Чтение онлайн

– Осторожно идите, старайтесь раздвигать траву, а не рвать её, – предупредил лесничий серьезным тоном.

Все присутствующие, уже наученные горьким опытом, постарались выполнить совет, и только Вадим, видимо из чувства противоречия, вдруг взял и резко махнул ногой через пучок травы – и тут же вскрикнул. Все обернулись к нему: Вадим скривился от боли – вся штанина была в порезах, а сквозь них уже проступали следы крови.

– Я же предупреждал, – сердито сказал Егор Никодимович, подходя к пострадавшему, – что за ребячество такое?!

Лена и Ольга тем временем быстро достали аптечку и начали перевязывать ногу Вадима. А после перевязки чуть прихватили крупные разрезы на брюках суровыми нитками.

– Разрыв-трава? – вопросительно посмотрел на лесничего Костя, в памяти которого опять как-то само собой всплыло название.

– Она самая, – ответил лесничий, окинув Костю внимательным взглядом, – никогда не занимался славянской мифологией?

– Совсем немного, – честно ответил Костя.

Лесничий молча одобрительно кивнул, а сам, оборачиваясь к остальным, строго сказал:

– Вот видите, к чему приводит неосмотрительность, еще одна такая выходка – и пойдем назад!

Ребята помолчали немного, а потом Вадим сказал примирительным тоном:

– Извините меня, и вообще извините нас за то, что мы несерьезно ко всему относились.

– Ладно, бывает, – махнул рукой лесничий, – давайте двигать к хутору, а то скоро темнеть начнет.

Все прибавили шагу и быстро зашагали по высокой траве, благо полосы разрыв-травы больше не попадалось. Спустя минут десять впереди замаячил небольшой домик, окруженный невысоким плетеным заборчиком.

– Вот и место для нашего ночлега, – проговорил лесничий, осмотревшись по сторонам, – все заходим внутрь, после захода солнца со двора, за плетень, не выходить, а лучше – быть дома.

– А если вдруг приспичит? – робко спросил Витя.

– Там, рядом с домиком, небольшой загончик есть, прямо возле входа, вот туда и можно ходить, но более – никуда, – снова твердо сказал лесничий.

Все медленно подошли к домику, он был невысок, сколочен из разнокалиберных бревен и покрыт, судя по всему, хворостом. Плетень опоясывал его вокруг небольшим радиусом, отходя от стенок дома всего-то шагов на десять. Окошек в домике было всего два, и оба – очень маленькие. Дверь действительно располагалась рядом с каким-то закутком, сколоченным из досок. Путешественники подошли к двери, первым в домик вошел лесничий, попросив подождать, а спустя пару минут пригласил всех войти.

Войдя в дом, ребята осмотрелись. В середине единственной комнаты стоял большой стол, на котором уже горели две свечи, поставленные в какие-то жестяные чашки. Вдоль стен стояли широкие лавки, напротив двери был сложен небольшой очаг.

– Там, рядом с загончиком, небольшая поленница дров есть и немного хвороста, принесите, – попросил лесничий.

Никита и Костя переглянулись и вышли во двор.

– И что ты обо всем этом думаешь? – спросил Никита задумчиво.

– Я думаю, что я сплю и вижу сон, – честно ответил Костя, покачав головой, – сказочные явления по-другому никак не воспринимаются.

– М-да, – сказал Никита, почесав затылок, – что-то будет дальше.

Они взяли с десяток поленьев и одну из вязанок хвороста и вошли в дом. Очаг уже горел, а девчонки выкладывали на стол нехитрую снедь.

– Советую всем желающим посетить место туалета сейчас, пока еще совсем не стемнело, – произнес Егор Никодимович.

Сказано это было таким тоном, что девочки, за исключением Оксаны, почти сразу потянулись на улицу. А Никита и Костя снова переглянулись.

– А чем же здесь так опасна темнота? – спросил Никита.

– Да не то чтобы она сама по себе была опасна, но для людей неподготовленных многое в ней может показаться неприятным, а может быть, и страшным, – отозвался лесничий, бросив взгляд в маленькое окошко.

– А в домике для нас не опасно? – снова спросил Никита.

– Даже во дворе почти не опасно, но лучше все же в доме, – ответил лесничий, садясь за стол.

В это время вернулись со двора девчонки.

– Такое впечатление, что кто-то все время смотрит в спину, – пожаловалась Оксана, а Лена с Ольгой кивнули в знак согласия.

– Ну, пойдем тогда и мы поглядим, – сказал бодро Вадим, явно хорохорясь перед женским полом.

– Давай-ка без самодеятельности, – тут же строго предупредил проводник.

– Да нет, это я так просто, – стушевался Вадим, вспомнив свое приключение с разрыв-травой.

Во дворе стало почти совсем темно, Вадим с Виктором и Лешей быстренько заскочили в загончик, а Никита с Костей попытались посмотреть, что творится за пределами плетеного заборчика. Тьма уже сгустилась, и тусклый свет из двух окошек домика ничего осветить не мог. И все же Косте показалось, что на некотором расстоянии от заборчика что-то двигается, что-то непонятное, бесформенное, но разглядеть это было невозможно. Костя тряхнул головой и вслед за Никитой заскочил в загончик, а затем вошел в дом. Поужинав припасами, прихваченными еще из райцентра, которые показались совсем безвкусными после трапезы, устроенной в доме лесничего, начали готовиться ко сну. И в этот момент за окнами послышался какой-то странный шум, как будто топот некоего животного, который был слышен то с одной стороны, то с другой. И так продолжалось примерно с полчаса. Ребята вопросительно посмотрели на проводника, но тот оставался спокоен и, разложив небольшое одеяло на скамье, просто лег и закрыл глаза. Ребятам так спокойно уснуть не удалось, девчонки постоянно приподнимались и смотрели на входную дверь, которую просто закрыли на небольшую щеколду. Да и ребята чувствовали себя не слишком уютно. Впрочем, глядя на спокойно спящего проводника, со временем успокоились все.

Утром всех разбудил лесничий.

– Однако же – пора снова в путь! – громко возвестил он.

Ребята начали подниматься с лавочек, у многих затекли спины, все-таки место для ночлега было не самым удобным.

– Умыться можно во дворе, там, сзади дома, небольшой колодец есть, – сказал лесничий.

Первым вышел из дома Костя, за ним – почти сразу – Никита. Посмотрев по сторонам и вроде бы не заметив ничего особенного, Костя пошел за угол дома, там действительно был почти незаметный сруб колодца, в углу которого – вот неожиданность – была прибита подкова, а в другом углу на здоровенный крюк была привязана цепь с ведром на конце. Подошедший Никита помог зачерпнуть воды, и тут они оба обратили внимание на следы за оградой. Плетень здесь был совсем рядом с колодцем, шагах в четырех, и было хорошо видно, что трава возле заборчика была примята, и на ней явно прослеживались следы, похожие на копыта, но вроде бы и чем-то отличающиеся. Никита покачал головой и посмотрел на Костю.

– Давай-ка при всех не будем спрашивать, – промолвил Костя, с недоверием и интересом глядя на следы, – как-нибудь отзовем лесничего и спросим с глазу на глаз.

– Согласен, – отозвался Никита, – нечего всех пугать.

Вернулись к двери, налили рукомойник, висевший тут же. Затем сходили еще раз – набрали воды. После умывания все уселись завтракать, а проводник вышел во двор и стал что-то высматривать вдали – в той стороне, куда они направляли свой путь.

– Извините, – подошли к нему Костя с Никитой, – мы хотели спросить, что это за следы там – за заборчиком, рядом с колодцем?

– Видели уже, значит, – отозвался проводник, вид которого оставался совершенно спокойным, – можете верить, а можете и не верить, но похоже, что нас леший навестил, а может, и не один.

– Это снежный человек, что ли? – не понял Никита.

Лесничий усмехнулся и произнес:

– Ну, что-то типа того, по крайней мере – весьма похож на то, как представляют йети.

Никита с Костей переглянулись, а затем Костя спросил:

– А сюда они почему не зашли?

– Не могут, – снова спокойно ответил проводник, – плетень тут особенный.