Чтение онлайн

– Да-а… И вообще.

Очень многозначительно. Особенно когда слышишь это из уст «волкодава». Интересно, что он этим хотел сказать?

Маша была куда более прагматична:

– Когда мы будем сидеть в транспортере и при этом окажемся живы, тогда я искренне скажу спасибо этим скотам. – Семцову смутить было нелегко, к тому же она посейчас не верила в чудесное спасение.

Потянулись длинные галереи со спусками и подъемами, лабиринт темных, с затхлым запахом коридоров. Все это время странные проводники отряда ни разу не сбавили скорости движения. Было ясно, что все внутренности звездолета Чужим были известны наизусть. Машинально Семцова взглянула на часы: прошло почти десять часов с момента, как она распрощалась с Ильиным. Времени еще хватало, и оставалось надеяться, что медтехник не испугался и не укатил обратно к челноку или не разделил судьбу взвода, которым командовал капрал Ланской.

Вскоре, съехав по наклонному ходу на собственных задах, «волкодавы», следуя за мерцающими в свете фонариков всеми оттенками серебра странными фигурами, очутились в громадной темной галерее, где любой звук отдавался от стен и потолка гулким, протяжным эхом. Сразу вскочив на ноги и отыскав распластавшиеся по потолку силуэты Чужих, десантники рванулись было за ними, но всех остановил возглас Семцовой:

– Стойте! Да остановитесь же! – В ее голосе звенел почти восторг.

– Что? – развернулся Казаков. – Что случилось?!

Маша, наверно впервые за все прошедшие часы улыбнувшись, послюнявила палец и подняла руку. Недоумение продолжалось недолго. В коридоре явственно ощущался ток воздуха, обычного свежего ахеронтского воздуха с легким аммиачным запахом.

– Да, – быстро сказал Бишоп, – выход совсем неподалеку, – и, повернувшись к Казакову, добавил: – Лейтенант, я бы посоветовал приказать вашим людям снова зарядить оружие. Не следует забывать о том, что снаружи нас могут ждать любые сюрпризы.

– Конечно. – Казаков выглядел немного смутившимся. Забывать простую истину, что они не на прогулке, а Ахеронт – не ублюдочный американский Диснейленд, не стоило.

Следующие минуты галерею оглашало клацанье оружия, и даже Бишоп, проверив свой смарт, с удовлетворением отметил, что все системы этого сложного оружия снова работают совершенно так, как должны. Критически осмотрев своих подчиненных, Казаков довольно хмыкнул и проговорил:

– Сейчас нам предстоит последний рывок. Уверен, что через полтора часа мы уже будем в полной безопасности, на орбите. С трудом верится, но мы, похоже, выбрались.

– Покажите мне выход наружу, и тогда я тоже в это поверю, – пробубнил Баулин, но никто не обратил на его фразу внимания. Эйфория охватила весь отряд. Казаков прекрасно понимал, что преждевременное ощущение победы может снизить внимательность и ослабить элементарную осторожность. Подобное неминуемо приведет к трагическим последствиям, если учесть тот факт, что снаружи, вполне возможно, разгуливают ближайшие родственники тех тварей, что сейчас висят над их головами. А черные Чужие настроены куда менее доброжелательно. Допустить гибель своих людей, тем более нечаянную, в момент, когда они почти уже вырвались из ада, Казаков не мог.

– Так! Собраться! – гаркнул он так, что Бишоп слегка поморщился: сенсоры андроида, улавливающие звук, не были рассчитаны на эдакие децибелы.

Весь отряд притих, и десантники вытянулись будто на плацу. Лейтенант продолжил:

– От вас всех, и от меня в том числе, сейчас требуются предельная собранность и четкость действий. В сложившейся ситуации я приказываю вам уничтожить любое живое существо, которое встретится на пути к транспорту, если от него появится голубой сигнал на детекторе движений…

– И этих тоже? – грубо перебил Бишоп, указывая взглядом на три тени, маячившие над головами. – Что с вами, мистер Казаков?

– Всех, кроме существ, похожих по окраске на этих! И не «мистер», а «сэр», сколько можно повторять! – ничуть не смутился лейтенант и повернулся к андроиду: – Поймите, Бишоп, мы слишком близки к спасению. Я не хочу разделять судьбу Гормана и его морских пехотинцев.

Казалось, что даже двуглавая птица, символ империи Его Величества Михаила IV, усевшаяся на рукав форменной куртки лейтенанта, стала смотреть серьезнее. И клювы черного орла агрессивно заострились.

– Не забывайте, кому конкретно вы им обязаны, – сквозь зубы вымолвил Бишоп и, обращаясь уже ко всем, громко сказал, переходя с английского на русский: – Джентльмены… О, простите. Господа! По моему мнению, мы находимся внутри правой дуги, отходящей от головной части сооружения, то есть мы сумели пройти сквозь весь звездолет. Я не могу сказать точно, куда именно мы выйдем, но полностью поддерживаю слова лейтенанта Казакова: любым способом следует добраться до транспортера, который ждет недалеко от того места, где вы вошли внутрь корабля. Вы уже поняли, что Чужие, с которыми мы общались в течение последних часов, не желают нам вреда, в отличие от громадных черных чудовищ, встреченных ранее. Черных тварей не остановит ничто, кроме ору-, жия, но я прощу вас: прежде чем стрелять, сначала смотрите, во что целитесь. Сейчас попрошу всех следовать за мной. Выход – там, – Бишоп указал рукой, в правую сторону, – именно оттуда тянет ветер.

И, развернувшись, он быстро пошел вправо. Обиженный Казаков не говоря ни слова последовал за, ним, и вскоре слитный топот двух десятков ног разнесся по темной галерее. Трое Чужих двинулись туда же.

Через сотню метров показался уводящий вниз коридор, и Бишоп уверенно нырнул под его довольно низкий свод, посматривая на индикатор движений. Темно-голубое поле с пробегавшим раз в секунду изображением радиолуча пока оставалось чистым.

– Давайте сюда, вокруг никого! – донесся снизу его голос, и вскоре все десантники вместе со своим командиром и Машей Семцовой оказались в таком же небольшом помещении с тремя овальными выходами наружу, как и в противоположном крыле чужого звездолета. Через отверстия ветер заносил бурую пыль, а зальчик был скупо освещен грязно-серым мутным светом, пробивавшимся с открытых пространств. Вслед за людьми из наклонного прохода выползли трое серебристых Чужих и моментально забрались на потолок.

– Они что, намерены проводить нас прямо до вездехода? – удивленно спросил кто-то из солдат, смотревший, задрав голову, наверх.

Существа замерли, и только движения челюстей да подрагивание щупалец не позволяли принять их за безобразные творения скульпторов-сюрреалистов.

– Бишоп и операторы смартов – вперед! – скомандовал Казаков. Сейчас он снова стал лейтенантом подразделения специального назначения – знаменитых «волкодавов», командующим боевой операцией. – Остальные позади. Мария Викторовна, держитесь рядом со мной!

Когда люди выбрались наружу и огляделись, стало ясно, что отряд находится между двумя дугами «подковы», ближе к окончанию правой из них. Хмурый день, низкие, несущиеся куда-то с колоссальной скоростью облака; хорошо, хоть дождя нет и ветер не сваливает с ног. Все пространство до возвышавшейся в полумиле от десантников серо-матовой стены противоположного оконечья корабля, больше напоминавшей гладкую крепостную стену, занимали хаотичные нагромождения валунов и заполненные водой углубления.