Чужие крылья-3
Шрифт:
— Запел, тута, соловей курский, — Шубин почему-то развеселился. — А я приказываю!
— А я рапорт напишу! На хрена оно мне надо? Есть моя третья эскадрилья, ее и буду тянуть!
— А ты больше не комэск-три! — Шубин перестал улыбаться, но глаза смеялись.
— Тем более! — Виктор зло дернул плечом и отвернулся, показывая бессмысленность разговора. Такой подлянки от командира он не ожидал.
— Обиделись мы, — пропел Шубин, дурашливо топыря губу. — Ты старших слушай. Ты теперь не комэск. Ты теперь мой заместитель, вместо Иванова. Приказ сегодня будет, звездочки в этом месяце.
— Ого! — брови Виктора удивленно взлетели вверх, а груди радостно екнуло. — Тогда… разрешите приступать!
— Вот! — Шубин победно улыбнулся. — Вот это правильно, тута. Так и надо, — он отставил кружку и потянулся за папиросой. — На третьей Улитка будет, — комполка говорил на выдохе и слова, словно вылетали из дыма. — Ларин, балбес, не тянет. Распустил, — протянул он недовольно. — Улиткой займись особо! У него перспектива, тута. Он, если подучить, молодежи много чего передаст. На первую погляди. Туда камэска нового дали. Парень вроде неплохой, толковый, тута, сильный, но у них потери большие были – новичков много. Ну и эти, само собой, — командир вновь показал на пополнение.
— Юнцы совсем, — Виктор снова взял кружку, — учить их и учить… пополнение…
— Да-а, — Шубин меланхолически жевал папиросу, и глаза его были похожи на зимнее небо, такие же серые и безжизненные. — Пополнение за пополнением. Приходят и приходят, тута. Старых убивают, приходят новые. Их убивают, снова приходят. Сколько, Витя, лиц прошло… Я вот думаю иногда… там, в России, остались ли еще люди? Хватит нам сил победить?
— Хватит, — убежденно ответил Саблин. — И победить хватит и отстроиться. Работы, конечно, много будет, но справимся!
Они замолчали, наблюдая как по взлетке разгоняется одинокая "лавочка". Истребитель промчался, обдав ветром, оторвался и потянул вверх, быстро тая в небесной дали. Виктор проводил его взглядом. Он сидел, грея руки о горячую кружку и оттягивая неприятный момент, когда нужно будет встать и идти заниматься делами. А их впереди было много – закончить войну и строить новую, счастливую жизнь.