еще больше. Но, когда рука Максима застыла над палочками, улыбка на ее лице заледенела.

– Если я все правильно понял, то короткая палочка достанется мне.
– Сказал Фрадов и вытянул именно то, что и предсказал.

– Что именно ты понял?
– Спросил Олаф, раскрывая ладонь и показывая длинную палочку.

– Я понял, что лететь придется мне!
– Максим старался выглядеть беззаботно, но получалось это неважно. С весельем он явно переигрывал.
– Надеюсь, эльфы устроят мне достойный прощальный пир!

* * *

Яма не скрывал, что его обрадовал выбор землян. Не откладывая дело в долгий ящик, он принялся обучать Максима управлению своим кораблем.

Собственно, на это потребовалось не так уж и много времени. Как только Фрадов надел на голову шлем управления, из-под глухого непрозрачного забрала послышался восторженный голос:

– Это невероятно. Я как-будто слился с машиной в одно целое. Я вижу ее локаторами, ощущаю пространство датчиками. Мои ноги стали гравитационными двигателями, а руки - устройствами управления.

– Чем выше уровень развития техники, тем проще становится управление.
– Важно сказал Яма.

– И тем чаще она ломается!
– Со смехом добавила Яна.

Уже через несколько часов Максим совершил свой первый полет, поднявшись над поверхностью Черно-Белой Бусины на сто километров. Похвалы Ямы и возрастающая каждую минуту уверенность кружили ему голову. Единственное, что вызывало его беспокойство - это "мерцалка", которую невозможно было испытать заранее. Она должна была включиться и сработать всего один раз, перенеся космический корабль и его пилота в то место, откуда начал свой путь "Большой Скачок".

– Ты точно рассчитал параметры запуска "мерцалки"?
– Беспокоилась Яна.

– Точно.
– В сотый раз отвечал Яма.
– Раз я сказал, что корабль попадет в нужную точку, значит, так оно и будет.

Его уверенность не была голословной. По некоторым легким намекам Максим догадался, что Яме кое-кто помог. Причем, вполне возможно, юноша даже и не почувствовал, что в некоторые моменты его руки напрямую управлялись этим "кое-кем". Но Фрадов все еще не решался лично обратиться с вопросом в те сферы, которые раньше считал плодом вымысла. И поделиться своими мыслями ему было не с кем.

Эльфы старались держаться подальше от космического корабля. Большинство из них продолжало с недоверием относиться к технике Срединных Миров. Лишь один раз принц Эллмир с Жемчужиной и Фея Шипов забрались в кабину, чтобы посмотреть на подготовку к отлету. Повелительница дала Яме и Максиму несколько дельных советов по дополнительной настройке межпространственного навигационного компьютера, чем и ограничилась. Она не вмешивалась в дела людей, не собиралась их поучать и наставлять. И люди были ей за это признательны.

Диньзиль Лафринсель, узнав об отлете Максима, исчезла. Фрадов даже не успел объяснить ей причины, по которым он вынужден был покинуть ее и миры Ожерелья. В мыслях он тысячи раз прокручивал в голове различные варианты их расставания, но ни один не казался ему достаточно теплым и соответствующим взаимным чувствам. Поэтому в какой-то степени Максим был даже рад тому, что все так получилось. Он считал, что Диньзиль имеет право на эту игру в прятки. Она поступила правильно, твердил он себе, избавив себя и его от тяжелых переживаний. Ведь если он еще раз посмотрит в ее глаза, то, очень может быть, плюнет на все, и...

На этом месте Максим всегда себя одергивал. Он говорил себе: "С глаз долой - из сердца вон". Только почему-то так называемая народная мудрость никак не облегчала боль и тоску. Единственное, что удерживало его от желания бросить все и ринуться на поиски любимой эльфинки - это долг космического разведчика, теперь казавшийся ему скорее проклятием, чем честью.

Но, кроме долга, у Фрадова была еще одна призрачная, невероятная, совершенно фантастическая идея... Он лелеял ее внутри себя, питал надеждой и мечтами. И идея уже не казалась ему такой уж нелепой и бессмысленной...

Наконец, наступило время отлета. Нет смысла подробно описывать прощальный пир. И нет необходимости останавливаться на старте космического корабля и на том моменте, когда Максим включил "мерцалку", чтобы через несколько секунд увидеть знакомые ориентиры Солнечной системы и послать в эфир сообщение:

– С вами говорит капитан Максим Фрадов. Иду на сближение со станцией "Сатурн-6". Готовьте шлюз. Уберите буксиры и магнитные захваты. Они не понадобятся. Я один. Остальные члены экипажа живы, но находятся далеко отсюда...

* * *

Шеф разведки военно-космических сил Очеловеченной Федерации генерал И-Ван Красин по-военному быстро и четко печатал шаги по узкому металлическому коридору подземной части Главного штаба. Позади него толпились адъютанты, помощники, советники и консультанты. Здесь, в секретных лабораториях космической разведки, немудрено было запутаться и заблудиться. Но И-Ван Красин не нуждался в подсказчиках. Он твердо знал тот путь, по которому идет. Этот путь вел его в самые наисекретнейшие из секретных лабораторий. Генерал не сбавлял шаг и не оборачивался. Толпа его сопровождающих редела по мере того как охрана, стоящая возле каждой двери, постепенно отсеивала тех, чей уровень допуска не соответствовал следующему отсеку.