Чтение онлайн

Круглов давно уехал, а Антон все сидел в кресле для посетителей. Он мог еще догнать Олега в аэропорту и попытаться объяснить, что бес попутал или кто-то другой. Но ничего не стал делать. Просто пересел в свое кресло директора компании «Рука помощи».

«Да кто ты без меня, чистюля, «ботаник» лабораторный? Так, один пшик, – дал волю накопившейся злобе Задонский. – Что ты можешь без меня? Видите ли, статья его задела. – Антон со злостью сгреб газету и, скомкав, швырнул ее вслед давно ушедшему Круглову. – А ведь вернется и до всего докопается. Найдет журналиста, съездит в реабилитационный центр. И не остановится, черт бы его побрал, пока все не выяснит».

Утреннее настроение, приподнятое благодаря полученной дарственной, растаяло без следа. На решение проблемы оставалась ровно две недели. Задонский подвинул ближе к себе календарь и обвел черным кружком дату возвращения Круглова из командировки.

Поездов Саша не любила. Время в дороге всегда тянулось необычно долго. Глаза от чтения быстро уставали, слушать музыку с наушников, когда каждый звук впивался в мозг, она не умела. Оставалось одно занятие – смотреть в окно и наблюдать за однообразным пейзажем. Она всегда завидовала тем попутчикам, которые могли спать всю дорогу. Ей самой уснуть удавалось только под утро. Всю ночь она прислушивалась к движению поезда, ожидая очередной станции, чтобы провалиться в короткий сон. А потом, стоило поезду набрать скорость, тут же просыпалась и лежала, не сомкнув глаз. И только с рассветом, когда за окном начинало сереть, незадолго до конечной остановки, ее окутывал долгожданный сон.

Сегодня все было иначе. Усталость и тревога нескольких дней дали о себе знать, как только Стрельников покинул вагон, поцеловав ее на прощание. Постелив постель, она с наслаждением вытянулась на узкой полке, всем телом ощутив усталость. Уснула она сразу, как только прикрыла глаза. Некоторое время сквозь дремоту она еще слышала, как соседка заказывала чай и возилась с сумкой. А потом все звуки исчезли, и она провалилась в крепкий сон.

– Спасибо, что ты едешь. Я уже не надеялась. Кроме тебя, никто с этим не справится.

Сидящая на соседней полке женщина внимательно смотрела на Сашу.

– Я только туда и завтра вечером обратно, – сообщила Саша собеседнице.

В ответ женщина грустно улыбнулась.

– Чем я вам могу помочь? Я еду к отцу.

– Главное – ты едешь. Я прошу тебя…

Женщина немного подалась вперед и взяла своими холодными морщинистыми руками Сашину руку. От прикосновения ее рук холод разлился по телу и в кончики пальцев впились ледяные колючки.

Поезд притормозил. Вагон качнулся, и она проснулась и осмотрелась. На соседней полке светился экран оставленного ноутбука, попутчица разговаривала в коридоре с проводницей. В купе сквозь неплотно прикрытую дверь пробивалась полоска света. Выходит, спала она не так уж и долго. Рука затекла и онемела. Сердце учащенно билось в груди. Опять эта незнакомая женщина говорила загадками.

Саша легла на спину, положив затекшую руку поверх одеяла. Она плотно закрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти лицо незнакомки. О чем она просит каждый раз? Кому нужна помощь?

В понедельник снова налетел мелкий мокрый снег. Может, из-за непогоды Иван Андреевич Савицкий слушал доклад коммерческого директора рассеянно. Пугающая слабость и безразличие к происходящему плавно окутывали все тело. Генеральный директор холдинга «Инвест-Север» никак не мог сосредоточиться на докладчице. Вопросы, которые он хотел задать коммерческому директору, не складывались в предложение. Умом-то он понимал, что надо спросить, а язык не слушался. Даже смешно. И чтобы подавить неуместную улыбку, Савицкий беспомощно сдвинул очки на переносицу.

От внезапного стука в дверь Вера Васильевна запнулась на полуслове и выжидающе замолчала. Прервать их разговор секретарь могла только в экстренных случаях. За все время, сколько она работает, такого случая еще не было.

– Иван Андреевич, я подумала, что это срочно, – Ирина, молоденькая секретарша Савицкого, положила перед ним синюю кожаную папку и, не дожидаясь дальнейших распоряжений, вышла из кабинета.

Вера Васильевна отвела взгляд от бумаг, мелко усеянных цифрами, и посмотрела на Савицкого.

Иван Андреевич, почувствовав вопросительный взгляд Дмитриевой, отложил папку в сторону. Слабость, так внезапно накатившая, потихоньку начала отступать. Голова просветлела, словно спала невидимая пелена.

– Вера, давай завтра с утра со всеми бумагами ко мне. Время терпит еще?

– Время-то терпит. Копию договора я занесу юристам. Меня вот что беспокоит… – Вера Васильевна на минутку замялась.

– Ладно, Вера, давай все вопросы и беспокойства перенесем на завтра, – Савицкий раздраженно махнул рукой.

Вера Васильевна, тяжело вздохнув, начала собирать со стола только что разложенные бумаги. Красивые, ухоженные руки захлопнули еженедельник. В этом была вся Вера. Вопросы, расписанные твердым каллиграфическим почерком, остались нерешенными. Поднявшись с низкого неудобного кресла, бросив тревожный взгляд на Ивана Андреевича, она молча направилась к двери.

– Ирина, Ивана Андреевича пока не беспокоить. Всех, жаждущих увидеть Савицкого, направлять ко мне. И сделай мне, пожалуйста, чай с мятой.

Распоряжение Вера Васильевна отдала понимающей Ирине на ходу, явно думая не о чае.

Ирочка понятливо кивнула головой. Можно было и не напоминать. И так ясно – случись что, вопросы будет решать Дмитриева. И только вспомнив недавнюю незаслуженную выволочку от Ивана Андреевича, секретарь нахмурила тонюсенькие брови.

Опустившись в свое старое, удобное кресло, не чета стоявшим в кабинете Савицкого, Вера Васильевна еще раз бегло просмотрела лежавший на столе договор. Все в порядке. С договором-то все в порядке, а вот с Иваном Андреевичем – нет. Смутная, необъяснимая тревога зарождалась в душе. Не нравился ей что-то в последнее время Савицкий. Ведь еще на прошлой неделе внесли коррективы в этот договор, а сегодня опять поднял вопрос и так внимательно слушал, словно впервые.

Как-то он изменился за последний год. Может, просто стареет? И я вместе с ним. Себя со стороны не видно.

Мысль о старости настроила Дмитриеву на мажорный лад. Свой возраст Вера Васильевна любила. Дети выросли, разлетелись, муж занят с утра до ночи в институте, и у нее наконец-то появилось время заниматься только работой, без постоянных стирок, уборок и ежедневной смены у мартена, как она называла кухню.

Вера Васильевна не удержалась, подошла к шкафу и открыла дверцу, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Безупречная прическа, деловой фирменный костюм сидит как влитой, офисные туфли подчеркивают стройность ног. Своим видом Дмитриева осталась вполне довольна. Чтобы не спугнуть приятное отражение в зеркале, она осторожно закрыла шкаф.

«С Иваном завтра прямо с утра поговорю. Может, что-то случилось и ему нужна помощь? А я сразу о старости. Какая старость, когда шестидесяти нет?»

Двадцать лет назад в списке претендентов на вакантную должность главного бухгалтера Вера Дмитриева была последней. Свои шансы она оценивала реально и никаких иллюзий не строила. Шансы приравнивались к нулю. На фоне конкуренток модельной внешности Вера смотрелась простой деревенской теткой. Волосы уложены в тугой узел, длинная серая юбка со старой короткой курткой и такое же серое лицо состарили Веру лет на десять. Но ее это ничуть не смущало. Буря, пронесшаяся над головой, слава богу, лишила ее только работы. А это, как известно, наживное. Все могло быть гораздо хуже. Но передряги, из которых ей еле удалось выпутаться, и стали тем весомым аргументом в ее пользу. На следующий день она вышла на новую работу.