Чужие ветры. Копье черного принца
Шрифт:
Янка почувствовал, что сзади кто-то робко притронулся к его плечу. Резко обернулся. Этого еще не хватало — Рыжий!
Вид у Витьки был смущенный и даже приниженный. Он смотрел на Янку умоляюще. Когда Рыжий заговорил, Янка просто не поверил своим ушам.
— Янка, ты уж прости меня, — сказал Витька. — Я не знал, что твой отец — герой…
Янка промолчал, ничего не ответив, но и не отворачиваясь от Рыжего. Заметив, что Янка его все же слушает, Витька продолжал уже смелее:
— Если кто теперь про твоего отца хоть одно плохое слово скажет, я сам первый этому брехуну шею намылю!
— Ну ладно уж… — сдаваясь, процедил Янка.
Окончательно обрадованный Витька залпом выпалил последнюю фразу:
— А вы меня к себе примете? Ты и Генка? Примете, а?
— Это кого еще к нам принимать? — раздался сзади сердитый Генкин голос. — Янка, я вижу, ты окончательно потерял бдительность. Ты унизился до разговора с Рыжим?
— Знаешь, Генка, — нерешительно промямлил Янка. — Рыжий признался… то есть Витька признал свою вину…
Генка испытующе посмотрел на Рыжего, потом на Янку и моментально оценил обстановку.
— Хорошо, — сказал Генка после небольшой паузы. — Мы примем тебя в благородную семью рыцарей Красного Галстука… Только знаешь кем? Оруженосцем! Ты согласен?
Рыжий ничего не ответил. Но по его сверкающим глазам можно было легко догадаться, что он согласен стать даже оруженосцем.