Чтение онлайн

Айя откинулась на мягкую спинку, сцепив зубы и осторожно, почти бережно возвращая письмо в провонявший приторно-сладким конверт. За этим делом ее и застал господин, вернувшийся с праздничного ужина. Сразу почувствовал неладное. Отметил бледные губы и уставшие карие глаза. Заметил конверт в ее руках. Бросив полный нежности взгляд на мирно спящую Сану, подошел к своей жене, присаживаясь перед ней на корточки. Осмотрел в руках той письмо. Напрягся.

— Что это? От кого? — спросил, обнимая напряженные девичьи колени, уже зная ответ. Чувствуя от бумаги давно знакомый запах.

— Ерунда, — улыбнулась Айя, заставила себя выдавить тихое, — в доме есть еще предатели.

Иначе откуда бы рыжей твари узнать, что они связали себя узами брака?

Не успела Айя снять подвенечное платье, как род Солейр уже был в курсе свершившегося таинства. А значит и о прибытии принца Райана тоже. И лаграх. От мысли, что враг в одних с ними застенках, делалось не по себе. И если на прямую угрозу ее жизни, госпоже Шаррихасс было плевать, то слова в отношении их ребенка вызывали в девушке самую настоящую панику. И всепоглощающую ярость. Желание рвать и метать, срываться на всех, а в особенности на ассура, что все никак не мог разобраться со своей обезумевшей от ревности любовницей.

Но Айя давила в себе эти порывы, понимая, что господин делает все, что возможно в сложившихся обстоятельствах. Что это не более, чем грязная провокация, что гнева и истерик принцесса и добивается. Разлада.

Этого не бывать.

— Позволишь? — спросил Нирхасс, потянувшись сильными пальцами к конверту.

— Не стоит, — пожала плечами Айя, но перечить не стала. Послушно выпустила из рук бумагу, следя за лицом супруга, что становилось все холоднее, все темнее с каждой прочитанной им строчкой. Закончив увлекательнейшее чтиво, поднялся, смял в руках листы и метко запульнул в жадную пасть камина, где довольный угощением, затрещал огонь. Перевел встревоженные глаза на сидящую перед ним девушку.

— Айя…

— Это неважно, — перебила его молодая супруга, поднимаясь и одергивая платье.

— Но…

— Неважно, Нир! Все, что она написала, я знала и без ее стараний. Не так красочно, конечно, но тем не менее — знала. Да, неприятно. Да, не то, что хочет получить в качестве свадебного подарка женщина, но не смертельно. И ровным счетом ничего не меняет. Ни моего к тебе отношения, ни моих чувств. Я может и слабая, глупая в сравнении со всеми вами, но не безвольная. Не думай, что все случившееся с нами только твой выбор и твои решения. Это не так. Я выбрала тебя такого, какой ты есть, вместе со всеми твоими закидонами и с твоим прошлым. Просто сделай все возможное, чтобы наша Сана была в безопасности. Остальное я уж как-нибудь переживу…

Выдохнула злость в полумрак покоев. Совладала с собой.

— Ты не слабая и не глупая.

Господин смотрел на нее не отрываясь. Хотел еще что-то сказать, но дверь тихо скрипнула, впуская Тойру с подносом в руках.

— Ты вовремя, — произнес Нирхасс окинув ту внимательным взглядом, перехватывая руку Айи. — Смотри за Саной. Никого кроме тебя и Амина в покоях быть не должно. У дверей поставлю охрану. О всех, кто будет ошиваться рядом сообщай Амину или сразу мне.

Растерянная управительница только кивнула в ответ, наблюдая, как хозяева покидают комнату.

Быстро спустившись в холл, ассур нагнулся, поцеловал Айю в лоб и тихо велел:

— Подожди меня в библиотеке. Я скоро.

Девушка послушно направилась по узкому коридору, слыша за спиной громкие, четкие указания господина.

Разожгла огонь в камине, пошуршала в нем кочергой и опустилась в кресло. На душе было откровенно паршиво. Вся радость особенного дня была омрачена посланием принцессы. Айя кривила бы душой, не признаваясь себе, что ревность не охватила ее всю. Ширрин знала на что давить.

Пытаясь отвлечься, Айя перебирала на столе ворох бумаг и какие-то книги, складывала их аккуратными стопками. Открыла ящик стола, чтобы сложить все туда и замерла с удивлением уставившись на себя. Отложила в сторону книги, дрожащими пальцами выуживая несколько бережно сложенных листов, под ними обнаружились остро заточенные грифельные карандаши. Но бывшей служанке было не до того. Завороженно рассматривала портреты, на которых была изображена она сама. Улыбающаяся, задумчивая, в слезах. Обнимающая лошадей на фоне черной луны. Где-то были написаны только ее глаза, на других только руки с ужасными шрамами. Изогнутая спина, вся перечеркнутая, заштрихованная черным. На самом листе застыли выцветшие винные пятна, словно капли крови…

Вот она в косынке с опущенными ресницами, посреди бальной залы. Вот прикусывает губу, отводя взгляд в сторону. А вот ее лицо, искаженное неприкрытым удовольствием, руки просительно вытянуты вперед — к художнику, словно пытаются прикоснуться, обнять. Некоторые были датированы прошлой зимой…

Зашуршала дальше.

Испуганное лицо в зареве пожара, факел — как меч в тонких руках. Обнаженная грудь, изгиб бедра, взгляд из-под ресниц. И на всех без исключения портретах она была непривычной, хрупкой, болезненно красивой? Айя смотрела на себя его глазами. Глазами своего мужа, жестокого и страшного, беспощадного ассура, что тайком рисовал свою рабыню. И не узнавала…

Неужели она и правда такая?!

Слезы лились по щекам, Айя их не замечала, давилась охватившим ее трепетом.

Взгляд зацепился за толстый блокнот, подхватила его. Забыв, как дышать, перелистывала тонкие страницы, испещренные размашистым, уверенным почерком. Нирасс писал о каких-то артефактах, что возможно находились у лагров за холодным морем и имели свойства продлевать человеческую жизнь на десятки лет, а самые мощные и на пару столетий. Еще речь шла о каком-то жутком, древнем обряде, в котором решившийся провести его ассур, добровольно отдавал большую часть своей долгой жизни выбранному человеку. Но опять требовался какой-то невозможно редкий кристалл, без которого все попытки заведомо обрекались на провал.

Он искал способ, как оставить ее подле себя как можно дольше! Искал один! Не подавая вида, как сильно его это тревожит…

Были в блокноте и выдранные страницы, и заляпанные багровыми кляксами и страницы с ее изображениями, проклятиями самого себя, пьяными признаниями…

— О, Нир! — всхлипнула Айя, прижимая к груди свои бесценные находки. — О, мой Нир…

Вошедший ассур было перепугался, увидев Айю всю в слезах, рванул вперед и замер. Осекся. Растерянно глядя на свои работы, рассыпанные по всему столу, на прижатый к женской груди дневник. И впервые пленница чужого мира наблюдала, как лицо самого невозмутимого мужчины, которого она только знала, заливает краска смущения. Смотрела на это, как на чудо. Не отрываясь.

Поднялась, огибая стол и подходя к нему, пытаясь поймать взгляд.

— Что же творится в твоей голове? Почему один? Почему всегда один? Ведь есть я…

Потянулась к нему, привставая на носочках, обхватила сильную шею, дернула на себя, покрывая робкими поцелуями упрямый, заросший щетиной подбородок. Высокие скулы, прямой нос, дурацкий, страшный шрам, подрагивающие ресницы.

Мужчина уверенно обнял ее, притянул ближе, перехватывая «гуляющие» по его лицу губы, вовлекая Айю в долгий, болезненный поцелуй. Зарылся пятерней в ее волосах, весь завибрировал, прижимая желанное тело к себе. Горел. Возбуждение вспыхнуло мгновенно, распалило. Погнало по венам кровь, сосредотачиваясь напряжением в паху. Повел бедрами, потерся о низ ее живота, вызывая тихий стон. В нос ударил запах ее желания, ассур покачнулся, закатывая глаза. Сердце грозилось разорвать грудную клетку, ошалело билось, рвалось ей навстречу. Все его существо стремилось к ней, жаждало, требовало.