Чтение онлайн

Отец и без вопросов своей пассии был прекрасно осведомлен и о моем переводе, и о работе, но Милана словно задалась целью вывести нас на диалог. Вытягивала из нас обоих по слову или предложению и никак не унималась. Разговор, который худо-бедно начался в кабинете, окончательно расклеился, стоило в нем появиться новому участнику. И черт побери, я никак не мог вытравить из себя все сильнее подзуживающее желание бросить приборы на стол и рявкнуть, чтобы Милана заткнулась и дала всем спокойно поесть.

– Мила, будь добра, помолчи немного, – достаточно понятно, что просьба вот-вот прозвучит в другом ключе и тоне, произнес папа. Тронул Милану за руку и внезапно мягко добавил: – У Никиты был тяжёлый перелет, – перевел взгляд на меня и после показал на соусницу: – Добавь побольше.

– Спасибо, папа, – кивнул я с благодарностью.

Полил утку клюквенным соусом и с какими-то невероятным наслаждением выдохнул в такой желанной тишине. Где единственными звуками были лишь редкий звон столкнувшихся невзначай вилки и ножа и еле слышное шуршание салфеток.

Я даже смог расслабиться и почувствовать вкус приготовленного Миланой обеда. До которого, при всем желании, не хотелось докапываться. Утка оказалась вполне съедобной, овощное рагу с фасолью – приятным, а непривычно треугольный ноздреватый хлеб не покупным.

– Милана сама печет. Не часто, – негромко прокомментировал мой вопросительный взгляд отец и, кажется, растерялся от вырвавшегося у меня замечания:

– Зря. Вкусно получается.

Взяв ещё один ломоть хлеба, я краем глаза посмотрел на стушевавшуюся Милану и, к своему удивлению, обнаружил, что она больше ковыряет в тарелке, чем ест. Можно было смело сказать, что за время обеда она в принципе ничего не съела. И это озадачило меня. Даже больше – заинтересовало. Настолько, что несколько раз украдкой смотрел в ее сторону, и лишь заметив подрагивающие пальцы, подумал, как нелегко даётся Милане обед и мое появление.

– Милана, – начал было я и, переглянувшись с изумленным отцом, решил хотя бы попробовать пообщаться. – А вы только хлеб печете?

– Я… пока да, – нервно улыбнулась она, отложив приборы и спрятав ладони под стол. – Галина Павловна несомненно готовит лучше. И это ее работа. Я… – стрельнула глазами в сторону отца, будто спрашивая стоит ли ей продолжать, и окончательно растерялась, когда он взял ее за руку.

– Мила подумала, что Галина захочет помогать дочери после родов. Все же первая внучка, да и дополнительные выходные Гале не помешают, – закончил за Милану папа. – Попробовала и как-то незаметно втянулась. Да, Мил? – спросил, улыбнулся ответному дерганному кивку и взглядом попросил меня перевести тему в другое русло.

Правда, глядя на Милану, я сам растерялся и ляпнул первое пришедшее в голову:

– Пап, а ты можешь пробить одного человечка? – Осознал, какую дичь отмочил, сглотнул и поспешил заверить вмиг ставшего серьезным отца: – Не переживай, это девушка, и я никуда не вляпался. Просто хочу удивить ее при встрече. Такой вот у меня странный способ знакомиться, пап.

– Крайне странный, Никита, – подтвердил он. – Пригласить куда-нибудь не пробовал? Вроде бы ты у меня не Квазимодо.

– Не Квазимодо, но чтобы пригласить и получить гарантированное согласие, надо, как минимум, заинтересовать. Чтобы заинтересовать, мне нужна информация. Дальше я сам справлюсь.

Более бредовое объяснение моей просьбы сложно было придумать, только я прикрылся им, напустив в голос как можно больше беззаботности, и даже глазом не моргнул, когда папа принялся сверлить меня своим взглядом.

– Допустим, – согласился отец, усмешкой демонстрируя, что не поверил ни единому слову. – Имя и фамилия у девушки есть?

– Естественно, пап. Амели Резкая.

Будильник орал благим матом уже пару минут, а я не могла найти в себе силы, чтобы протянуть руку и отключить его. О том, что после этого еще и встать придется, даже думать не хотелось. В голове – пустота, в теле – слабость. Это обычная реакция моего организма на приступы, вот только приступов не было очень давно. Отвыкла.

Барабанная дробь по батарее заставила сесть и дотянуться-таки до будильника. Нервная соседка снизу частенько реагировала подобным образом на любой, даже самый незначительный шум в моей квартире. Иногда хотелось сорваться и поорать на нее, но я старалась держать себя в руках – переезжать с насиженного и безопасного места из-за конфликта с соседкой мне не хотелось.

Я избавилась от одеяла, сменила влажную от пота пижаму на просторную футболку и, пошатываясь, держась за стеночку, направилась на кухню.

От солнечных лучей, бьющих в окно, возникло непреодолимое желание зажмуриться. Глазные яблоки словно мелким песком запорошило, из глаз полились слезы. Пришлось потратить несколько минут на то, чтобы привыкнуть после полумрака спальни к залитой солнцем кухне, дать себе возможность перевести дыхание и собрать остатки сил.

Щелкнув кнопкой чайника, бросила в большую, на пол-литра, кружку три столовые ложки заварки, в два раза больше сахара и несколько долек лимона. Залила ядреную смесь кипятком и выждала пять минут, чтобы чай заварился. Все это время я старалась лишний раз не шуметь, потому что каждый относительно громкий звук звучал как пожарный колокол – громко и тревожно.

Ублюдство.

Телефон заорал опять ровно в тот момент, когда я рискнула сделать первый глоток бодрящей бурды. Дернувшись, зашипела от того, что обожгла язык. Судя по рингтону, звонил Дима, и мне сейчас совсем не хотелось с ним разговаривать. Но я игнорировала его вчера весь день и вечер, поэтому взять трубку было необходимо.

Правда, удалось сделать это далеко не сразу. Сначала пришлось миновать коридор и откопать смартфон в складках одеяла, куда я его засунула, победив будильник.

– Алло, – проскрипела и поморщилась, когда сорванные связки дали о себе знать.

– Ты заболела? – тут же забеспокоился мой парень. – Я весь день вчера не мог до тебя дозвониться.

– А… Да. Температура поднялась, горло воспалилось, – соврала, не моргнув и глазом.

– Лекарства есть? Я приеду через полчаса, что привезти поесть?

– Дим…

– Может, врача вызвать?

– Дим…

– У отца есть хороший терапевт…

– Дима! – гаркнула я, потеряв надежду донести до него информацию спокойно. Осознала, что слегка переборщила, и уже тише произнесла: – Со мной все в порядке. Лекарства есть, в холодильнике полно еды, приезжать ко мне не нужно. Через пару дней в универ, не хочется, чтобы ты подхватил от меня заразу. Сейчас я лягу спать, а вечером буду чувствовать себя гораздо лучше.

– Уверена? – с сомнением спросил Димка.

– Да, – твердо ответила я. – Не переживай. Я позвоню тебе, хорошо?

– Да. Хорошо. Буду ждать, малыш, – с теплотой в голосе откликнулся он. – Люблю тебя.

– Целую, – просипела я и повесила трубку. И сразу же, отшвырнув телефон, прижала ладони к вискам, потому что внутри черепной коробки будто отбойный молоток включился.

Не помогло. От жуткой боли тут же накатила тошнота и я бросилась к туалету. Откинула крышку унитаза и закашлялась.