Чтение онлайн

– Султан Селим желает взглянуть на лицо неверной.

Ни секунды не колеблясь, Халид снял черную вуаль, укрывавшую лицо его жены. Хедер со своей стороны приложила все усилия для того, чтобы не отрывать глаз от пола. Смотреть на султана и принца было категорически нельзя.

– Мой дорогой брат, ты совершенно ни в чем не повинен, – сказал Мурад, обращаясь к Халиду.

– О падишах, царь царей! – протянул Халид и церемонно поклонился султану. Поймав взгляд султана, он проговорил: – Я хочу разделить судьбу своей жены.

Губы Мурада изогнулись в улыбке. Он знал, что его двоюродный брат изо всех сил будет защищать свою жену, а султан сейчас находился не в том положении, чтобы обижать своего самого отважного и преданного воина. Если за время аудиенции маленькая варварка ничем не прогневает султана, он скорее всего простит ее.

– Зачем ты рассказывала женщинам в гареме все эти небылицы про Англию? – спросил Мурад.

– Моя жена курила мак, который дала ей Линдар, – начал Халид. – Она...

– Султан желает, чтобы неверная говорила сама за себя, – перебил его принц.

Халид и Хедер обменялись взволнованными взглядами. Халид молча умолял жену быть очень осторожной и следить за своими словами.

– О падишах, царь царей, – последовала Хедер примеру мужа. Она прижалась лбом к ковру, потом снова встала. Не отрывая глаз от пола, она проговорила: – Под действием мака я стала вспоминать свою родную страну, меня охватила ностальгия, и я слегка приукрасила правду, милорд... то есть ваше высочество... т-то есть мой падишах, царь царей.

– И?.. – вопросительно посмотрел на нее Мурад. «Что «и»?» – лихорадочно пыталась сообразить Хедер, чувствуя, как во рту от страха появился металлический привкус. Чего же от нее ждут?

– И... из-за меня наказали этих женщин, – сказала Хедер, надеясь, что это верный подход. – Я сожалею о своих словах, приношу свои извинения султану за то, что внесла такой... беспорядок, и обещаю никогда больше не курить мак.

Султан Селим сказал что-то Мураду. Принц обратился к Хедер со следующими словами:

– Султан желает услышать рассказ об английской королеве. Она в самом деле твоя кузина?

– Да, но я никогда не была при дворе, – ответила Хедер. Она понимала, что должна аккуратно подбирать слова и все время делать акцент на могуществе мужчин. – Елизавета – единственная выжившая дочь покойного короля Генриха. Ее советники – мудрейшие люди, которые вершат все дела в государстве.

– То есть английская королева правит под руководством мужчин, – произнес Мурад так, чтобы было слышно в самом дальнем уголке зала.

– Все ее министры – мужчины, – сказала Хедер. – Они вершат политику страны, а королева председательствует на их заседаниях.

– А что делают остальные женщины? – спросил Мурад.

– В каком смысле? – смущенно переспросила Хедер.

– Что делают другие англичанки? – пояснил Мурад. – Вот ты, например. Расскажи султану и собравшимся здесь дамам о твоей жизни в Англии.

– Я жила в доме своего отца и выходила за пределы поместья только с вооруженной охраной, – признала Хедер. Не подумав, она добавила: – За исключением того дня... – Она побледнела и осеклась, вспомнив тот роковой день, который навсегда отпечатался у нее в памяти.

Халид резко повернул голову. Невзирая на протокол, он обнял ее за плечи и привлек к себе.

– На мою жену напали разбойники, – закончил за нее Халид. – Несмотря на то что все произошло много лет назад, воспоминания до сих пор беспокоят мою жену. Она стала свидетельницей убийства собственного отца.

Неожиданно в комнату вошла Мирима и опустилась на колени рядом с Хедер. Схватив раненую руку невестки, она подняла ее высоко в воздух.

– Мой падишах, брат мой, молю тебя смилостивиться над моей невесткой, которая спасла мне жизнь, – проговорила Мирима, глядя Селиму прямо в глаза. – Воистину Аллах послал нам эту женщину. Кроме того, в утробе она носит ребенка моего единственного сына.

Эти простые слова вызвали мгновенную реакцию всех собравшихся.

Потрясенные столь возмутительной ложью, Халид и Хедер сердито воззрились на Мириму. Жены султана начали перешептываться. Мурад наклонился к отцу. Наконец султан Селим встал и молча покинул зал.

«Что это значит?» – подумала Хедер, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце. Ее повесят? И Халида тоже убьют вместе с ней?

– Султан Селим милосерден, – заявил Мурад. – Он отпускает ее на свободу при одном условии. – Посмотрев на брата, он проговорил: – Ты должен наказать ее за этот проступок и впредь заставлять ее следить за своими словами.

Халид кивнул:

– Моя жена получит заслуженные побои. Мурад еле заметно улыбнулся.

– Султан сказал, что ты можешь отложить наказание до тех пор, пока не родится ребенок. На следующей неделе у моей матери будет день рождения. Приходи вместе с маленькой варваркой.

С этими словами принц Мурад покинул зал, и жены султана вышли следом за ним.

Халид встал и помог подняться матери и жене. После этого он смерил Мириму устрашающим взглядом.

– Я должна навестить Нур-у-Бану. Бедной женщине совсем худо, и это все из-за твоей жены, – сказала Мирима. – Я останусь здесь на ночь и утром вернусь домой.

– Нам очень повезло, что султан смилостивился над нами, – сказал Халид, глядя на жену. – Но больше такого не будет. Ты поняла?

Хедер кивнула.

– Я буду идеальной женой, – поклялась молодая женщина.

И она была идеальной женой.

Целую неделю.

Настал день рождения Нур-у-Бану. Халид понимал, что не следует им ехать в Топкапы, но все же согласился привезти семью на праздник.

– Веди себя как беременная, – предупредила Мирима невестку.

«Что значит, веди себя как беременная»? – подумала Хедер. Что, черт возьми, она должна делать? Хедер закрыла глаза и молча помолилась Богу, взывая к его милости и наставлению.

А потом они пришли в салон Нур-у-Бану.

– Привет, – раздался голос Шаши.

Хедер поморщилась при виде пожелтевшего синяка девушки.

– Мне очень жаль, что тебе досталось, – извинилась Хедер.

Шаша лишь улыбнулась в ответ.

– Несколько женщин играют в мяч в холле. Не хочешь пойти с нами?

Хедер вопросительно взглянула на мужа. Халид кивнул и сказал:

– Я пойду к Мураду, а потом пришлю кого-нибудь за тобой.

По дороге в холл Шаша призналась:

– Стоило получить синяк, чтобы увидеть выражение лица Мурада, когда я отказалась выходить замуж за князя Михаила следующим летом и потребовала, чтобы он нашел мне английского аристократа.