Чтение онлайн

Мужчина ожидал ответа, а Макси все медлила, с ужасом осознавая, что ей некому позвонить. Самая близкая родственница, и географически и по крови, — тетушка в Омахе, а самая близкая подруга недавно вышла замуж, ни слова не сказав Макси, и даже оказалась матерью "чудного ребенка".

Первый раз с тех пор, как началась эта катавасия, ей ужасно захотелось заплакать, но это желание лишь укрепило ее в намерении взять себя в руки и не поддаваться слабости. Растянув потрескавшиеся губы в улыбке, Макси бодро взглянула на врача.

— Моэ слишком ленив, чтобы подходить к телефону. Это мой кот, — пояснила она удивленно уставившемуся на нее мужчине.

Рентген показал, что спина и шея в порядке. Доктор сделал местную анестезию и ловко двумя пальцами поставил ей хрящ в носу на место. Он уверял ее, что когда синяк и отек пройдут, она будет красавицей. Макси поблагодарила его, сказав, что это ее старая заветная мечта.

Ночью она крепко спала на белоснежном больничном белье, ей ничего не снилось. А утром, убедившись, что у нее все на месте и она может двигаться с прежней легкостью, Макси отыскала у себя в сумочке записную книжку и отправилась звонить, начиная таким образом первый день как бы заново подаренной ей жизни.

Позвонив Рису, Макси сказала, что задержится, и объяснила почему. Потом она позвонила Сэму и, сообщив, что ехать в Гран-Джанкшн уже не нужно, тоже объяснила почему. Последним звонком она вызвала такси, чтобы ее отвезли в мотель и она могла забрать свою машину.

Когда она вышла из ворот госпиталя в яркий солнечный колорадский день, в голове у нее уже сложился план действий на сегодня. Последним, но далеко не маловажным пунктом этого плана значилось найти себе надежного друга.

Сэм попросил ее заехать к нему в офис, когда она вернется в город. Макси не стала даже заходить домой, чтобы привести себя в порядок, — если его не устроит ее вид, пусть катится к черту вместе со своими пестрыми нарядами.

У входа женщина-дежурная изумленно взглянула на нее, а коллеги Сэма, сидевшие с ним в одной комнате, кивнули и тут же поспешно отвернулись. Сэм поднял глаза от бумаг и сдержанно кивнул на стул. Дописав что-то, закрыл папку.

— Похоже, что тебя преследовал тигр, — обратился он к Макси.

— Так оно и было, причем очень голодный тигр.

Коллеги Сэма поднялись, обсуждая, куда бы им отправиться перекусить.

— Кажется, все обошлось? — спросил Сэм.

— К завтрашнему дню пройдет.

— Выходит, Стэмп не убивал Донована?

— Думаю, нет.

— Мы проверим его алиби.

— В это время он мог быть с Анитой Окли.

— Проверим.

— А как твоя голова?

— Прошла.

Оба сотрудника Сэма уже выходили из комнаты; они окликнули кого-то в коридоре и засмеялись, услышав ответ.

Сэм аккуратно положил ручку на папку, стараясь поместить ее точно по центру, потом отодвинул стул и встал. С лицом, бесстрастным, как у греческой статуи, он обошел стол, взял ее под локоть, заставив подняться, и осторожно обнял. Так они стояли несколько минут, и Макси почувствовала себя странником, случайно набредшим в пустыне на оазис.

Неделя, прошедшая с тех пор, как она побывала в мотеле Грэди, подходила к концу. Макси давала интервью местным газетам, радио и телевидению, но самые захватывающие подробности она оставила, разумеется, для собственной статьи в «Регард». Не нарушая данного Грэди обещания, она сообщила лишь о том, как тот пришел спасать ее, услышав крик, при этом не объясняя, как именно ему это удалось.

Рис вот уже несколько дней относился к ней до того заботливо и внимательно, что Макси захотелось даже сказать ему какую-нибудь гадость, хотя она и понимала, что это будет несправедливо.

— Когда читаешь твою писанину, челюсти сводит от скуки, — наконец брякнула она, чтобы позлить его.

Однако даже после этого он был по-прежнему кроток.

Макси чувствовала подъем. Смертельная опасность, с которой она столкнулась, словно заставила ее острее почувствовать вкус к жизни.

В среду, окончательно разобравшись с очередным номером, она, придя домой, позвонила Сэму, чтобы наконец разобраться и с ним.

— Приезжай, пожалуйста, я приготовлю обед… — Голос ее звучал почему-то хрипло.

— У тебя что, болит горло? — участливо поинтересовался Сэм.

— Нет, — недовольно фыркнула Макси. — Так ты приедешь или нет?

— Боюсь, сегодня у меня не получится, Макс. У меня тут горы бумаг, надо обязательно все закончить.

— Ну-ну, а я думала, что ты оценил преимущества "частного расследования" перед рутинной полицейской возней.

Трубка замолчала, наконец Сэм окликнул ее:

— Эй, Макси?

— М-м-м?

— Когда мне приехать?

— Можно было уже вчера, — ответила Макси значительно, но потом все испортила, глупо засмеявшись.

Сэм приехал через час и сказал, что совсем не голоден. …Потом они лежали на влажных смятых простынях и смотрели на темнеющий потолок.

— Ты не хочешь впустить кота? — спросил Сэм.

— Что? — Макси засыпала.

— Он мяукает уже минут десять.

— А-а-а, а я решила, что это ты.

— Очень смешно.

Макси улыбнулась, но на самом деле ей хотелось плакать. Плакать оттого, что жизнь коротка, а поиски счастья бесконечны.

В четверг после обеда Сэм позвонил ей на работу.

— Я подумал, что тебе это будет интересно, Макс. — В конце концов она примирилась с тем, что он ее так называет. В общем-то, она даже привыкла. — Мы задержали парня, который признался, что звонил однажды Доновану и угрожал. Сказал, он разговаривал с женщиной, может, это была ты? Хочешь приехать? Вдруг ты узнаешь голос?

Однако и эти надежды не оправдались. Действительно, она говорила, что узнает голос, если снова услышит его, но прошло слишком много времени. Подозреваемый произносил те же самые слова, а Макси слушала его по телефону. Она не могла сказать ничего, кроме того, что это, возможно, тот же самый голос.

У парня было алиби — в то утро, когда погиб Джим, он находился в полицейском участке. Сэм отпустил его, взяв подписку о невыезде.

— Его зовут Ди Вилберт. Тебе что-нибудь говорит это имя? — спросил Сэм, когда они остались одни.