Чтение онлайн

Когда на посту охраны убедились, что он есть в списке тех, кому назначено, и осмотрели на предмет отсутствия оружия, ему выдали пластиковую карточку-ключ с цифрой «22» и пропустили к лифту.

На самом верхнем этаже охранник молча указал на чёрную дверь с табличкой «Компания «Zettica M». Карась нажал на гладкую ручку и вошёл в кабинет.

– Можно? – промямлил он.

Сергей Сергеевич, расположившийся в кресле рядом с окном, поднял глаза от каких-то бумаг.

– Заходи. – Он достал из пачки сигарету и прикурил её от зажигалки. – Рассказывай.

– Всё хорошо, Сергей Сергеевич. – Карась переложил портфель под мышку. – Работаем помаленьку.

Сергей Сергеевич прищурился, затягиваясь. После медленно выпустил дым.

– Мои ребята говорят, у тебя перспективная идея появилась, – сказал он.

– Да, и мы даже немного её обсудили.

– Со мной теперь поделись, как ты видишь весь процесс, ну и так далее. – Сергей Сергеевич коротким жестом предложил Карасю сесть, и тот опустился на стул.

– В общем-то, я всё уже продумал, – сказал Карась. – Есть у меня одно помещение… Не то что бы у меня, и не то что бы есть… Так, на примете. Дохленькая ферма на краю одной деревни, место спокойное и заброшенное. Там четыре коровника, восемь довольно приличных теплиц с поливом, колодец и сторожка. Но главное не это. – Карась растянул губы в улыбке. – Насколько я знаю, там под каждым зданием есть подвальные помещения. Их сделали специально на случай войны – чтобы коров от атомной бомбы прятать…

– В самом деле?

– Ну да! А как по-другому? Коровы ведь тоже жить хотят! Ну, пока их… того… на колбасный завод не отправят.

Сергей Сергеевич внимательно посмотрел на Карася, стряхивая пепел в изящную чёрную пепельницу.

– В этих подвалах можно всё хорошо устроить, – продолжил Карась. – А наверху, в самих теплицах, для видимости посадим какую-нибудь зелень – петрушку, к примеру, укроп… Э-э-э… лучок можно посадить…

– Не отвлекайся. Рассказывай, что внизу задумал.

Карась причмокнул:

– Там мы сделаем стерильное помещение, организуем свет, систему увлажнения, дабы всё по науке было. Поставим специальные контейнеры с землёй и посеем грибы.

– Посеем? У них семена есть?

– Не семена, конечно, Сергей Сергеевич – просто я так выразился. – Карась поправил под мышкой портфель. – На самом деле грибы размножаются спорами. Это такие мелкие, размером с пылинку, зародыши. Читал, что в одном грибе их может быть чуть ли не сто миллионов – огромная цифра, если вдуматься! Ну да ладно… В общем, просто нарезаем грибы на кусочки и присыпаем землёй. Само собой, поливаем… Ну, типа, дождик…

Сергей Сергеевич приподнял ладонь:

– Выросли уже. Дальше.

– А дальше останется химическим способом извлечь вещество и приготовить экстракт. Можно использовать его в жидком виде, можно сделать порошок – это кто как пожелает. Специалисты у нас есть для этого, сделаем всё в лучшем виде.

– Хорошо.

– Сергей Сергеевич… Мне бы денег… Собственно, за этим я и пришёл.

– Я догадался.

– На начальном этапе потребуются вложения, как в любом деле. – Карась причмокнул. – Зато потом…

– Во сколько нам это обойдётся?

Карась взял со стола ручку и на бумажном квадратике написал цифру с нулями. Рассматривая записку, Сергей Сергеевич с прищуром затянулся сигаретой. Поднял взгляд на Карася:

– Ты ничего не перепутал?

– Я? Сергей Сергеевич! Мне надо ферму ту выкупить, оборудовать там всё, как положено, ну и так далее… Я ж для дела!

Сергей Сергеевич затушил сигарету в пепельнице.

– Для дела – это хорошо. – Он снова взял в руки бумаги. Посмотрев на верхний документ, отложил его в сторону. – Ладно, можешь идти. Будут тебе деньги.

– Спасибо, теперь всё как по маслу, – проговорил Карась, вставая. – Если бы не вы, даже не знаю…

Сергей Сергеевич, не глядя, показал рукой в сторону двери и Карась торопливо покинул кабинет.

– Дайте воды! – Мирон загромыхал в дверь что есть силы. – Эй!!!

Наташа посмотрела на него с сожалением и беспокойством. Он забыл, что было в прошлый раз?

– Не ори, падла! – Шмель открыл дверь и прошёл в комнату с баклажкой воды. Злобно глянул на Мирона. – Тебе что, голосовые связки надрезать, чтобы тихо было?

– Дайте хоть глоточек человеку… – проныл Мирон.

– На, упейся! – Толстяк бросил ему баклажку. Повернулся к Наташе, сунул руки карманы своих жёлтых шорт, оставив большие пальцы снаружи, и расплылся в самой доброжелательной улыбке, которую смог изобразить. – Как ты, детка? Слушай, может, надо было твои синяки врачу показать? Или давай я посмотрю…

Наташа молча отвернулась в сторону окна.

– Не хочешь разговаривать? – Шмель хмыкнул. – Ладно, набирайся сил, моя хорошая… А вечерком мы с тобой в баньку сходим. У нас здесь такая хорошая банька! О-о-о, тебе понравится. Обработаю по полной, можешь не сомневаться!

Шмель протянул руку, чтобы погладить её по волосам. Наташа вскочила с дивана и пересела на подоконник. Уставилась в угол комнаты затуманенным взглядом.

– Злишься? – с ухмылкой произнёс Шмель. – Это хорошо. Люблю таких недоступных.

Толстяк почесал пятернёй живот, посмотрел на притихшего в углу Мирона и неторопливо вышел из комнаты. Запер дверь на ключ.

– Урод… – сквозь зубы прошипела Наташа.

Мирон сел к столу, открутил у баклажки с водой крышку, но пить не стал, а отставил её в сторону. Из кармана своей мятой спортивной куртки достал пузырёк и тоже поставил его на стол. Наташа сразу узнала флакон со спиртом, которым врач смачивал ватку. Стащил? Ну разумеется… Когда только успел?

Пьяница выдернул зубами пробку флакона и выплюнул её в сторону.

– Не смотри так, – проворчал он. – Тебе не дам – самому мало.

Резко выдохнув, Мирон запрокинул голову и выбулькал спирт себе в рот. Потом моментально приложился к горлышку баклажки и запил водой.

– Крепкий, зараза! – Он скривился и бросил пузырёк в угол комнаты.

Наташа отвернулась. Принялась рассматривать виноградные листья за окном. Зубчатые по краям зелёные лапы, прожилки-вены по всей поверхности.

Интересно, сколько сейчас времени?

По ощущениям, часов десять и никак не больше одиннадцати.

Перед глазами снова всплыл образ Шмеля.

«А вечером сходим в баньку!»

Что делать?

Она посмотрела на Мирона – тот сидит на стуле и старательно обгрызает ногти.

Похоже, он смирился с положением пленника и теперь его мало что заботит.

«Набирайся сил, моя хорошая…»

Что же делать?