Чтение онлайн

— Не вмешивай сюда ещё и политику, Павел.

— Это сделали ещё до меня. Я хочу, чтоб они мне подчинялись, Артём. Это просто выгодно. Они умнее и сильнее тех слизняков, которые считают себя обычными людьми. Их нужно контролировать… или уничтожать. Иного не дано.

— Ты мразь.

— О, да. А у тебя есть тётка, потому ты мне поможешь. Люди, нелюди… У всех есть свои слабости.

***

Клара

Время шло. Егор не отвечал. Артём не возвращался. Чтоб не чувствовать давящую ауру дома, мы с Диной вышли на улицу и развалились на траве в тени клёна. Именно там я отважилась задать вопрос, который давно меня мучил.

— Дина, там, у грани, ты выглядела такой… подавленной, усталой, измученной. Может, всё же расскажешь, что произошло? О чём ты так хотела забыть?

В тёмных волосах подруги запутались яркие солнечные лучики. Она чуть прищурилась, и мне показалось, что она не ответит…

— Ты любила когда-то, Клара?

Я помолчала. Сначала хотелось вспомнить парочку детских увлечений и ответить: "Да", но потом вспомнилось то обжигающее, дурманящее ощущение, которое испытывала Кларисс. Жгучий коктейль страсти, ненависти и обожания, правды и игры, лжи и доверия; безумное притяжение, с которым невозможно было совладать…

— Нет, лично мне не доводилось.

— Везучая, — вздохнула подруга.

— Расскажи о нём.

— Знаешь, он такой красивый. Максим всегда умел производить впечатление на девчонок. Знаешь, дерзкий, никто ему не указ, очень стильный…

Я молча слушала, чувствуя, как ширится странный привкус горечи во рту.

— Он приезжал сюда на каникулы. Иногда даже на выходные. Помнишь Платовых?

Я застыла. Павел и Максим — братья, и первый одно время был другом Егора. Я тогда была ребёнком, но что-то опасное чудилось мне в нём. Максим был красивее брата, но в то же время глупее. Честно говоря, на мой взгляд, не та порода.

Видимо, мои презрительно искривлённые губы не укрылись от Дины.

— Клар, он не такой плохой. Он просто не любит плыть по течению, как все. Понимаешь, я увидела его, поговорила с ним и растаяла. На свете уже не было никого, кроме него. И стоило ему меня поманить, как я пошла за ним. Ты знаешь, как зовёт открытое пламя?

— На огонь летят только бабочки…

— Я так и знала, что ты не поймёшь…

— Нет, я понимаю…

— Ничего ты не понимаешь!

Подруга скрылась за кустами диких роз, невесть откуда привезенных Егором. Я только смотрела ей вслед. Пришедшая тоска резанула болью. Как же часто мы дарим себя тем, кто того совсем не достоин…

Дина

Я вылетела за ворота, резко хлопнув дверью. Да пошла ты, всесильная проповедница! Откуда тебе знать, каково это — любить кого-то с первого взгляда, сильно, страстно. Я помню дикий грохот музыки…

Я помню дикий грохот музыки. Она растворялась где-то в крови, подчиняла движения. Я плясала, блестела светомузыка, блестели в её отсветах лак, помада и стразы, и ноги начали противно ныть от 10-сантиметровых шпилек. Вокруг все танцевали, и несколько парней внимательно на меня смотрели, но я только кривила презрительно губы. Этот толстый, этот худой, этот пьяный…

— Девушка, может, потанцуем?

Внимательно оглядев потенциального кавалера, я едва не скривилась. Фигура неплохая, но не красавчик. И одет не шикарно. В общем, скука.

Я фыркнула, отвернулась, стала пробиваться к выходу…

И тут впервые увидела его. Стильная одежда, томные движения, ухоженные чёрные волосы, громадные голубые глаза на красивом бледном лице…

Такое я видела впервые. Я заглянула в голубые надменные глаза… и пропала.

Помню, мы пили, болтали, танцевали. То, чем кончился вечер, тоже помню. Смутно, правда. Видно, не стоило столько пить…

А потом… Да, я шла за ним, я ревновала, билась в истериках, но это — и есть любовь!

Ну её, эту Клару! Подруга! Пошла я домой.

Я была в самом конце улицы, когда земля, кажется, вздрогнула от взрыва. Волна прокатилась, вышибая стёкла домов и машин. Надрывно завыла сигнализация.

Я оглянулась, чувствуя горячий ком в горле.

Взорвался хорошо знакомый мне особняк.

Киса, Клара… О, Господи…

Я рухнула на колени, чувствуя, как по щекам текут обжигающие слёзы…

Клара

— Привет, — услышала я за спиной до боли знакомый голос. Я стремительно повернулась.

Он щурил желтоватые глаза на солнце, улыбался нахально и виновато.

— Прости, что не вовремя вас покинул, но были срочные проблемы дома. Клара, всё ведь в порядке?

Как часто мы верим тем, кому не стоило верить…

— Всё хорошо, Артём. А что за проблемы?

— Другу не сидится.

— Ясно. Другу, значит.

В желтоватых очах проскакивает изумление, непонимание и тень страха.

— Что случилось?

— Нам надо поговорить, щенок, — промурлыкала Киса, неслышно подошедшая сзади. Из человеческих пальчиков выдвинулись острые чёрные когти, которые сомкнулись вокруг его шеи.

— Так вы знаете…

У меня внутри всё перевернулось. А я так надеялась…

— Какого демона?! — закричала я, растеряв всё своё хвалёное спокойствие, — Зачем ты их вызвал? Ты понимаешь, сколько жизней уже угробил, придурок?! РАДИ ЧЕГО????????

— Ты о чём, Клара? Какие жизни?

— Жанна, Гена, тот мальчик, что утонул, и много ещё людей! Зачем, Артём?!

— Ты что, решила, что это я…

Я заглянула ему в глаза и резко, как острое лезвие у руки, почувствовала, что он действительно обескуражен.

И вдруг земля вздрогнула. Вокруг начала раскручиваться чёрная воронка непонятного происхождения, и меня туда поволокло со страшной силой. Я закричала, но мой голос утонул в странной, всепоглощающей тишине. Вокруг стало безумно темно.

***

Я с трудом пошевелила головой и тихонько застонала, чувствуя солоноватый привкус на губах. Несколько мгновений глаза отказывались воспринимать окружающий мир, а когда они всё же начали видеть…

Тёмный коридор, в разные стороны убегающий в никуда, как отражения в двух приставленых друг к другу зеркалах. Чёрно-белая плитка под ногами, от которой исходит мертвенный бледный свет, напоминающий лунный. И какой-то непонятный ком, лежащий вдалеке на полу… Артём?!

Пошатываясь, я с максимальной на тот момент скоростью метнулась в его сторону.

Парень лежал на плите, раскинув руки. Рядом я увидела кажущееся безжизненным кошачье тельце. Попытка разбудить Артёма не увенчалась успехом — парень вообще не реагировал на внешние раздражители. Тогда я попыталась мысленно докричаться до своей хранительницы, и впервые за долгое время она мне не ответила.