Чтение онлайн

Успех лекции был несомненным.

Надо сказать, что процесс квалифицированного обучения организовался совершенно случайно. Быстроногий Савка, отыскав всех наших пулеметчиков, шастал по окопам в поисках кого-нибудь из унтеров пулеметной роты, а нарвался на командира этой самой роты — штабс-капитана Затравина.

Лично мне до этого момента не пришлось напрямую общаться с нашим пулеметным воеводой, но по отзывам, мужик он был отличный, хоть и шибко хитрый. Помимо полагавшихся нам по штату двух дюжин 'Максимов', у него обретались несколько неучтенных МГ-08 и 'Льюисов'.

Явившись лично, для разъяснения возникшей ситуации, Затравин внимательно меня выслушали и, хитро прищурившись, поинтересовался:

— А для чего вам, господин прапорщик, лишние пулеметы, если пулеметчиков к ним нет?

— Пулеметчика, господин штабс-капитан, воспитаем в своем подразделении. А не воспитаем, так — родим!

— А не надорветесь — рожать?

— Прикажут, мы и ежика против шерсти родим! А тут, для собственной пользы — сам Бог велел!

Затравин смеялся так, что аж слезы выступили.

А отсмеявшись, принялся торговаться.

Сговорились на том, что нам и одного сверхштатного пулемета хватит. Два других неучтенных ствола мы пожертвуем славной пулеметной роте в обмен на добротное и анонимное обучение.

Приятно иметь дело с понимающими людьми.

Проследив, чтобы качественное огневое усиление нашей роты было тщательно заныкано в одной из ротных повозок вместе с двумя ящиками 'тяжелых' пулеметных патронов германского образца, я направился к своему блиндажу в сопровождении Лиходеева.

— Интересно нас сегодня обедом будут кормить или как? Атаки вроде не предвидится, значит, по идее и обед будет.

— Приказа не было, — на ходу пожал плечами фельдфебель. — Но, ежели воевать сегодня не будем, то куда ж без обеда-то?

Казимирского на месте не оказалось. Сидевшие у нашего блиндажа вестовые сообщили, что ротный ушел в штаб полка и когда будет — неизвестно.

М-да… 'Mon cher chef' в своем репертуаре…

Неуловимый Джо польского происхождения…

— О! Гляди-ка!!! — вестовые повскакивали с земли тыкая пальцами куда-то мне за спину. — Чаго творится-то!

Резко обернувшись, я увидел резко идущий на снижение биплан. Он летел с немецкой стороны, как-то странно покачиваясь на курсе и с креном на левый борт. Двухместная машина с 'радужными' кругами русских ВВС на крыльях явно была повреждена.

Пройдя над нашими головами, этажерка снизилась еще больше и пошла на посадку на оставленное под паром поле в полуверсте от нас.

Резко потеряв высоту, аэроплан (Ну не могу я, даже в душе, назвать 'это' — самолетом), неловко плюхнулся на траву и, пробежав несколько десятков метров, завалился на крыло и уткнулся носом в землю.

Отлетался сокол ясный…

К месту вынужденной посадки со всех сторон бежали наши солдаты.

Я схватил бинокль, дабы разглядеть все последствия летного происшествия: откуда-то из-под крыла выбрался летчик в кожаном костюме и стал помогать другому покорителю неба выбраться из передней кабины.

Судя по всему, пострадали они не сильно.

Опа! Извлеченный из останков этажерки напарник пилота оказался в лохматой казачьей папахе.

Очень интересно! Что бы это значило?

Разъяснения я получил спустя час в штабе батальона.

* * *

— Части нашей 15-ой кавалерийской дивизии обошли Штрасбург с севера, перерезав железную дорогу на Грауденц. Сам Штрасбург частично захвачен. Казаки 2-го Уральского полка ведут бои на улицах. Германский гарнизон местами рассеян, местами упорно обороняется. Захвачены артиллерийские парки в орденском замке и штаб 6-ой бригады ландвера. — Бегло зачитывал нам оперативную обстановку капитан Берг. — Наша задача — под прикрытием дымовой завесы приблизится к предмостным позициям противника на южном берегу Дрвецы и атаковать их силами второго и третьего батальонов.

— Веселый разговор! — Хмыкнул штабс-капитан Ильин. — Средь бела дня?

— Штаб дивизии, учитывая обстановку, не ожидает значительного противодействия со стороны немцев. Они лишились почти все своей артиллерии. На этом берегу осталась только полевая семидесятисемимиллиметровая батарея. Но ее орудия отвлечены боем в городе — противник упорно обороняется в районе ратуши.

— Ну конечно! Из штаба-то дивизии видно гораздо лучше. — Буркнул из-за спины Ильина Казимирский.

— Поручик, извольте держать свое мнение при себе! — Одернул моего ротного Берг.

— Слушаюсь, господин капитан!

— Итак! Батальону поставлена задача, атаковать правый фланг предмостных укреплений. Артподготовка силами нашей полковой артиллерии начнется через два часа. Последние три залпа будут дымовыми. Атакуем следующим порядком: в авангарде двенадцатая рота строем ударных групп, за ними одиннадцатая рота — цепью. Десятая и девятая роты в арьергарде поддерживают атаку. Вопросы?

— Нет вопросов! — Видя, что комбат не в духе, никто не решился продолжать прения.

— Отлично! Господа офицеры, у вас полчаса на рекогносцировку и час на подготовку к атаке. Не смею вас более задерживать!

Мы гурьбой повалили из блиндажа штаба батальона.

— Закурим, господа? — Предложил Ильин, оказавшись на свежем воздухе.

— Вы курите, а я в роту. — Отмахнулся поручик Павлов. — Мне сегодня открывать бал! — И командир двенадцатой роты в сопровождении вестовых исчез в ходе сообщения.

— Да уж, чую, попляшем мы сегодня! — ухмыльнулся Казимирский, закуривая сам и давая прикурить Ильину.

— Вздор, Казимир Казимирович! — Ильин назидательно поднял палец. — Это пусть немцы пляшут, а мы им подыграем! — Обернувшись на нас с Литусом, стоявших в ожидании дальнейших приказаний, он с важным видом изрек — Запомните, господа будущие генералы, простую истину! В танце главное понимать: кто — ведет, а кто — следует!

— Мы постараемся! — Обнадежил я штабс-капитана.

— Молодцы! Ну все, как там говорят у флотских? По местам стоять?! С якоря сниматься?!

— Так точно! — Подтвердил Генрих.