Чтение онлайн

– Все - быстро в транспортер!
– выкрикнул он.

– Еге-е-гей!

– Ура!

– Ура! ура! ура!

– Давай!

– О-го-го!
– звучало со всех сторон.

Трудно было поверить, что так могут вести себя специально обученные для подобных заданий люди.

Собственно, даже для простого взвода такое поведение нельзя было назвать обычным; позже, в полете, кое-кто удивлялся и своим выходкам, и несдержанности товарищей. На деле почти все, в большей или меньшей степени, ощущали необычность этого задания, возможно, не встречавшуюся ранее опасность. Так или иначе, нервное состояние прорывалось у каждого по-своему. Крики были своего рода клапанами, позволявшими слегка выпустить пары нервного напряжения.

– Быстро, все! Быстро!
– подгонял сержант Эйпон.

– Ура-ура-ура!

– Го-го-го-го!!!

Шум не умолкал.

– Полные олухи!
– заорал лейтенант Горман.
– Быстро в транспортер!

Вопреки кажущемуся беспорядку, команду-таки исполняли: к этому моменту большая часть десантников успела скрыться в брюхе приземистой и остромордой "в профиль" машины.

– Так, свои места при боевом расчете вы знаете, - продолжал лейтенант.
– Оружие закрепить! Всем занять места, сесть и успокоиться!

Общая горячка передалась и ему. Он вынужден был признаться себе, что волнуется немного сильнее допустимого, и это его злило.

Возгласы десантников постепенно перешли в нечленораздельное бормотание и начали стихать.

– Закрепить запоры!
– уже с водительского места скомандовал лейтенант.

Металлические дуги страховки опустились с ноющим ворчанием, словно и они переживали вместе со всеми.

"Вот и начался наш конец", - тупо глядя перед собой, подумала Рипли. Если бы от нее хоть что-то зависело, она остановила бы сейчас операцию. Слишком много времени прошло, чтобы на планете хоть кто-то мог уцелеть. А раз так - зачем спускаться, рисковать жизнью этих здоровых ребят? Только для того, чтобы доказать ее, Рипли, правоту? Не слишком ли дорогая получается цена? Думать об этом было противно.

– Так, лейтенант?

– Бишоп, начинаем!

– Понял!

С глухим урчанием транспортер въехал в люк челнока.

– Все готовы?

– Поехали!

– Готовы?
– еще раз переспросил Горман.

– Да!

Лейтенант медленно вдохнул воздух и сцепил пальцы.

Из микрофона донесся голос Ферроу:

– Начинаем процедуру запуска!

Гудение и особый механический шорох заполнили внутреннее пространство челнока.

– Шасси поднято.
– Казалось, что говорит робот. В такие минуты Ферроу действительно ощущала себя машиной. Одна команда, другая...

– Ы-ы-ы-ы-ы - заныло шасси.

– Зажигание включено.

– Ш-шу-шу-шшшшшшшу - зашуршал механизм.

– Так, давайте сюда данные о станции...

– Все шлюзы загерметизированы.

– Все?

– Все, кроме одного выходного, загерметизированы.

– Так, готовность. Десять секунд. Девять, восемь...

Веселье сползло с лиц десантников. С этого момента начиналась работа.

Отсчитывающий секунды до старта и... кто знает, чего еще, голос Ферроу звучал неумолимо, как судьба.

– Семь, шесть...

"Вот и жизнь уходит так же..." - тоскливо думала Рипли.

– Пять...

– На скоростном лифте отправляемся прямо в ад!
– экзальтированно заявил Хадсон. Он старался изобразить веселье, но страх сковывал мимические мышцы, и вместо улыбки на его лице возникла гримаса.

– Четыре, три...

"Как долго она считает, - недовольно сказал себе Хиггс.
– Только нервы треплет... А, черт, нужно было выспаться как следует, а то эта канитель затянется надолго..."

– Два, один... Поехали!

На уши десантников обрушилась какофония скрипов, гудений, лязга, скрежета и шипения - открывался шлюз.

Полускрытое очками лицо Ферроу еще больше стало похожим на овечью морду.

– Переключаю пеленг показательного радиуса...

– Два-четыре, профиль виден, - ответили с корабля.

– Все ясно. Курс взят...

Челнок летел свободно, словно падал; это вызвало не слишком приятные ощущения, похожие на те, что человек испытывает при сильном страхе.

– Включи, пожалуйста, ускоритель, - посоветовал Бишоп, наиболее четко угадавший природу этих ощущений - большинство было склонно приписывать их, вопреки всему предыдущему опыту, нервам.

– Включаю, - Ферроу взялась за рукоятку.
– Эй, все берегите головы: немного потрясет.

"Немного" - было сказано очень мягко. Только непродолжительность тряски избавила от необходимости убирать результаты охватившей всех тошноты.

"Это какой-то конец света!" - мысленно простонал Хадсон, чувствуя, что еще секунда - и кишки вылезут изо рта. Большинство других вообще на это время лишилось способности о чем-либо думать.

Наконец тряска осталась позади; челнок выровнялся, шум поутих, и спустя некоторое время десантники и прочие члены экипажа, к которым относились также Рипли и Берт, опять не знали, чем отвлечься от мрачных мыслей.

"Хватит! Меня все это больше не колышет!" - решил про себя Хиггс и закрыл глаза, настраиваясь на сон. Тихоня Кроу принялся мурлыкать себе под нос какую-то песенку, что окончательно привело Хадсона в расстройство.

Дрейк уставился на бюст Вески. Молодая женщина притягивала его как магнит, но он считал слабостью в этом признаться. Вески хмуро изучала лейтенанта. Командир нравился ей все меньше.

– Эй, лейтенант, - наконец не выдержала она.
– Лейтенант, сколько вы вылетов сделали?

– Тридцать восемь, - ответил Горман и, опасаясь, что его неправильно поймут и уличат во лжи, уточнил: - Тренировочных.

При этих словах даже у невозмутимой Вески внутри что-то сжалось.

Хадсон тихо застонал.

– А боевых?

– Два.
– И снова уточнил: - Считая с этим.

– О, черт!
– выдохнула Вески.

– Идиотизм, - прошипел кто-то.

– Кранты всем...

– Да бросьте... чего там...

– Ну и ну!

"Я так и знала", - обреченно подумала Рипли.

– Данные - ноль четыре, переходим на конечный спуск, - объявила Ферроу. Ее слова никому энтузиазма не прибавили.

Притворяться было не перед кем и незачем. Мысли о победе и ожидаемых наградах сами по себе улетучились. Предстоящее дело обещало только опасности - и ничего больше.

– У меня что-то плохое предчувствие, - пробормотал Дитрих.

– У тебя всегда плохое предчувствие, - огрызнулся Фрост.
– Если с тобой что-то случится, я, вернувшись, позвоню твоей маме.