Чтение онлайн

Но, к сожалению, все прошло так же быстро, как и началось — стоило Мансуру привести себя в порядок и выйти к завтраку, как он вновь стал молчаливым занудой.

— Хлопя, — потребовала девочка, возвращая меня из раздумий.

— Но у нас нет хлопьев. Давай ты поешь кашу. Смотри, я нарезала сюда твои любимые ягоды и банан.

Взяв ложку, я попыталась ее покормить, но она заупрямилась, зажав рот ладошками.

— Ася, так неприлично! — Строго сказал Мансур, неодобрительно покачав головой.

Зная, что от таких слов она лишь еще больше закапризничает, я попыталась сгладить ситуацию.

— Ну, ладно. Не хочешь — не ешь. Я сама доем, и поделюсь этой вкусной кашей с папой. А потом мы с ним пойдем гулять. — Садясь на свое место вместе с ее тарелкой, сказала я, следя за ее реакцией. — Ведь на прогулку со мной можно только тем, кто ест на завтрак кашу.

Медленно опустив руки, Пироженка задумалась, посмотрев на меня с подозрением. Мансур с трудом сдерживал смех. Я думала, что он снова разозлится, ведь я разрушаю его авторитет в глазах дочери, но, к моему облегчению и счастью, он нашел ситуацию забавной.

— Ну что, будешь доедать? — Заметив сомнение девочки, поинтересовалась я. — Или отдать папе?

От такого предложения лицо мужа скуксилось, выдавая схожее с его дочерью отношение к каше.

— Буду! И гулять! — Тут же добавила хитрюга, стоило мне вновь поставить перед ней тарелку.

— Конечно, пойдем! Купим тебе новую одежду и будем есть сладкую вату! — Не удержавшись, чмокнула я это чудо в нос.

— Ты не говорила, что куда-то собираешься, — нахмурился Мансур.

— Разве я пленница? — Я не удержалась от подколки. — Асе нужна новая одежда, она выросла из своей теплой курточки. Да и платья ей уже малы.

— Разве Дина не купила ей все необходимое? — Странно взглянув на меня, спросил муж.

— А должна была?

— Я еще месяц назад поручил ей это, выдав необходимую сумму, — снова нахмурился он.

— Должно быть, не успела, — пожала я плечами. — Или вылетело из головы. У нее ведь и своих четверо. Зато у нас появился повод хорошо провести время. Да, Пироженка?

С кашей было быстро покончено, я подняла девочку со стула, и, посадив рядом с мойкой, вымыла ей лицо.

— Я вас отвезу. Позвони, когда закончите, вместе пообедаем, и приедем домой, — удивил меня Мансур своим предложением.

Обычно он всегда спешил, а тут вызвался не только отвести нас в торговый центр, но еще и уйти с работы, как только я скажу. Я не обольщалась, прекрасно понимая, что он делает это для дочери, а не для меня. Но все равно обрадовалась.

— Мы быстро. Только уберу со стола…

— Не нужно, сегодня придет горничная и сама все уберет. Иди одеваться, если закончила завтракать.

Зная, что споры бесполезны, я, взяв Пироженку за ручку, направилась в свою комнату, по опыту зная, что сначала лучше одеться самой. Хорошо, что я наносила макияж с утра, и теперь мне оставалось только переодеться и надеть платок.

Уже в комнате Аси я думала, почему Мансур не отказался от услуг приходящей горничной? Ведь после ее последней уборки на прошлой неделе, я сказала ему, что могу сама выполнять работу по дому. И, приняв его молчание за согласие, не стала больше об этом говорить. Я вполне могла справиться с домашними хлопотами. Хоть и отвыкла от работы, но лентяйкой никогда не была. Пусть в доме бывшего мужа я и была окружена прислугой, но в новом браке совсем не рассчитывала на это. И очень удивилась, узнав, что Мансур не отказался от услуг женщины, что раньше следила за порядком и чистотой в доме. Радовало хотя бы то, что она была приходящей горничной и не жила у нас.

Я не хотела ничьего присутствия. И предпочла бы и вовсе обойтись без помощницы. Мне хотелось почувствовать себя хозяйкой и частью семьи, самостоятельно заботясь о доме и муже. До сих пор это было сложно, мне ведь даже гладить для него не приходилось! Все, что я делала — это готовила еду и проводила время с Асей.

— Готовы?

Задумавшись, я даже не заметила, как мы с Асей дошли до гостиной, где нас ждал Мансур.

— Мило выглядите, — удивил меня муж комплементом.

Я выбрала одежду в одинаковых тонах, и мы с Пироженкой действительно выглядели очень мило. То, что Мансур это заметил, и даже прокомментировал, согрело мне сердце, и прогнало все плохое из моих мыслей.

— Хотю! — Требовательно указала Пироженка на девочку, которой только что прокололи уши.

— Сережки? — Уточнила я.

Малышка довольно кивнула в ответ, полная решимости получит желаемое. Закончив с покупками, мы зашли в салон красоты. Пироженке необходимо было подстричь кончики волос и сделать филировку. Из-за густых волос их расчесывание по утрам было сплошным мучением. Зная по себе, что немного убрав густоту, становится проще ухаживать за волосами, я привела Асю к своему мастеру, объяснив ему, что ни в коем случае нельзя терять длину. Мансур за такое своеволие по головке меня не погладит. Да я и сама не хотела, чтобы прекрасные волосы Аси стали короче.

— Это больно, — предупредила я девочку. — Ты будешь плакать.

— Буду! — Подтвердила она с серьезным видом. — Но хотю сележки!

От такого ответа не только я, но и мастер рассмеялась.

— Не волнуйся, она быстро забудет про боль. Я своей дочери проколола ушки в полтора года, а некоторые мамы и до года не ждут. Вы и так припозднились.

Я даже не задумывалась об этом. Самой-то мне уши прокололи лет в десять. Вот я и не видела ничего удивительного в том, что у Пироженки они еще не проколоты. А с другими детьми, кроме нее, я не общалась.

— Хорошо, проколем. Но плакать не будем, да? Ты же храбрая девочка, а храбрые не плачут!

— Дяяя! — Довольно подтвердила Пироженка.

Закончив со стрижкой, мастер предложила нам сделать Асе челку.

— Волос у нее прямой, так что в укладке она не будет нуждаться. И смотреться будет очень симпатично, — убеждала она, показывая, как это примерно будет выглядеть.

Я, сомневаясь, закусила губу, все еще не решаясь на такой шаг. Смотрелась бы новая прическа и впрямь хорошо! Но я не знала, как отреагирует на это Мансур.

— Класиво, как у плинцессы! — Уже приняла решение моя непоседа.

— Ну что, мамочка, стрижем?

Удивленная таким обращением, я согласно кивнула, задумавшись о том, что со стороны мы и впрямь были похожи на мать с дочерью. И эта мысль согрела мне сердце. Рано или поздно так и будет. И Мансуру придется это признать и смириться.

— Ну что такое? Больно? — Вытирая щечки Аси от слез, спросила Шехназ.

— Дяяяя!

— А я ведь говорила. Ну не плачь. Сама же хотела. Не то я тоже заплачу.