Чтение онлайн

Оррик пожал плечами:

— Многим не нравится, когда лезут в их прошлое. К тому же, может я и вправду болван, не раскусивший ни хозяина гостиницы, чуть не пустившего меня на мясо, ни собственного нанимателя, но уж тут-то главное угадать не сложно. Я как раз об этом говорил, прежде чем нас так грубо прервало действие яда. Думаю, Ялар хотел отрезать тебе дорогу к жизни среди людей, доказать, что ты всегда будешь пантерой в овечьей шкуре, готовой устроить бойню, если прижмёт. А притащить тебя обратно к вашим за шкирку он не мог, потому что ты была сильнее, хотя и не настолько, чтобы придушить его по-тихому, прежде чем он наворотит дел. Я прав?

— Ну, в общем да, — она отвела взгляд от Оррика, уставившись куда-то в потолок. — Ты ведь много знаешь, про нас, оборотней…

— Пришлось много узнать. Оборотни, сама понимаешь, любят вкусных, питательных странников, которых и в городе-то никто не хватится, не то что в глуши.

— Ещё как понимаю, — она помолчала, прежде чем задать следующий вопрос. — И раз так, ты знаешь, что мой покойный троюродный брат с твоим нанимателем правы. Если взглянуть на вещи широко. Раз уж ты много знаешь, то знаешь, наверное, и что оборотень может и не есть двуногих. Вообще. Но это сложно, тогда ведь потребуется достаточно обычного мяса, чтобы кормить своё второе тело. А однажды начав — остановиться невозможно. Так что я всегда буду хищником, вырывающим кому-нибудь потроха каждую луну, просто чтобы не околеть с голоду.

Оррик сел на кровати и посмотрел на неё с явным укором:

— Если б я считал, что убивающие себе подобных ради прокорма не заслуживают прощения, я бы ушёл в монастырь Восьми отмаливать грехи, а не работал бы, вот прямо сейчас, наёмником. Я, конечно, стараюсь убивать только тех, кто этого заслуживает, или тех, кто сам нарывается на мой клинок. Но если уж ты вообще заговорила об этом, Йолль, ты точно от меня здесь не отличаешься. Я б ещё поразмыслил, если б ты сейчас попробовала оправдываться, надавить, там, на жалость, сказать что первого человека твой богомерзкий клан тебе скормил, когда ты была ещё несмышлёной…

Он говорил вполне искренне и серьёзно, так что когда Йолль в ответ хихикнула, его реакция видимо даже отразилась на его лице.

— Ой, извини. Я смеялась не над тобой. Скорее над собой. Немного не ожидала, что для тебя всё так просто, видишь?

Она вздохнула — весьма привлекательное зрелище сейчас, когда она не была залита кровью с головы до пят — и вновь обратилась к Оррику:

— Скажи, а когда ты решил защитить меня от Тремекина, ты точно-точно думал лишь о том, как поступить справедливо?

— Это ты меня спрашиваешь как оборотень или как женщина?

— Так нечестно! Ты же сам не любишь, когда отвечают вопросом на вопрос!

На этот раз прыснули со смеху оба.

В тот день Оррик ехал до полной темноты и даже чуть дольше, благо ровная дорога позволяла, надеясь добраться до заставы с постоялым двором на перевале. Поэтому Тоиспо, город серебра, он впервые увидел под почти полной блуждающей луной. И зрелище, надо сказать, было сколь же прекрасным, столь и зловещим. Призрачная дымка, то серебристо-седая, то отливающая жемчугом в лунных лучах, нависла над зданиями и стенами молодого города. Оррик, когда была такая возможность, заранее наводил справки о местах, ждавших его дальше на востоке, и знал — эта дымка в значительной мере состояла из ядовитых испарений, порождаемых процессом извлечения серебра из руды.

Говорили, что сюда по своей воле приходят либо богачи, могущие позволить себе виллы на склонах окружающих гор и зелья исцеления, либо бедняки, надеющиеся найти там богатство, но обычно находящие лишь безвременную смерть. Оррик дважды слышал от разных людей, что Тоиспо называли Городом Серебряной Смерти ещё задолго до того, как туда пришёл Каллакан, покорил всю окружающую страну гор и долин, изгнал акшанских завоевателей, которые превратили Тоиспо из захолустной деревушки в богатый город, и навёл свои порядки. Естественно, правление явившегося неизвестно откуда дваждырождённого тирана, к тому же самого настоящего некроманта, репутации города не улучшило.

Однако, жить здесь Оррик не собирался, а рассказчики, как бы ни ругали Каллакана, сходились на том, что горные разбойники, из числа тех, кому правитель-некромант пришёлся не по душе, были куда большей угрозой для проезжих, чем сам правитель-некромант. В конце концов, последнему было не с руки распугивать купцов. Оррик, высокий, сухощавый, усатый, загорелый, обветренный и вооружённый до зубов, не был похож на купца. Но дорогое оружие, добротная одежда и прекрасная лошадь однозначно указывали, что он не подозрительный чужеземный бродяга-головорез, которого и в ворота пускать не стоит, а человек состоятельный и уважаемый, к тому же, вероятно, дваждырождённый, раз уж не боится путешествовать в одиночку. В общем, человек, который имеет полное право ехать куда хочет, покуда не нарушает законов у всех на виду. Хотел же Оррик проехать через Тоиспо, чтобы потом, по единственному достоверно проезжему перевалу пересечь очередной меридиональный горный хребет, в предгорьях которого стоял город, и продолжить свой путь на восток, к Сапфирному морю. Если его картина местной географии соответствовала действительности, альтернативой пути через Тоиспо был крюк даже не на сотни, а на тысячи вёрст, с пересечением на севере губительных морей, а на юге стран, о которых рассказывали ещё более страшные вещи. Пока что его решение Оррика пересечь владения некроманта оправдывалось — на первый взгляд, что сама страна, что пропустившие его через пограничную крепость солдаты Каллакана, были самой обычной страной и солдатами. Ну, разве что пошлина за проезд по недавно достроенной западной дороге, идущей вдоль судоходной реки, была высоковата, зато взимали её честно, безо всяких намёков на то, что для плавного движения и повозку подмазывают.

********************

В Тоиспо Оррик тоже въехал без особых помех. Но сам город ему не понравился. Часть встреченных им жителей была разодета в дорогие заморские ткани и увешана таким количеством серебряных украшений, что даже Оррик, который, будь у него время и возможность, разоделся бы как павлин, счёл их костюмы довольно безвкусными. Большинство были не то чтобы оборваны и явно измождены, но выглядели какими-то уставшими и слишком резво уступали дорогу всем, кто выглядел богаче их. А нищих на улицах и вовсе не наблюдалось. Оррик сильно сомневался, что причиной тому было богатство Тоиспо.

Впрочем, за время своих странствий он повидал и куда более мерзкие места. Не раз обстоятельства складывались так, что он помогал сделать их менее мерзкими, но вообще Оррик старался не забывать, что попытки исправлять все встреченные по дороге несправедливости мира даже для дваждырождённого, по крайней мере его ступени и круга, неминуемо закончатся разлучением тела с головой. А в случае этого места — ещё и, пожалуй, анимацией в виде послушного раба некроманта. Хорошо если тот перед этим озаботится приставить голову обратно.

Так что, проведя ночь в гостинице — довольно приличной — Оррик предполагал рано поутру оседлать лошадь и выехать из Тоиспо через восточные ворота. Но он предполагал, а судьба, боги и Каллакан располагали, как Оррик и убедился, когда уже заканчивал у себя в комнате принесенный хозяином завтрак.

Когда его чуткий слух уловил шаги нескольких пар тяжёлых, подкованных сапог по лестнице, Оррик среагировал моментально, быстро и почти бесшумно, ничего в помещении не зацепив и не опрокинув, метнувшись к окну. Гостиница, насколько он успел заметить с вечера, была в основном пуста. Может небольшой отряд торопился и не за ним… но лучше было перестраховаться. Окно открывалось легко — но из него Оррик тут же увидел, как на внутренний двор гостиницы заходят с десяток солдат Каллакана — мертвецы, если судить по тускло-красным плащам. Конечно, Оррику не составило бы большого труда перескочить из окна на крышу соседнего здания и уйти поверху… но драгоценную лошадь и основную часть полезных в пути вещей придётся бросить.

Поэтому он решил подождать, посмотреть, за ним ли пришли, а если за ним, то что им от него надо. Но стоять остался так, чтобы сигануть в окно можно было одним прыжком.

По косяку постучал тяжёлый кулак.

— Входите, не заперто, — отозвался Оррик.

За распахнувшейся дверью оказался человек не особо выделявшийся ростом или статью, но одетый в дорогой воронёный доспех. Чтобы понять, что стоявшие позади него здоровяки в доспехах подешевле были мертвы не требовалось замечать красные плащи или удивляться, почему у одного из них на шее след, как если бы от петли. Выдавало даже не то, что они не моргали и не потели, а то, что они не следили за собой. Живой давно бы избавился от попавшей в волосы соломинки, или там смахнул бы многодневную пыль с лица. А мертвым было всё равно.