Чтение онлайн

– Направление: два – один – шесть,- лейтенант совсем пропадает. Приходится здорово напрячь слух, чтобы разобрать его слова.

– Слышали? Два – один – шесть.

Впереди темный проход. Света в нем нет вообще. Вероятнее всего, лампы побили во время сражения. Плохо. Очень плохо.

Стены и потолок все в тех же наростах.

– Я не понимаю, что это, Васкес?- Хадсон оглядывается на пулеметчика.

– Откуда я знаю?- видно, что ей тоже не по себе.

– Что это?- волонтер не успокаивался.

– Я не знаю,- Дрейк мрачно оглядывает причудливую фантазию строительного «гения»,- Ох, парни, не нравится мне все это…

– Разговоры!- обрывает Эйпон.

– Идти внутрь,- Горман старается казаться спокойным и решительным.

Ну ни дать ни взять, генерал Кастер*. Не хватает только «фруктового салата» ** на груди.

– Оружие применять только в случае крайней необходимости!

А что, в бою бывает не крайняя необходимость, колледж-бой? … Осторожнее…

Спасибо, что напомнил.

– Не волнуйтесь, сэр,- Эйпон серьезен,- Мы будем осторожны.

Васкес улыбается.

Волонтеры вступают в темноту.

Хикс поворачивает голову, освещая фонариком потолок.

Странно. Ламп нет! Вообще!!! НИ битых, ни целых, никаких!!! Что за чертовщина?

Но нужно идти вперед, чтобы не отстать.

Надо будет спросить у Берка, что за идиот строил эту станцию.

По всем стенам в ярком свете фонарей стекает слизь. Хадсон пробует ее на ощупь и морщится.

– Что это за дерьмо? Похоже на какие-то выделения…

– Да,- Хикс внимательно разглядывает стены,- Вот только, кто их выделяет?

– Никому ничего не трогать!- рядом возникает сержант.

– Какое прелестное строение, а?- Вирсбовски оглядывает наросты.

– Жарко здесь…,- это Дрейк.

Влажная жара. Рубашка, поверх которой надет тяжелый бронежилет, прилипает к телу.

Взгляд на указатель температуры.

– Ого. 160 градусов***. Ничего себе.

___________

* Генерал Кастер был окружен и убит вместе со своим отрядом индейцами племени Сиу при Литл-Бит-Хорне 27 июня 1876 года.

** «Фруктовый салат» (сленг) – набор орденских колодок.

*** Около 55 градусов по Цельсию.

– Ага, зато сухо,- Хадсон тряхнул головой, и со шлема полетели брызги. То ли вода, то ли слизь.

Хиксу показалось, за его спиной что-то шевелится. Он обернулся. Нет. Ничего.

Нервишки у тебя барахлят, парень.

– Кончай, Хадсон,- Эйпон посмотрел вперед, где сквозь мрак замерцал свет выхода, и, сделав несколько быстрых шагов, растаял в густой темноте.

РИПЛИ.

Горман, навалившись на пульт, внимательно следил за передвижениями солдат.

Рипли видела, как капельки пота стекают от волос за воротник форменной рубашки лейтенанта.

И дурак бы понял, что офицер нервничает.

Ничего хорошего в этом не было. Через секунду может начаться бой, и лейтенант должен будет координировать действия обоих взводов. В своих руках он держит жизни восемнадцати человек. Стоит Горману потерять контроль над ситуацией – волонтеры погибнут.

Какой кретин поставил этого парня на такую операцию! Он же сейчас в штаны от напряжения наложит.

Она уже собралась задать вопрос, но тут вдруг в ее голове мелькнула другая, не менее важная мысль.

– Скажите, Горман,- спросила она,-

Господи, да он головой чуть потолок не пробил.

…а чем стреляют эти винтовки пульсирующего действия?

– Ну…,- от волнения лейтенанту было даже трудно говорить,- Обычные взрывные снаряды…,- наконец выдавил он,- А что?

– А то, что ваши люди находятся прямо под теплообменником.

– Ну и что? – Горман таращил на нее непонимающие глаза.

– Если волонтеры начнут там стрелять, то, скорее всего, какой-нибудь заряд повредит систему охлаждения.

Лейтенант посмотрел на Берка.

– Да. Она абсолютно права,- подтвердил тот.

– Ну и что? – заорал Горман.

Господи, да он что, совсем ни хрена не понимает?

– Вся эта станция – большой ядерный реактор…,- начала Рипли с азов.

– Ну?

– Если один из этих взрывных снарядов повредит систему охлаждения, реакция в теплообменнике примет необратимую форму.

– Ну? Дальше?

– А дальше последует ядерный взрыв такой силы, что эта планета разлетится по всей галактике.

– Ну прекрасно,- упавшим голосом отреагировал лейтенант,- Просто замечательно.

Он еще раз взглянул на Берка, словно ждал, что тот скажет: «На самом деле все не так страшно. Рипли преувеличивает». Но Берк лишь вздохнул, утвердительно качнув головой.

– Ну надо же… Ладно,- Горман попытался взять себя в руки,- Эйпон!

– Да, лейтенант…,- голос звучал словно сквозь вату. Изображение на мониторах стало совсем плохим, покрылось рябью и полосами.

– Вот что, Эйпон,- лейтенант прокашлялся. Ему было очень сложно сказать то, что требовал здравый рассудок,- Вы должны… не можете стрелять… Соберите у всех магазины… И гранаты тоже. И никаких возражений, сержант.

Несколько секунд в наушниках раздавался лишь треск, а затем Эйпон ответил:

– Понял.

Рипли увидела, как Горман густо покраснел. Он словно услышал реакцию волонтеров.

ВОЛОНТЕРЫ.

– Да он что, охренел что ли, мать его?- злобно шипела Васкес,- А чем же нам воевать? Матом?

Назревал бунт. И Эйпон прекрасно это понимал. Но с другой стороны, хорошенькое дело,

обезоружить солдат перед боем, да еще и безо всяких объяснений. Тем более, если верить Рипли, то, с чем им предстоит столкнуться, едва ли не самый опасный противник на его памяти. А они без оружия. И тем не менее: приказ есть приказ. Каким бы неопытным ни был Горман, но не совсем же он дурак. Значит, на это была очень веская причина. Ладно.