Чтение онлайн

Из-за нашей склонности к конформизму все мы потакаем коллективным иллюзиям, маленьким и большим, в повседневной жизни; но мы не понимаем, что все остальные подчиняются тем же правилам. Наше внутреннее стремление следовать за другими настолько мощное, что если мы не будем осторожны, то в итоге выбросим собственное мнение в окно. Таким образом, все мы вместе вращаемся в ложных представлениях Элм-Холлоу.

____________________

На заре эры соцсетей главный исполнительный директор «Фейсбук» Марк Цукерберг утверждал, что новые технологии возвестят эру плюрализма и свободы слова. «Эти ранние годы сформировали мою веру в то, что если дать каждому голос, то это придаст сил слабым и заставит общество стремиться стать лучше», – сказал Цукерберг в речи в октябре 2019 г. [22] . Если следовать этой логике, к этому времени коллективные иллюзии должны были исчезнуть, поскольку больше людей получили слово. Конечно, этого не произошло. С тех пор как Прометей украл у богов огонь, тема новых технологий всегда была тесно связана с непредвиденными последствиями.

Сегодня коллективные иллюзии разрастаются до глобального масштаба с бешеной скоростью – отчасти благодаря чудесам платформ вроде «Фейсбука» и «Твиттера». При надлежащих условиях любой человек со смартфоном может сделать что-нибудь, что было невозможно во времена миссис Солт. Для жителей Элм-Холлоу источником заблуждений было давление старых религиозных традиций и местной истории. Сегодня, напротив, социальные сети обеспечивают быструю смену имеющегося общего мнения, позволяя маргинальным деятелям производить иллюзии, создавая впечатление большинства, которого не существует в реальности.

Представьте сотни тысяч миссис Солт в «Твиттере [23] », и вы уже догадываетесь, как закончится эта история. Заставляя нас сомневаться в собственных суждениях и внушая веру в то, что мы выбиваемся из большинства, громогласный маргинал может эффективно заставить нас замолчать, усугубляя коллективные иллюзии и заставляя нас соучаствовать в них.

В масштабах государства эти коллективные иллюзии питают глубокое тревожное чувство, что с нашим обществом что-то не так. За последние несколько лет у всех сложилось ощущение, будто мы застряли в каком-то жутком кошмаре «Сумеречной зоны», где нашим сознанием постоянно, безжалостно манипулируют. Верх – это низ, лево – это право, правильное – неправильно. Кажется, будто ценности нашего общества изменились чуть ли не в одночасье. Мы дезориентированы, разочарованы, недовольны и не доверяем друг другу. Мы спрашиваем себя, это мы сошли с ума, или мир, или и то и другое. Неудивительно, что люди в США ведут некую войну с доверием, строя замысловатые замки подозрений, которые ставят под удар наше личное счастье и процветание нации.

По всему миру демократия испытывает напряжение отчасти из-за социальных проблем, которые не решить законодательством или технологиями. В некотором очень реальном смысле коллективные иллюзии больше всего вреда наносят свободным обществам, потому что те полагаются на общую реальность, общепринятые ценности и готовность взаимодействовать с разными точками зрения, чтобы функционировать, не говоря уже о развитии. Вот почему я считаю коллективные иллюзии угрозой существованию.

Плохая новость в том, что мы все несем ответственность за происходящее. И тем не менее это также и хорошая новость, потому что это значит, что у нас есть сила индивидуально и вместе решить проблему. Самая лучшая новость во всем этом такова, что, какой бы силой ни обладали коллективные иллюзии, они также хрупкие, потому что коренятся во лжи и их можно разрушить действиями отдельных лиц. Правильные инструменты и немного мудрого руководства, и мы можем их разрушить.

Думаю, я знаю нужного наставника.

Рим первого столетия был сброшен с пьедестала гордой республики и ввергнут в циничную диктатуру целой чередой эгоистичных и распущенных императоров. Прижатые к ногтю своими первыми деспотичными – если не сказать безумными – императорами, римляне обнаружили, что нет никаких правовых норм, кроме подчинения правителю. Неверно сказанное слово могло стоить, и часто стоило, людям средств к существованию (а во многих случаях жизни). Таким образом, важной частью стала самоцензура – другими словами, в частной жизни живи как хочешь, но не выражай свои истинные мысли публично. Думается мне, жители Рима первого столетия чувствовали примерно то же, что и мы сегодня.

Великий римский государственный деятель, драматург и философ Сенека (также известный как Луций Анней Сенека Младший) родился в 4 г. до н. э. во время единовластного правления первого римского императора Августа и был свидетелем тирании Тиберия, паранойи Клавдия, извращений Калигулы и нарциссизма Нерона. Всех их он признавал голыми королями.

Не смея критиковать их в лицо, он писал пьесы, эссе и речи, которые служили неким противоядием ужасному поведению, которому окружение этих правителей попустительствовало, потакало или подчинялось.

Сенека – одна из тех исторических личностей, с кем я с удовольствием поужинал бы. Я нахожу его бесконечно интересным, отчасти потому, что он был клубком противоречий.

Он был образованным человеком, который проповедовал аскетичную жизнь, несмотря на то что являлся одним из богатейших людей Рима, мудрецом, который не гнушался дворцовыми интригами, представителем элиты, который порицал ее за разгульный образ жизни, прагматиком, который изучал человеческие страсти (и испытывал их тоже).

Наиболее известны работы Сенеки о стоицизме – философии, о которой многие пренебрежительно отзываются как о простом стремлении проявлять твердость характера и подавлять эмоции. (Мы обычно называем кого-то стоиком, когда человек не огорчается из-за сложных обстоятельств.) Но понятие Сенеки о стоицизме намного богаче, глубже и гораздо полезнее.

Как все стоики, Сенека верил, что решение наших страданий лежит не во внешнем мире, а внутри каждого из нас. Он считал, что если ты хочешь быть доволен жизнью, то следует не подавлять свои чувства, а брать на себя персональную ответственность за них (он называл это «самовоспитание» [24] ). Что еще важнее, он показал, что мы обладаем большей силой воли и независимостью, чем думаем.

Сенека также демонстрировал, как саморазрушительна слабость перед страхом, обидой, завистью, похотью и другими эмоциями в момент их появления – наблюдение, ярко подтвержденное многими импульсивными римскими императорами, которых он знал и которые погубили так много жизней [25] . Для этого он предлагал своим последователям практическую программу знаний и простые осуществимые советы, помогающие любому в любых обстоятельствах контролировать свои страсти. Таким образом, аргументировал он, их страсти не будут управлять ими.

Например, он говорил, что людям, которые боятся потерять деньги, следует попытаться отдать часть своих материальных благ и увидеть, поразмыслив, что они могут прекрасно жить и без них. У него также были деликатные советы по самокоррекции. Вместо того чтобы ругать себя за неуправляемые эмоции, Сенека предлагал, лежа в кровати в конце дня, поразмышлять о тех моментах, когда вы позволили негативным эмоциям вроде гнева или страха захватить себя. Затем он просил простить себя, зная, что, отрефлексировав момент, который вас спровоцировал, вы будете лучше владеть собой в следующий раз, когда это случится [26] .

Спустя почти две тысячи лет Сенека все еще актуален. На самом деле, я хочу, чтобы именно его подход вы использовали, думая о конформизме и коллективных иллюзиях. Если мы заменим слово «страсти» на «социальное влияние», получим то же самое. Как и страсти, наша социальная природа – встроенная характеристика. Слепое подчинение тому или иному может быть опасным и вредным. Но то, что делал Сенека, чтобы укротить страсти, мы с вами можем сделать, чтобы остановить влияние социума.

Хотя наша социальная природа является частью нашей биологии, мы можем контролировать свою реакцию на социальные инстинкты. Вооружившись верными знаниями и умениями, мы теряем необходимость выбирать между жизнью одиночки или лемминга. Цель этой книги – дать вам инструменты, необходимые, чтобы действительно понять, почему и как мы подчиняемся, как конформизм ведет прямиком к коллективным иллюзиям и как вы можете научиться контролировать социальное влияние, чтобы оно не контролировало вас.