Чтение онлайн

– Отвали!

– Неужели все в тебе протестует против меня? Даже это место?

– Кого волнует мнение этого места?
– сонно пробормотала сыщица, - Все решает голова.

Лусьен чуть помедлил и все же убрал руку, скорбно воззвав к небесам:

– О боги, ну и зануда!

Небеса благоразумно промолчали.

– Поухаживай лучше за мной, красавчик!
– подала голос Чикитико, - можешь для начала подать воды! И вон те орешки подвинь!

Бринна-младший оглядел сирену с сомнением. Налил ей воды в миску, насыпал горстку орехов на коврик, а насчет остального отмазался:

– Спасибо, что-то не хочется. Лучше когда доедем, я тебе пету... то есть павлина куплю.

– Грубиян!
– беззлобно огрызнулась птица.

Настя молча слушала их обмен любезностями. Блудливый торговец убрался восвояси, не зная, что девушка не осталась безучастна к его поползновениям. Но острое чувство, пронзившее ее, не имело никакого отношения к столь желанной для Лусьена похоти. Это была тоска по дому. И воспоминания о другом человеке, которого Настя больше никогда не увидит, если от спящей эльфийской девицы с острова не окажется никакого толку.

Неприятности начались вскоре после того, как караван снова двинулся в путь. Температура воздуха в этот день подозрительно рано достигла отметки "пекло адское". И без того не слишком разговорчивые вакрахоны, обремененные пассажирами и поклажей, понуро брели по горячему песку, на все вопросы отвечая уклончиво: "наша компания еще никого не подводила...".

Настя не видела выражения лица человековерблюда, на спине которого она восседала, но и так нетрудно было понять, как изменилось настроение тех, кто взялся проводить пятерых людей, одного эльфа и одну сирену через пустыню. Хозяева здешних мест, знавшие пески, как свои две руки и четыре ноги, явно тревожились о чем-то.

Еще вчера двугорбые братья по разуму чувствовали себя под палящим солнцем как рыбы в воде, а сегодня с их лоснящихся боков пот катился градом, наполняя воздух отнюдь не цветочным запахом. Взмокшие люди тоже не улучшали собой атмосферу, только Арман, утирая лоб платком, источал легкий аромат соснового леса.

– Эльфы что, совсем не потеют?
– пробормотал Лусьен на первом привале.

– Почему?
– отозвалась Настя, - Просто они всегда приятно пахнут.

– Ага, и какают исключительно хризантемами...
– уныло пробормотал Приблудный и завалился на коврик в тени.

Даже сейчас, когда измученный зноем караван остановился в маленьком оазисе, на островке пожухлой зелени у мутного источника, сыщицу не покидало ощущение неправильности происходящего. Сначала она никак не могла понять, что не так в синем небе, пылающем солнце и нескольких чахлых пальмах, окруженных бескрайним раскаленным пляжем. Вернее, не пляжем, а баней... Стоп! Вот именно! С самого утра воздух в пустыне был влажный, тяжелый, от этой напитанной сыростью духоты было трудно дышать и голова наливалась болью.

– Арман!

Настя вскочила и зашагала к эльфу. Плевать, пусть Бринна-младший хоть лопнет от ревности.

– Арман! Ты можешь сказать, почему так сыро?

– Ты тоже заметила, - кивнул эльф.

– И?.. Может, дело в оазисе? Или какой-то козел поблизости наколдовал грозу?

– Оазис ни при чем, а вот гроза... Взгляните!

Арман указал на горизонт. С юго-востока, оттуда, куда направлялся караван, надвигалось нечто непонятное. Вместо теряющейся в потоках горячего воздуха границы земли и неба там растянулась полоска тьмы, медленно, но верно увеличиваясь в размерах.

– Песчаная буря!
– воскликнул предводитель вакрахонов.

– Нет, - тихо поправил эльф, неотрывно глядя на горизонт, где черноту рассекали ниточки молний, - все гораздо хуже.

В этот день жизненный опыт Насти обогатился целым морем новых ощущений. В обычной человеческой бане бегать на дальние дистанции довольно затруднительно. Пустыня и дает в этом смысле гораздо больше возможностей.

Арман скомандовал убираться с открытой местности. Целью поспешного выступления была изрытая пещерами скала, где, по мнению остроухого, можно было укрыться от приближающейся бури. Скала виднелась как раз там, куда и прежде двигался караван, то есть на полпути до черного облака. Кто достигнет убежища первым, путники или гроза, было самым важным вопросом оставшихся минут.

Спорили и создавали суматоху в основном корабли пустыни, озабоченные сохранностью груза. Двуногие путешественники, у которых за спиной был опыт Тантлона, приготовились, если потребуется, бросить всё и мчаться со всех ног.

Буря приближалась. Уже были видны низкие темные тучи, в их клубящихся недрах то и дело вспыхивали молнии. Ветер усиливался с каждой минутой, но путешественники не сбавляли скорости. Вакрахоны со своими наездниками почти добрались до спасительных скал, когда грозовой фронт накрыл беглецов. На раскаленные пески легла тьма, и следом обрушились такие потоки воды, каких в этих местах, должно быть, не видели от сотворения мира. Проливной дождь сменился устрашающим градом, из черных туч посыпались льдины размером со страусиное яйцо.

Бескрайняя ослепительная пустыня в считанные минуты сжалась до темной пещеры, отделенной от остального мира грохочущей завесой воды, льда и непроглядного мрака. Промокшие люди-верблюды жались к стенам, просто люди забрались на камни повыше, чтобы не стоять по щиколотку в мутном потоке пополам с песком. Сильным ветром ливень сносило в сторону пещеры, и укрытие стало понемногу затапливать. Но этот потоп, в отличие от того, который бушевал снаружи, никого не пугал. Только Лусьен придумал повод покрепче ухватить Настю за талию - чтобы случайно не свалилась и не утонула в луже.

Сирена, устроившаяся на выступе под самым сводом, отряхнулась и недовольно спросила:

– Боевые маги всегда так паршиво предсказывают погоду?

– Нет, если не впутываются другие маги, - ответил Дорлан, один из двух магов в экспедиции, которым адресовала свой намек капризная птичка.

– И кто же у нас впутался?

– Буря пришла с юго-востока, верно? Значит, кто-то орудует в Альмантене.

– Может, все получилось не преднамеренно, - задумчиво произнес Арман, и задумчивость эта была какая-то мрачная, - в Тантлоне ведь тоже некроманты не по собственному желанию напортачили...

– Постойте!
– воскликнула Настя, - Здесь замешано колдовство?

– Разумеется. Само по себе так не бывает. В воде много остаточной магии, и молнии не совсем обычные. Не нравится мне это.

– Что ты хочешь сказать? Что в городе, в который мы едем, случилось то же самое, что и в Тантлоне?

– То же самое там не могло случиться ни при каких обстоятельствах. Ввоз мертвых рабов в Альмантен запрещен под страхом смерти. Но это город древней магии, гораздо древнее и сильнее некромантских штучек. Если сила их источников вышла из-под контроля, дело плохо.