Чтение онлайн

Клив сосредоточенно думал. А потом принялся писать записки. Он был верен брату, он и тайники знал. Там и оставит письма племянникам, буде те объявятся. Он смотрел до конца, как замуровали нишу, а потом повернулся и ушел. И не видел, как вирмане вытащили мечи.

Свистнули клинки, обагряя кровью каменный пол. Последние уцелевшие легли рядом с могилами Раштеров. Ивар прикоснулся окровавленной рукой к стене.

— Да увидит Олайв! Дарует он достойное посмертие тем, кто не упал на колени!

Патер этого не увидел. Его занимало совсем другое. То, о чем его попросила Сандра. Сам бы он такое делать не стал, и отродясь не додумался, но племянница хотела, а не выполнить ее предсмертное желание Клив не мог. Тут хоть и сам бросайся с башни!

Храмовая книга?

Клив вел ее очень тщательно. Поля выдерживал, отступал от края... не абы что! Судьбы человеческие!

И точно знал, где и что можно подчистить.

Вот и в книге появляется запись.

Сандрина Алиэлла Аделин Раштер.

Его величество Энтор Авестерский.

Запись о браке.

Тщательно оформленное свидетельство на листе пергамента.

А вот и еще одна запись. Тоже в книге.

О рождении сына у Сандрины Алиэллы Аделин Раштер. Докажите, что это — подделка?!

Он клясться будет, что все так и есть! Если племяннице это было нужно...

Когда Клив встанет перед Альдонаем, пусть тот его и судит! А людям — незачем!

Теперь тайники с деньгами и драгоценностями. Не все, нет...

Замок наверняка будут обыскивать и все найдут, рано или поздно. Из замка надо все забирать, благо, вирманам не впервой. Ишь, как уверенно действуют!

А вот то, что вне замка...

То можно и нужно оставить. Пусть будет, мало ли что? Мало ли кто...

С книгой Клив закончил и как раз собирал свои вещи, когда к нему подошел главный над вирманами.

— Все взяли, патер?

— Вроде бы. Как Сандра назвала сына?

Полное имя малыша Клив пока еще не вписал. Будет еще время, впишет.

— Эштоном, — вспомнил Ивар. — Вроде бы...

Клив едва носом не шмыгнул, как в детстве.

Эштоном.

Сандра, девочка моя... да за что ж так!?

Альдонай, за что!?

Ъольше он никаких угрызений совести за подделку документов не испытывал. Вообще...

>;<

Когда Ивар постучал в каюту, Лиля как раз кормила второго... как назвать пиявку мужского рода? Пиявик? Нет, некрасиво звучит.

Пусть будет клоп! Молокососущий!

Лопали оба чадушка — только дай! Лиля порадовалась, что Ивар мудро взял с собой коз! И на других кораблях были... ее так надолго не хватит. Оторвут и высосут!

— Войдите! — рявкнула она.

На пороге каюты воздвигся вирманин, который и тени смущения не испытал. А с чего вдруг?

Ну, баба! Ну, кормит...

Графиня?

А у нее не как у других баб? Квадратная сиська? Или полумесяцем? Ух ты, как интересно!

Так что Ивар смотрел спокойно. А вот явившийся вслед за ним зеленорясый...

Лиле и гадать не надо было.

— Патер Клив?

Сандра ей рассказала по молочного брата своего отца. А Лиля сейчас видела... ох, не просто так он молочным стал. Явно — родня.

Тоже волосы черные, тоже глаза голубые, просто более невнятного оттенка. Вот у Сандры они были прозрачноголубые, а у этого, как голубиное крыло, сизые такие.

Красиво, но... не дотягивает до стандарта. Словно немножко мужчина недолеплен, вся забота законному сыну досталась.

— Да, госпожа. А вы...

— Графиня Иртон. Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон, к вашим услугам, — больше Лиля ничего не могла, разве что головой кивнуть. Ребенок не отлеплялся от груди.

Патер так на него и уставился.

— Э’го...

— Это мой сын. А Эштон — в люльке. Только не разбудите.

Патер сделал шаг, второй...

А потом Лиля как-то сразу и навсегда перестала его бояться и стесняться. И вообще, приняла в свои. Безоговорочно.

Потому что лицо мужчины расплылось в такой счастливой улыбке...

Так он смотрел на ребенка, словно в том спасение мира. И этого, и парочки соседних... Сандра не врала и не ошибалась. Дядя их действительно любил. Всех.

И словно само собой вырвалось.

— Она так мечтала, что вы ему наречете имя!

По щеке мужчины скатилась слеза.

— Спасибо, ва...

— Лиля. Для вас — Лиля.

Патер вздохнул.

Посмотрел на зеленоглазую женщину. На детей. На крохотную каюту.

И парой слов сжег за собой все мостьк

— Что будет с моим племянником?

— Воспитывать буду. В семью возьму. У меня и так пятеро, одним больше, одним меньше...

— Пятеро!?

280

— У меня дочь, и вот, два сына. Два племянника — остались без родителей. И еще одному место найдется. Выращу, как своего, и воспитаю, как своего. Не объест.

Клив медленно опустил голову. Потом поднял ее, попробовал улыбнуться.

— Ну и я тогда буду в семью проситься... примете?

— А то как же! У нас был патер Кенет, но его сейчас аль- дон в оборот взял. Крутится бедняга, вздохнуть некогда. Марк у нас больше времени проводит, чем со своим отцом... вот, кстати, и еще одно чадушко. А детям нельзя без дяди. Кто им еще про Альдоная расскажет и Книгу читать научит?

Клив выдохнул.

— Вы не пожалеете. Обещаю...

Лиля пожала плечами.

— А я вот, вам этого не обещаю.

— Почему? — едва справился с оторопью Клив.

— Потому что нам еще добираться до Ативерны. Вы страдаете морской болезнью?

— Н-нет...

— Тогда будете помогать мне с мелкими. Я одна не справлюсь.

О большем счастье Клив и не мечтал.

Лиля хмыкнула — и вручила ему Ганца. Мелкий тут же выдал всю наследственность деда-коммуниста. И срыгнул на патера.

Но Кливу это было безразлично.

Он прижимал к себе одного ребенка, укачивал второго — и был счастлив. Ну... насколько можно.