Чтение онлайн

Наши встречи продолжались неделю. Неделю я жила от звонка до звонка. Я перестала встречаться со своими друзьями, я забыла про своих родителей. Если он хотел со мной быть я уходила с работы, я все делала, для того чтобы как можно больше времени проводить с ним. Мне казалось, что я боюсь упустить любое мгновенье, которое я могла бы провести с ним и не провела бы, будь я занята, чем-либо еще, менее существенным.

Через неделю мы оказались в одной постели, в номере его гостиницы. Я была девушкой, чем он был удивлен. Конечно, первый раз не был волшебным, но все, что последовало за ним, я запомнила на всю жизнь. И казалось, нет и не будет человека счастливей меня. И только для нас двоих кружиться земля, и только для нас светит солнце. Наше счастье длилось шесть месяцев…

Он уехал, а я осталась. Мы ездили друг к другу на выходных, мы виделись на “нейтральных территориях”, спали в гостиницах. Прошло пол года.

А потом он сказал:

– Я женат. У меня ребенок.

И мир перевернулся.

Он долго сбивчиво просил прощение и объяснял, что не мог устоять, что не хотел мне звонить, и что в итоге позвонив, не думал, что все закончиться постелью. О нет, он не говорил о своей семейной жизни, не чернил жену. Он пытался согреть мои холодные руки и заглядывал в мои глаза и обещал, что все будет хорошо.

Тогда я впервые в своей жизни испытала настолько сильную всепоглощающую боль. Я молча встала и ушла. Он просил остановиться, просил не уходить и выслушать его. А я ушла.

Но на следующий день я вернулась.

Он встретил меня. Напряженный, готовый пообещать все что угодно, чтобы вернуть, то что мы потеряли, не успев обрести. И знаете, что? Пообещал. Пообещал бросить жену, ребенка, перевернуть всю свою жизнь ради меня. И я поверила. Но он просил дать ему время. Боже, какой же глупой я была! Конечно же я дала ему время.

Так прошел еще год. Я отдалилась от друзей, родных. Никто не понимал, что со мной случилось, а я ни с кем не делилась.

Я переехала в столицу, сказав всем, что наш город для меня уже слишком тесен. Он купил мне квартиру, о которой я не просила, сказав, что это наш будущий дом. Мы снова обрели кусочек счастья, которое у нас было.

Все время я посвящала ему. Я бросила университет, я не ездила к родным, у меня не осталось друзей. Я не ходила на работу, он полностью меня обеспечивал. Весь мой мир сузился до встреч по выходным и обрывкам проведенных обеденных перерывов и редких семейных вечеров, украденных у другой.

Он, как и прежде, ничего не говорил и не рассказывал о своей семье, лишь каждый раз просил подождать. Я терпеливо ждала. И не задавала вопросов. Так прошел еще один год.

В какой-то момент, после двух лет почти совместной жизни, я поняла, что дальше так продолжаться не может. Я пыталась с ним поговорить. Я плакала. Я закатывала историки. А он просил лишь ждать и верить.

Тогда я первый и последний раз ушла от него, собрав вещи я уехала к родителям. Он приехал за мной через два дня, стоял на коленях, клялся в любви и просил вернуться. Я вернулась, уже тогда начав понимать безнадежность наших отношений, но все еще веря и надеясь.

Я вернулась и наша жизнь изменилась. Нет, он не ушел из семьи, тема которой оставалась для меня закрытой. Он представил меня своим друзьям, устроил к себе в офис работать. Он перестал прятать меня и наши отношения. Так я приобрела статус официальной любовницы.

В те дни мне казалось, что это что-то значит и если он решился “показать” меня, сделать мое существование реальным в глазах своих друзей, то и шаг с разводом, то же будет сделан. В то время я не думала о его семье как о чем-то настоящем, я не видела его жены и ребенка, я не знала о них ничего. Они были для меня лишь препятствием к счастью с человеком, которого я любила. Препятствие, которое нужно было преодолеть.

Прошел еще год и ничего не менялось. Мы виделись на работе каждый рабочий день, каждые выходные мы проводили или вместе или в компании его друзей. И каждую совместно проведенную ночь мне шептали “Еще немного, потерпи малыш, я буду с тобой, я буду твоим, ты только потерпи”. И я терпела.

Однажды я увидела его жену и ребенка. Только после трех лет жизни, отданных Максиму, я узнала, что у него девочка.

Я столкнулась с ними случайно, в магазине, куда заехала купить продуктов. Они шли мне на встречу: Максим и его жена. Максим держал дочку на руках и с такой любовью и какой-то щемящей нежностью смотрел на нее, что я поняла: он никогда не будет моим и некогда не уйдет из семьи. Я всегда буду лишь только сторонним наблюдателем, не имеющим никаких прав. В тот момент, когда я это осознала это, Максим посмотрел на меня. В его взгляде отразился испуг. А я застыла и гадала “Что же будет?”. Надо отдать должное Максиму, он быстро сориентировался, еле заметно мне кивнул, бросил вскользь жене: “Это моя сотрудница”. И прошел мимо.

Я купила необходимые мне продукты, пошла домой. Приготовила ужин. Поела не чувствуя вкуса еды. Легла спать. Я находилась в заторможенном состоянии. Я не понимала, как мне дальше жить и что делать. Вся моя жизнь была сосредоточена вокруг Максима. Он был центром моей вселенной, и я не представляла, как мне строить свою жизнь без него.

Той ночью я решила для себя, что не уйду, не брошу. Я была слаба, и я любила несмотря ни на что и вопреки всему. Я нуждалась в нем и понимала, что не смогу без него. Умный психолог сказал бы, что это одержимость. Пусть. В тот момент меня это мало волновало. Я лишь осознавала - без него я ничто.

Максим приехал на следующий день. Я ничего ему не сказала. Промолчал и он.

Так длиться до сих пор.

Но утерянное, после слов “Я женат” к нам так и не вернулось…

***

Наши встречи продолжались пять лет и длятся до сих пор…

Сейчас в двадцать три мне кажется жизнь закончилась, я сгорела дотла изнутри, нет огня, нет желания жить, надеяться, любить. Нет сил продолжать и дальше безнадежные отношения.

Я выжата досуха. Разве любовь такой бывает? Я не знаю.

В тот момент, когда я пришла к мысли о самоубийстве, моя жизнь совершила очередной поворот.

Глава 1.

19 апреля 2011 г.

Инга

Мы в очередной раз проводили выходные с друзьями Максима. Постоянным местом встречи был ночной клуб “Астор”. Для “Vip-клиентов”. В столице в “Астор” имели доступ только люди обеспеченные, кого попала, с улицы в клуб не пускали. “Астор” гарантировал своим клиентам приватность, хорошее обслуживание, исполнение почти любых желаний и своеобразную анонимность. За пределы клуба слух о поведении клиентов редко когда распространялся. Все это в нашей с Максимом ситуации как нельзя лучше подходило. Естественно клуб не был дешевым местом, но Максим и его друзья могли себе позволить отдыхать в нем по выходным.

Все как всегда: чужие друзья, чужая жизнь, кусочек чужого счастья. Я все четче понимала, что не я должна сидеть в “Асторе” рядом с Максимом, не мое это место, а место его жены. Я лишь слабая замена, тень. Пусть Максим никогда мне этого не говорил, но я все чаще чувствовала, что он от меня отдаляется, уходит. Нет, мы как прежде встречались, мне дарили подарки и водили в гости к его друзьям, в клубы, а ночью шептали “Я люблю тебя”. Но… Все было как и всегда, но только внешне. Пропала теплота, исчезли случайные прикосновения, мимолетные взгляды и чувство потребности ежеминутно находится рядом. Что ж все имеет свое начало и свой конец.