Чтение онлайн

– Давайте, я вам помогу, – предлагаю я.

Но женщина смотрит на меня как-то подозрительно, замирает с наволочкой в руках. Потом говорит резко, с плохо скрываемой обидой:

– Дарина Степановна, вас не устраивает моя работа?

– Нет, что вы, – спешу успокоить.

– Тогда зачем?.. – недоумение не спешит покидать её взгляд.

– Просто… – я теряюсь, не понимая, как объяснить порыв, – понимаете, мне хочется что-то делать! Не могу сидеть, сложа руки. Прямо, какая-то бурная энергия.

Она кивает:

– Я понимаю. Это последствия стресса, откат.

Смотрю на неё почти со страхом:

– Вы переживали такое… – опускаюсь на пуфик у туалетного столика…– похищение, насилие?

Я могу говорить об этом: все домашние знают о том, что произошло со мной.

– Нет, слава богу, нет, – отмахивается она и, наконец, вправляет подушку в наволочку. – Но у меня есть хобби – хожу на всякие семинары, тренинги, курсы по психологии… Так вот, на одном нам рассказывали, что так бывает… Сначала у человека апатия и нежелание жить, а потом – жажда деятельности.

Мне остаётся только радоваться, что я пролетела первый этап. В этом – заслуга Кирилла, который показал мне, как я необходима и ценна ему. Но всё-таки неприятные воспоминания ещё мучат и жгут. А ещё – просто трясёт от волнения за Кирилла. Он тогда Медведю сказал: «Пусть хоть под трибунал», но я не хочу, чтобы его так наказали из-за меня… Чувствую себя виноватой в случившимся. Хотя – откуда я могла знать?

А вот Наталья Доронина, похоже, всё обо мне знала. Как бы я хотела встретить её и вцепиться в волосы.

Трясу головой, отгоняя негативные мысли. Натянуто улыбнувшись, говорю:

– Ну, если вы понимаете, тогда знаете, что мне сейчас необходимо себя чем-то занять.

– Это верно, – соглашается домработница. – Тогда вам лучше перебрать свои вещи – шкаф я не открывала, но помню, что он нуждается в хорошей встряске! – она подмигивает мне и оправляет фартук с множеством кармашков. – Я тут уже закончила.

Улыбаюсь ей, встаю, иду к шкафу… Вытаскиваю свои наряды – их действительно стоит перебрать, пересортировать, пересмотреть. Раскладываю всё своё богатство на кровати. Хорошее занятие придумала для меня Татьяна Евгеньевна. Это изрядно отвлечёт меня от мыслей о том, как там сейчас Кирилл. И о том, что мне пришлось пережить в последние дни. Не буду изводить себя. Отвлекусь.

Домработница собирает свои инструменты – щётки-тряпки – и идёт к двери.

Но я уже не замечаю её, погрузившись в мир вещей. За каждой ведь – история.

…Вот в этом светло-зелёном струящемся платье я красовалась на последнем приёме, который устраивал отец Кирилла в честь своего дня рождения. Именно оттуда были те фотографии в закрытом аккаунте Инстаграм, что таскала Марта для визуализации своих персонажей. Личное я в открытый доступ не выставляю.

Вспоминаю Марту – прикладываю руку к сердцу: никакого отклика! А ведь мы дружили ещё со школы. Потом в педколледж вместе поступили. И вот теперь моё сердце молчит при воспоминании о некогда задушевной подруге. Наверняка в тот день Марта мне активно названивала, так что Быка стоит поблагодарить за разбитый телефон.

Теперь у меня новый номер и новая жизнь. Без Марты.

Встряхиваю платье, расправляю на плечиках, возвращаю в шкаф.

А вот этот строгий костюм я приобрела на открытие магазина… Эх, что-то не принёс он мне удачи…

Так перебираю – вещь за вещью, историю за историей. Раскладываю стопочками, развешиваю, убираю в ящики…

И вот на кровати остаётся элегантный шарф из натурального японского шёлка, расписанный вручную. Беру его, пропускаю полотно между пальцев – ощущение прохладной ткани приятно холодит. Это – подарок Кирилла мне на двадцатилетие. У одного из его сослуживцев – Тимура Северина по кличке «Гепард» – родственники в Японии. И Кирилл специально заказал ему этот шарф для меня.

По бледно-голубому полотну разлетаются цветы сакуры: будто свежий весенний ветер мазнул бело-розовыми лепестками по лазури неба. И вязь иероглифов будто шепчет: «Ханами[1] – радость сердца».

– Ты – радость моего сердца, – сказал Кирилл, преподнеся мне этот подарок.

Прижимаю шарф к щеке, прикрываю глаза…

 Его история, ах… До сих пор – при воспоминании – заливаюсь краской. Это случилось совсем недавно. Чуть больше недели назад.

То был первый и единственный раз, когда Кирилл сорвался, выпустил свою тьму, ослабил поводки у внутренних демонов и утащил меня во мрак…

И то было будоражащее падение.

____________________________

[1] Ханами – японский праздник любования сакурой.

… Кирилл хорошо обеспечен и, выйдя за него, мне не пришлось впрягаться в домашнее хозяйство – готовить, стирать, убирать. Для этого у нас есть целый штат специалистов. В этом плане моя жизнь, по сравнению с родительским домом, не сильно изменилась.

Единственное, о чём меня попросил Кирилл, после того, как мы вернулись с Сейшел, «присматривать за домашним хозяйством, вникать в проблемы». Он вручил мне карточку с солидной суммой на «необходимые расходы». Я лишь фыркнула – больно мне надо вникать! У меня были проблемы поважнее: я поступила учиться во флористическую студию! Зачем мне нужно это занудное хозяйство?

Поэтому когда наша экономка, Раиса Федосеевна, взяла все заботы на себя, а мне сказала:

– Дарина, живите, как жили. Я обо всём позабочусь.

Я вздохнула с облегчением и радостно перевалила на неё все обязанности. Уж что-что – а руководить она умеет: персонал по струнке ходит!

Муж не особенно контролировал моё хозяйствование – не до того ему было: пропадал неделями, мог сорваться ночью на срочный звонок, часто задерживался где-то за полночь.

Меня не очень интересовало, где он и что с ним происходит в это время. Правда, иногда, когда возвращаясь из командировок, он выглядел уставшим, измученным и бледным, совесть немного мучила меня. И я ластилась к нему нежной кошечкой.

Кириллу, как правило, этого хватало. И он лишь изредка мягко пенял мне:

– Дарушка, тебе стоило бы побольше времени уделять нашему дому. Возможно, менять здесь что-то под себя. Вить гнёздышко.

Я лишь хмыкала в ответ на такие заявления: какое гнёздышко? У нас и семьи-то нормальной нет! Он меня тиранит, я его едва терплю! Зачем этот фарс?!

И снова уносилась по своим делам – закупать цветы для заказов, бродить по магазинам или просто тусоваться с Мартой.

За два года у нас с Кириллом не случилось ни одного скандала из-за моих бесхозяйственности и равнодушия к семейной жизни.

– Твоё спокойствие мне важнее, – обычно говорил он, спуская на тормозах мой очередной прокол.

… но в тот день я переступила черту.

Я забыла, что у Кирилла день рождения. Ему исполнялось тридцать три. И он хотел отметить эту дату только со мной. Уезжая, предупредил, что вернётся домой пораньше. Наверное, чтобы я успела приготовить ему сюрприз.

А я – забыла.

Как только дверь за ним закрылась, позвонила Марта и завопила:

– Ты помнишь, что сегодня за день?

– А что сегодня за день? – чуть передразнила я, потягиваясь в постели.