Чтение онлайн

– Вот, что я тебе скажу, Хови. Я не убью тебя сегодня, но только потому, что нам придется вернуться сюда завтра.

– За… зачем вернуться?

– Нам нужно название клиники. Это ведь такой пустяк, верно? Название клиники в обмен на всю эту чудесную китайскую еду, которую ты принес. Вернее, за возможность ее съесть.

– Я не… Но как я узнаю название…

– Это твои проблемы. Думаю, ты справишься.

– Не стоит на это рассчитывать, – вмешалась Барри. – Он согласится на что угодно, лишь бы спасти свою жалкую задницу. А потом продаст нас с потрохами.

– Ни за что! – завыл Хови. – Богом клянусь, мистер Бондюран, я этого не сделаю!

– Делай, как знаешь, Грей, – пожала плечами Барри. – Но я ему не доверяю. Дрянной человек.

– Ох, спасибо, что напомнила. – От того, как это было сказано, по спине Хови побежали мурашки. – Эй, репортер! Барри жаловалась, что ты в свое время ей прохода не давал.

– Неправда! – заскулил Хови.

– Ты не просто жалкий червяк, ты жалкий червяк с сексистскими наклонностями, – брезгливо бросил Бондюран.

Его холодные голубые глаза сузились еще больше.

– Ладно, ладно, – заюлил Хови. – Может, я и впрямь как-то позволил себе пошутить, но я ничего такого не имел в виду, даю вам слово!

– Вот как? А по мне, так ты из тех, кто привык говорить женщинам всякие мерзости, поскольку иной возможности обратить на себя внимание у них просто нет.

– Именно это он и делал, – подтвердила Барри.

– Ладно, пусть так. – Хови с такой готовностью закивал, что стал похож на китайского болванчика. – Что бы Барри ни говорила, признаю свою вину.

– Ты отпускал грязные замечания по поводу ее личной жизни, пола, фигуры, ее сексуальных наклонностей?

– Я… иногда.

– Ты откровенно таращился на ее ноги, разглядывал ее грудь, при этом говорил и делал такое, что унижало ее женское достоинство.

– Да, вы правы. Я это делал, сэр. И мне чертовски жаль.

– Правда? – сухо спросил Бондюран.

– Лопни мои глаза, если вру, – побожился Хови.

Бондюран задумчиво постучал дулом револьвера о спинку стула.

– Послушай, Хови, я буду очень, очень разочарован, услышав, что ты опять унижаешь ее. И тогда молись, Хови, – молись, чтобы ты и впрямь ослеп до того, как снова увидишь мое лицо.

– Я… Я понимаю, – проблеял Хови.

– Так что насчет завтра?

– Я попытаюсь выяснить, что вам нужно.

– Очень надеюсь.

У Хови словно гора свалилась с плеч.

– Вам ведь самому не хочется меня убивать, верно? – заулыбался он.

– Нет. Жалко тратить на тебя хорошую пулю, – отрезал Бондюран.

Он резким движением встал, заткнул револьвер за пояс и словно растворился во мраке спальни. Барри молча последовала за ним.

– Вы куда? – крикнул им вслед Хови. – Эй! А завтра – это во сколько? И где?

Ответом ему было молчание. Когда Хови, набравшись храбрости, наконец решился заглянуть в спальню, она была пуста. Незваные гости словно растворились в воздухе. И если бы не мокрое пятно на брюках, он наверняка решил бы, что все это ему просто привиделось.

– Мне его даже жаль немного.

– Зря. Ты ему явно польстила, назвав его червяком. Я бы на их месте обиделся.

Они покинули квартиру Хови тем же путем, что и пришли, через окно спальни и вниз по пожарной лестнице, забрались в машину и направились к дому Дэйли. Барри задумчиво уставилась на дорогу сквозь лобовое стекло машины, которую Бондюран без зазрения совести угнал со стоянки.

– А ты страшный человек, Бондюран. Ты ведь действительно его напугал.

– Страх – хорошая мотивация.

– Однако не самая эффективная.

– Вот завтра и проверим.

– Мне показалось, он действительно хотел нам помочь. – Барри выудила из кармана записку, которую отдал ей Хови. – Как мило, – рассмеялась она. – Видимо, Шарлин еще не в курсе, что меня вышвырнули с канала. Мы с ней ни разу не разговаривали, но она все равно продолжала обрывать мне телефон. – Повинуясь внезапному импульсу, Барри попросила Грея притормозить у аптеки.

Грей послушался, однако вышел из машины вместе с ней.

– Аптека закрыта.

– Мне нужна не аптека, а таксофон.

– Не самое удачное место. – Бондюран оглянулся. – Мы тут как на ладони.

– Успокойся. В аптеке горит свет, рядом ты, не говоря уже о пушке, которая у тебя в штанах, так что я в полной безопасности. – Грей многозначительно хмыкнул. – Не льсти себе, Бондюран, я не о том. Кстати, мелочь есть?

Номер, нацарапанный Хови на клочке бумаги, включал неизвестный Барри код. На всякий случай она не стала пользоваться телефонной картой, а просто сунула в щель монетку. После какого-то потрескивания она наконец услышала долгие гудки. Барри уже потеряла терпение, когда на другом конце провода наконец ответили.

– Йоу? – прогнусавил чей-то голос с непередаваемым акцентом.

– Простите? – переспросила Барри, жестом давая Грею понять, что ей ответили.

– Откуда у вас этот номер, дамочка?

– Мне его оставила Шарлин Уолтерс. Могу я с ней поговорить?

В трубке послышался хриплый смешок, потом ее собеседник шмыгнул носом.

– Простите, миссис Уолтерс тут?

– Тут, а где же ей быть? Только сюда не разрешается звонить после отбоя.

– После отбоя? – ошарашенно повторила Барри. Судя по выражению лица, Грей тоже слегка растерялся. – Простите, куда я попала?

– В Центральную исправительную тюрьму. Перл, штат Миссисипи.

– Выходит, миссис Уолтерс – заключенная? – сообразила Барри.

– Точно. Уже чертову пропасть времени у нас сидит. А вы чего хотели?

– Простите, с кем я говорю?

Мужчина с гнусавым акцентом объяснил, что он охранник и просто проходил мимо телефона, когда тот вдруг зазвонил. Барри сказала, что ей нужно срочно поговорить с начальником тюрьмы.

– Среди ночи? Адвокатша, что ли? Или как?

Барри, ловко увильнув от ответа, принялась уверять, что начальник тюрьмы нужен ей позарез, что речь идет о жизни и смерти и что это никак не может ждать до утра.

– Ладно, – неохотно буркнул охранник. – Диктуйте номер, я передам. А там уж ему решать. Сочтет нужным – перезвонит.

Барри заикнулась было, что сама позвонит начальнику тюрьмы, однако охранник был неумолим. Продиктовав ему номер таксофона, она повесила трубку. Грей тут же поинтересовался, откуда заключенной тюрьмы штата Миссисипи известно ее имя.

– Мой репортаж о СВДС показывали по спутниковому телевидению, возможно, оно и в тюрьме имеется. Заключенные часто просто помешаны на знаменитостях. Хотя какая я, к черту, знаменитость?