Чужие люди
Шрифт:
– Своими!
– нервно выкрикнула. Не хватало еще на людях опозориться кверху задом.
Он опустил меня на землю, но сразу же за запястье схватил, не давая мне возможности сбежать, и кивнул на дверь.
– Устроим гостям представление? – угрожающе оскалился.
– Ты не посмеешь! – глаза мои округлились до невозможности.
– Сейчас проверим.
– Леон, не надо, пожалуйста, - обреченно выдала я, наступив себе на горло, понимая, что он пойдет на всё, чтобы надо мной поизмываться. Былое благородство испарилось также быстро, как и его любовь.
– Я подумаю, - заявляет самодовольно. Сволочь.
50.
Едва мы успеваем переступить порог ресторана, к нам подлетает взбешенный Фил и настроен он весьма недружелюбно, судя по тому, как сильно глаза у него выпучились. Леон так и продолжает крепко держать меня за руку, как нашкодившего ребенка, будто я куда-то денусь, особенно после его угроз. Я же не враг сама себе.- Только молчи сейчас, - успеваю шепнуть Леону и выдернуть свою руку, прежде чем, Коваль оказывается рядом. Понимаю, что если буду идти на поводу своих эмоций, грядет что-то страшное, как в фильмах про постапокалипсис
– Всё в порядке, мы просто поговорили, - спешу его успокоить, но вижу, что мои слова не возымели должного эффекта. Фил пыхтит недовольно, еще немного и пар из ушей повалит.- Забирай свою Аню и валите отсюда, - обращается к Леону, опасно приблизившись к нему. Нервы просто на пределе, они оба непредсказуемы, и мне только и остается с замиранием сердца наблюдать за их противостоянием. Боже, дай мне сил!Ведь и подумать не могла, что буду вынуждена сдерживать горячие нравы двух взрослых мужиков. Зачем только связалась с ними. Жила бы себе спокойно, занималась кофейней и проблем не знала, но нет же, закрутилось так, что теперь приходится крутиться, как ужу на сковородке, лишь бы они друг друга не поубивали. Укротительница тигров, твою мать
– Уйдем, не переживай. Тебе тоже будет полезно послушать, - отвечает ему Леон с усмешкой.
– Сейчас идём за наш столик, ты садишься и молча слушаешь, поняла?
– это уже мне над ухом рычит.
– А потом уже вопросы задаешь.Я киваю и скрепя сердце направляюсь к их столику, за которым одиноко сидит дизайнерша и потягивает красное вино с бокала. Как-то подозрительно спокойно выглядит для женщины, чей мужчина ушел с другой в неизвестном направлении.Но при моем появлении осуждающе качает головой и глаза демонстративно отводит, всем своим видом показывая свою неприязнь.«Не переживай, это взаимно!» - хочу сказать, но прикусываю язык, ощущая на себе тяжелый взгляд Леона. Не лучшее время, чтобы его нервировать...Он отодвигает мне стул, я послушно опускаю на него свою пятую точку, а Фил от такого моего поведения, мягко говоря, охреневает
– Садись уже, - смотрю на него умоляюще и приглашающе киваю на стул рядом. Понимаю его недоумение как никто другой, но хочу, чтобы это поскорее закончилось для всех нас малой кровью. А лучше вообще без неё.После наших долгих переглядок Фил нехотя устраивается рядом, а Леон садится напротив, поставив локти на стол, всё также не выпуская меня из под прицела темных омутов. Чувствую себя как на допросе. Не хватает яркой лампы и наручников.От абсурдности ситуации хочется рассмеяться, прямо-таки встреча закадычных друзей.
Только в воздухе такое напряжение висит, что при малейшей искорке ресторан заполыхает как Москва в 1812, без преувеличения.Начинаю нервно теребить салфетку, лежащую на столе, совсем позабыв о внушительном кольце на своем пальце. Зато Коваль его замечает, и в глазах его немой вопрос читается.
– Он меня заставил его надеть, - оправдываюсь виновато, а то сейчас не дай бог подумает, что при одном виде драгоценности я сразу растаяла и простила Леона, хотя он вроде бы прощения и не просил, только утверждал, что никакой измены не было. А Фил и так женщин всех продажными считает, я не хочу этот список пополнять, тогда дружбе нашей конец придёт
.- Не поздно ты спохватился, Леон Тагирович? – спрашивает Фил со смешком. – Дорогая цацка, но тебя уже не спасет. Поезд ушел, - и приобнимает меня за плечи специально. Назло всё делает, как обычно. Но не все это понимают.Замечаю, как воинственно выпрямляется Леон в этот момент, уже готовясь встать, и нервно передергиваю плечами, скинув руку Коваля, чтобы не усугублял ситуацию.
Когда все немного привыкают к странному обществу друг друга, Леон просит рассказать дизайнершу, как на самом деле в тот день всё было, когда я увидела их в торговом центре вместе. Она задумывается лишь на мгновение и начинает повествование, в принципе все тоже самое, что я уже слышала от Леона, но с присущими для женщин подробностями.Конечно, все выходит очень складненько и вполне правдоподобно, но я всё равно не могу поверить, что между ними ничего нет.
Своими глазами видела, как она на него смотрела тогда и буквально светилась от счастья, флиртовала. А сейчас у неё вид такой, будто под пытками заставили всё это говорить. Для чего только? Уже мозг вскипает от этих интриг.Смотрю на Леона, он на меня. Выглядит невозмутимым и совершенно уверенным, что доказал свою невиновность.
Склоняет голову чуть набок и прищуривается, будто пытается мои мысли прочесть. Только там сам черт ногу сломит. Даже мне не под силу этот клубок распутать
.- Не веришь? – спрашивает с наигранным спокойствием, а у самого вена на лбу вздулась и желваки ходуном ходят. Психует.- Верю, - выдавливаю я, даже не подумав, потому что он мне выбора не оставляет. Скажу, что не верю, и он весь ресторан нам разнесет. Нет уж, увольте
.- Серьёзно, Софи? Ты веришь в этот бред? – таращится на меня Фил.- По крайней мере, увиденное мною сходится с рассказом, - пожимаю плечами. Это давление со всех сторон вообще не помогает. Словно между двух огней лавирую.- Потому что я тебе не изменял никогда, - цедит Леон, склонившись ко мне через стол. Вижу, что его эта ситуация бесит не меньше моего, и задаюсь немым вопросом, можно так сыграть правдоподобно?
– Посмотри на свою руку и подумай, с какой целью я его покупал.Я опускаю взгляд на свою руку, кручу на пальце колечко, и сознание пронзает мысль, что это не просто щедрый жест с его стороны в знак примирения. Неужели он хотел сделать... предложение!?Мне резко дышать становится тяжело, потому что сердце грохочет где-то в горле. Если всё так, то я даже не знаю, что в свое оправдание сказать. Что я из-за своих долбаных страхов и ревности придумала то, чего на самом деле не было? Хотя эти страхи вполне обоснованы.
У меня уже был неудачный опыт, когда я безоговорочно доверяла человеку, и чем всё закончилось? А Леон так-то тоже не до конца со мной честен был, собственно, из-за этого я и ушла. И как только снова поддалась собственным чувствам, готова была заново всё начать - получите, распишитесь.Понимаю, что Леон ждёт от меня сейчас каких-то слов, ждёт, что я признаю свою неправоту, извинюсь в конце концов, но мне будто язык отрезали. Не могу даже звука издать и пошевелиться тоже не могу. Не готова к такому серьезному потоку информации оказалась моя тонкая душевная организация.На него больше не смотрю, потому что боюсь.
И поверить в это страшно, но и не верить уже не получается. Словно замкнутый круг.Пока я нахожусь в глубокой прострации, отчаянно пытаясь мысли в кучу собрать, он поднимается, резко стул отодвинув, ножки которого с противным звуком прокатываются по керамограниту. И молча уходит, оставив нас втроем.Одна моя часть хочет за ним сорваться, а вторая упорно твердит, что сказать можно, что угодно.
И от этого у меня душа на куски разрывается. Когда и хочется, и колется...Эта Анна встаёт следом, берет свое пальто с вешалки и перед тем, как уйти, ладонь мне на плечо кладет и говорит так, чтобы только я слышала:- Между нами ничего не было и не будет. Он тебя любит. И даже за него готов простить, - стреляет глазами в сторону Фила.Уж от кого я не ожидала подобных откровенностей, так это от неё, но до конца эту женщину всё равно понять не могу. Что-то меня настораживает, а что именно, в толк не возьму никак.Когда остаемся с Ковалем вдвоем, ищу в нем поддержку, но он лишь глаза закатывает и плечами пожимает