Чтение онлайн

– Полина. Открой глаза. Это всего лишь я.
– В голову врывается не только его голос, но и звуки шагов, как будто все присутствующие покидают помещение. Оставляют нас наедине. И я не хочу этого. Мне нужно, чтобы они вернулись. Потому что его голос мне только чудится.

Открываю глаза, и смотрю на него сквозь лёгкую дымку. Такая бывает, когда ты только проснулся, или очень долго не размыкал глаз. И сейчас мне даже хочется, чтобы зрение меня обманывало. Потому что вслед за ним приходит вкус. Вкус боли и предательства. Я так долго старалась жить другой жизнью, так старалась забыть его, что иногда мне казалось, что у меня получается. И я не хотела возвращаться к осознанию того, что он может быть так близко. И смотреть на меня так, как в недавнем кошмаре. Взглядом, полным боли и отчаяния. Озираюсь по сторонам, и понимаю, что в помещении кроме нас никого нет. Артём стоит передо мной на коленях, и всё ещё тяжело дышит. Он снова касается ладонями моего лица, обхватывая и притягивая к себе, и всё моё существо противится этому. Но я слишком слаба, чтобы отпрянуть. Слишком слаба, чтобы отказаться ощутить его горячую грудь под своей щекой. Услышать биение его сердца. Он придвигается к стене, опираясь на неё спиной, вытягивает вперёд ноги, а меня перетягивает к себе на колени. Всё это Артём делает, не разжимая рук, будто боится отпустить меня хоть на миг. И в этот момент пружина внутри меня лопнула. Слышу собственные рваные вдохи, чувствую, как ткань его одежды сминается под моими пальцами, а дрожь моего тела передаётся и ему. На затылок ложится ладонь, и тихие спокойные поглаживания, не успокаивают, а наоборот, лишь ускоряют пружину. Тело содрогается, и щёки в мгновение становятся влажными.

– Тише, маленькая. Всё закончилось. Ты в безопасности.
– Слышу его голос, и понимаю, что он прав. Мне было страшно. За себя, моего ребёнка, и окружающих меня людей. Настолько страшно, что меня сковало на время, не давая чувствам вырваться наружу. Заставляя быть хладнокровной и спокойной, чтобы не мешать людям, защищающим меня, и рискующим собственными жизнями. И теперь, когда всё закончилось, страх вырвался, сметая всё на своём пути. Я не простила его. Я всё ещё не знаю, как вести себя с ним. Ведь теперь передо мной снова Чужой мужчина. Но мне так необходимы его касания сейчас, что я не могу отодвинуться. Он возвращает меня в реальность. Постепенно, с каждым словом, произнесённым осторожно, шёпотом, с каждым его вздохом, что чувствовала через грубую ткань куртки, я приходила в себя. Стук сердца снова становился медленным, а лицо просохло от пролитых слёз. Я обещала себе только немного прийти в себя. Поэтому, как только начинаю чувствовать, что готова вернуться, упираюсь ладонями в его грудь, отталкивая себя от него. Он смотрит понимающе. Не удерживает, и разжимает руки, позволяя мне вырваться на свободу. Я поднимаюсь с пола, чувствуя твёрдую поверхность под ногами, и не узнаю собственный ледяной тон.

– Ты должен рассказать мне всё. С самого начала.
– Нет. Я не простила его. Просто я имею право на правду. Какой бы она не была.

******

Артём так же поднимается с пола, и теперь нас разделяют несколько шагов, которые он так и не решается преодолеть. Я выдерживаю его долгий, тяжёлый взгляд, в котором, кажется, разглядываю внутреннюю борьбу. Слушаю тишину, между нами, и обхватываю себя руками, делая ещё несколько шагов назад. Сейчас я чётко осознаю, что не готова слушать правду. Потому что мой организм и разум истерзан последними событиями, и я боюсь услышать нечто страшное. Не причины его поведения, а именно ту часть правды, где он расскажет о людях, которые гнались за нами последние сутки, и от которых меня защищали. Я боюсь услышать то, что он мне скажет. Что мы можем погибнуть, и наше “долго и счастливо” закончится намного раньше, чем хотелось бы. Я неосознанно не хочу этого разговора, и понимаю, что сейчас буду рада любой вещи, что помешает нам поговорить. И это происходит. Самым неожиданным образом.

– Артём. Нужно поговорить. Это срочно.
– В голову снова врывается знакомый голос, и я уже почти не удивлена. Хотя всё же не ожидала, что ошибусь так сильно. Поворачиваюсь, и смотрю на милую, миниатюрную Анечку, одетую в плотный комбинезон, цвета тёмного хаки и ботинки, типа армейских.
– Привет.
– Машет рукой, и натянуто улыбается.

– И ты тоже.

– И я.
– Соглашается девушка, и мне вдруг становится интересно, как она попала к Артёму. Ведь у каждого здесь была своя история. Когда-нибудь я спрошу её об этом. Если это “когда-нибудь” наступит для нас всех.

Аня с Артёмом отходят на несколько шагов, и тихо переговариваются, после чего он возвращается, берет меня за руку, и ведёт из здания.

– Куда мы едем?
– Задаю вопрос, когда оказываемся у машины.

– В аэропорт. Здесь находиться опасно.
– Он открывает переднюю дверь авто, и помогает мне разместиться на пассажирском сидении. Наклоняется, чтобы застегнуть ремень безопасности, и я оказываюсь во власти его запаха и тепла его тела. Эти движения настолько доведены до автоматизма, что сама не замечаю, как ладонь оказывается в его волосах. Артём отодвигается назад, и всматривается в мои глаза. И он наверняка многое может увидеть там. Страх, растерянность, боль, переполнявшую меня с лихвой. Он поправляет прядь растрепавшихся волос и прижимается губами ко лбу. Не целует, а просто касается. Словно целовать уже не имеет права. Всего несколько секунд близости, и вот он уже закрывает дверь, и занимает водительское сидение. Мы больше никого не ждём, и покидаем клуб, оставшись наедине друг с другом, ледяным напряжением, и правдой, готовой в любой момент сорваться в пропасть, между нами.

Некоторое время мы молчим. Артём внимательно следит за дорогой, изредка поглядывая в зеркало заднего вида. За нами движутся лишь две машины.

– Где остальные?
– Задаю вопрос, чтобы нарушить гнетущую тишину.

– Остались привести всё в порядок, и вернуться к своей жизни. Мы покидаем страну, и им там не место.

– Те люди, что напали на нас. Они мертвы?
– Я не хочу знать этого, но, Боже, слова сами слетают с губ.

– Не думай об этом.
– И я, на грани своей слабости, не продолжаю вопросы. Я просто не хочу это слышать. Те люди, они ведь хотели убить нас. Мы защищались, а они знали на что шли. И если я начну винить себя за них, то просто сойду с ума.

– Расскажи мне всё. Я готова.

– Тебе нужно отдохнуть. Мы поговорим в самолёте.
– Нет. Потом я передумаю. Потом я уже не буду готова.

– Сейчас. Ты, итак, молчал слишком долго.

– Хорошо. Ответишь мне только сначала на один вопрос?
– Со стороны казалось, что мы добрые друзья. Настолько наш разговор был показательно спокойным, хотя внутри каждого из нас кипела буря. Я видела это в его глазах, а он наверняка видел в моих.

– Конечно.

– Когда ты узнала о том, что беременна от меня?
– Наверное, в каждой девушке в этот момент бы вскипела гордость, перед человеком, что бросил тебя в тот самый день, когда ты узнаёшь о беременности.

– С чего ты взял, что ребёнок твой?
– Говорю, гордо вскинув голову, и тут же, по вспышке ярости в его взгляде, понимаю, что сказала это зря.

– Это мой ребёнок. У тебя никого не было всё это время. И по приезду в Россию, ты сразу же пошла к врачу. Так ответь, ты узнала до того, как я порвал с тобой, или после?

– Утром. В тот день.

– Всё могло бы быть по-другому. Если бы я знал, то не совершил бы такую ошибку.
– Он хмурится, а меня накрывает истерикой. Не знаю, что это, эмоциональный фон беременности, или я наконец-то полностью осознала всё происходящее, но я не хочу больше быть спокойной. Не хочу молчать.

– Что было бы по-другому, Артём?! Ты не изменил бы мне?! Не вышвырнул из своей жизни, как надоевшую тряпку?!
– Я почти уверенна, что та девушка не та, кем он её представил, но меня уже не остановить.
– Ты бы не реагировал сейчас на мою беременность, как на ненужное препятствие?!
– Он качает головой, всё крепче сжимая руль, до побелевших на пальцах костяшек.
– Скажи мне! Что было бы по-другому?! Ты хоть представляешь, что со мной происходило всё это время?! И сейчас ты заявляешься, и обвиняешь меня в том, что я не сообщила о своей беременности после того, как ты выставил меня за дверь? Я возненавидела тебя в тот день! И знаешь, что? До сих пор ненавижу, всем сердцем!
– Я жалею о каждом слове, потому что знаю, что это ложь. Но мне хочется сделать ему больно. Эгоистично смотреть на то, как он хмурится, а глаза словно становятся влажными.

– Всё не так, Полина. И мне очень жаль, что тебе пришлось всё это пережить. Я знаю, что ты не простишь меня, чтобы я сейчас не сказал, но ты просила правду, и я тебе её дам.
– Он замолкает, а я отворачиваюсь к окну, наблюдая за мелькающими деревьями, пряча стекающую по щеке слезу.
– Ты готова?

– Да.
– И как бы я не пряталась, дрожащий голос выдаёт меня с головой.

– В 2009 году мой отряд получил задание по поимке и аресту Шамиля Каримова. Этот человек родился и вырос в США, в семье иммигрантов из Афганистана. Его отцу повезло, и свою семью он обеспечил достатком, от вполне легального бизнеса. Шамиль же был совсем другим человеком. Он принял бизнес отца, но теперь это было лишь прикрытием к реальной деятельности Каримова. На самом же деле он занимался торговлей оружием. В 2001 году начался конфликт между США и Афганом, на котором и решил заработать Шамиль. Он продавал оружие талибам. Оружие, которым впоследствии убивали американских солдат. Мы должны были его задержать и доставить в место проведения суда. В операции тогда учавствовал я, Бес, и ещё десять человек. В тот день я убил сына Шамиля. Я не буду тебе рассказывать о том, как это произошло, о том, что у меня не было выбора. Факт остаётся фактом. Я лишил Каримова единственного сына. Когда мы его задерживали, Шамиль поклялся отомстить мне и всем, кто был причастен к смерти его ребёнка. Только лиц он не видел, а сам оказался в тюрьме, на два пожизненных срока. Ему потребовалось восемь лет, чтобы выяснить имена. Точнее восемь лет ожиданий, и всего один день, чтобы узнать всё. Почти всё. В прошлом году, человек, что ранил меня...

– Альфа?
– Задаю вопрос, впервые перебив Артёма.

– Да. Они встретились, и Альфа всех сдал, в обмен на помощь в побеге. На следующий день Каримов бежал, и обещал выполнить свою часть сделки после того, как найдёт и накажет всех участников группы. Но шли месяцы, а Шамиль так и не выходил на связь. Альфа знал, о пропаже всех бойцов, учавствовавших в тот день в задержании. Всех, кроме меня. Потому что меня он не сдал. Хотел иметь гарантии, или хотел поквитаться со мной сам, этого я уже не знаю. И когда он отчаялся, он пошёл на сделку уже со мной. Рассказал всю правду, и обещал помочь спасти ребят, которых забрал Каримов. По крайней мере тех, кто остался в живых.
– И тут ко мне пришло осознание.