Чтение онлайн

Ее страх перед чернокожими несколько уменьшился, когда к ней приблизилась огромная черная леди в розовом цветастом платье и поинтересовалась, отчего это она плачет. У дамы было славное лицо, мягкие печальные глаза и лишенный интонаций монотонный голос. Почувствовав расположение к чернокожей незнакомке, Джози собрала остатки мужества и поведала ей о своем затруднительном положении. После этого женщина отвела ее в кафе, угостила чашкой чая с клейкой булочкой и попыталась убедить вернуться домой, к матери.

— Лондон — не место для маленьких девочек без родителей, — сказала она, матерински похлопывая Джози по руке. — Все, что их ждет здесь — это большие неприятности.

Джози возразила, что не может поехать домой прямо сейчас, и спросила, не знает ли эта женщина, где можно снять комнату, чтобы протянуть до того времени, пока она не подыщет работу.

Вот так она и получила комнатушку под самой крышей на улице Вестбурн-Парк-роуд. Чернокожая леди, которая представилась как Фи, сказала, что знакома с владельцем, мистером Шерменом, и отвела Джози прямо к нему. Он согласился брать за комнату четыре фунта в неделю, а поскольку девушку привела Фи, даже не потребовал задатка.

Вообще-то Джози не знала, что такое задаток, но ведь хозяин не потребовал его — значит, он, как минимум, добрый человек. Новая постоялица выложила свои четыре фунта, и хозяин вручил ей ключи.

Но больше всего ее поразила забота Фи. По дороге та рассказала Джози кое-что о себе. По ее словам, они с мужем уехали с острова Тринидад десять лет назад, полные надежд на лучшую жизнь. Но несмотря на то, что ее муж работал теперь санитаром в больнице, им приходилось вместе с тремя детьми делить одну комнату. Она пожаловалась на плохое отношение белых англичан к чернокожим.

— Нас заставляют платить более высокую арендную плату и поручают самую грязную работу.

Джози была тронута: у этой женщины полно собственных проблем, и тем не менее она нашла время помочь ей. Уходя, Фи потрепала Джози по щеке, посоветовав быть хорошей девочкой.

— Я и вправду надеюсь, что ты вернешься к мамочке, моя сладкая, — сказала она. — Но если не получится, найди себе хорошую работу, а потом местечко для жилья получше. Хорошенько осмотрись и при первой же возможности беги из этого гиблого болота, пока тебя не засосало с головой.

Глава десятая

В то время как Джози плакала на Вестбурн-Парк-роуд, Эллен тоже всхлипывала, накрыв голову подушкой. Днем она еще держалась, но стоило ей уложить спать Николаса и Саймона — на нее наваливалась тоска.

Как только она сошла с поезда в Бристоле и чета Сандерсон вместе со своими малышами встретили ее на вокзале, ей показалось, что все проблемы остались позади. Сандерсоны оказались хорошими людьми, образованными, чуткими и чрезвычайно практичными. Они занимались оптовой торговлей бакалейными товарами, но при этом миссис Сандерсон приходилось разрываться между необходимостью помогать мужу, держать в порядке дом, а также присматривать за двумя маленькими детьми. Они были не менее счастливы приобрести помощницу, чем Эллен — работу и дом.

С самого первого вечера, проведенного в кругу этой семьи, у Эллен появилось чувство, что все идет наилучшим образом. Сандерсоны настоятельно попросили называть их Роджером и Ширли, к тому же Ширли отдала ей пару старых платьев для беременных, которые по-прежнему были очень красивыми. Эллен буквально влюбилась в мальчиков. Николасу исполнилось пять лет, Саймону — три. Они росли примерными, хорошо воспитанными, славными малышами и приняли ее всем сердцем, потому что отныне им не грозила перспектива сидеть с бабушками, тетками или соседями, пока мать занята на работе.

Дом Сандерсонов не отличался ни роскошью, ни размерами — обычная постройка, имеющая общую стену с домом соседей, в пригородном районе. Однако Эллен он представлялся раем — теплый, уютный, со всеми атрибутами достатка — телевизором, стиральной машиной, коврами, покрывающими полы в комнатах, и центральным отоплением, которого она раньше в глаза не видела.

Но самым приятным было то, что Сандерсоны оказались вполне современными людьми. Они были молоды, обоим едва за тридцать, и у этой пары сохранилось еще достаточно амбиций для того, чтобы стремиться к успеху. Кроме того, они любили повеселиться; у них постоянно гостили друзья, а почти в каждый уик-энд супруги отправлялись либо в гости, либо приглашали кого-нибудь к себе. Поэтому Эллен была предоставлена полная свобода действий в отношении детей.

Рождество давно миновало, но она редко вспоминала о своей семье. Как славно просыпаться утром, зная, что не будет безобразных стычек с Вайолет, а отец никогда не узнает ее тайну. Что касается работы по дому, то она оказалась не слишком обременительной, мальчики же были просто восхищены тем, что Эллен была всегда готова поиграть с ними, почитать книжку или отправиться на прогулку.

Только в январе, когда она прошла первое обследование, ее будущее снова напомнило о себе. Перспектива покинуть весной Сандерсонов, чтобы отправиться в дом матери и ребенка, нисколько не улыбалась Эллен.

Как-то поздним февральским вечером они с Ширли были на кухне. Уже второй день подряд шел снег; Эллен гладила белье, а Ширли сидела за столом, покрывая ногти лаком. Ее способность всегда выглядеть ухоженной и элегантной с самого начала поразила Эллен. Подтянутая и стройная, Ширли укладывала свои светлые волосы в прическу «улей» и никогда не выходила из дома без макияжа или свежего лака на ногтях.

Два дня назад работница службы социального обеспечения пригласила девушку в дом матери и ребенка осмотреться там, но Эллен призналась Ширли, что предстоящее переселение заставляет ее все сильнее волноваться.

— А ведь это вовсе не обязательно, — неожиданно заметила Ширли. — Мы стали воспринимать тебя как члена нашей семьи, и тебе лучше остаться с нами; когда подойдет время, мы сами отвезем тебя в больницу.

— Но… — начала было Эллен, осознав, что хотя это выглядело привлекательно, возвращаться с ребенком ей будет некуда.

— Я хочу сказать — мы будем рады, если ты и дальше будешь присматривать за мальчиками, — произнесла Ширли, словно прочитав ее мысли.

У Эллен комок подкатил к горлу. Она и не подозревала о такой привязанности к ней Ширли и Роджера.

— Но в конце концов мне придется уехать, — с сожалением пробормотала она. — Ведь они организуют усыновление и все такое прочее…

— Это можно сделать и через больницу, приложив гораздо меньше усилий, — решительно возразила Ширли, подув на кончики пальцев, чтобы подсушить лак. — Было бы жестоко оставлять тебя с ребенком в этом заведении на целых шесть недель после его рождения. Мне кажется, будет намного лучше, если ты и малыш расстанетесь сразу же после того, как он родится. Ты даже не успеешь привязаться к нему или к ней.