Чтение онлайн

– Что он лучше всех, и я выйду за него замуж.

Сколь родители не прилагай усилий, чтобы уберечь дочь от необдуманных решений, – всё самое лучшее случается неожиданно. Почему? Никто из них и не догадывался. Жизнь иногда сама дарит сюрпризы…

Родители противились, как могли, не давая чёткого обоснования своим действиям. Они приводили то одни доводы в разговоре с дочерью, то другие в доказательство тому, что рано ей ещё, но всё тщетно.

Втемяшила себе: «замуж», ну хоть тресни. Мать отговаривала, заливаясь слезами, но особенно свирепел отец. А всё почему?

Заботливой и ласковой росла Анюта в родительской семье. И матери, и отцу в любом деле подмогой являлась. Уйдёт – что станет с ними? Кто будет их вниманием одаривать, кто будет веселить, кто опорой станет? Да и жалко было любимую дочь в чужие руки отдавать, а вдруг ей там хуже окажется?

Отец в штыки принял такую новость и заключил, как ему казалось, окончательно и бесповоротно:

– Молода ещё! Нечего и думать об этом! – заявил он в итоге.

А мать поддалась на уговоры дочери. И с десятой попытки Анюты решение вопроса склонилось в её сторону. Мать понимала, что женский век не долог:

– Пусть выходит, пока берут! Кто тут в нашей глухомани ей подойдёт? Эти колхозники: Пашка-тракторист или Васька-баянист? Они ей точно не пара. Ну что поделаешь, если дочь выросла? – обращалась к мужу, пытаясь снова урезонить его.

И лишь под звуки её тяжёлой артиллерии, он сдался, потому что в споре с женщиной последнее слово может сказать только эхо.

Глава 5

Свадьба

Свадьба состоялась первого мая, когда всё село отмечало праздник, который символизировал начало нового сезона полевых работ, а, значит, труда. Страна праздновала день солидарности трудящихся, а семья Анюты принимала гостей из всех волостей.

Приехали старшие сёстры с семьями, тётки и дядьки, бабушки и дедушки. Соседи, кумовья, сватьи, двоюродные и четвёртого колена родня – все были любителями подобных сходок и повеселиться не прочь за чужой счёт, хотя и сами карманы открывать не скупились.

Дядька Петра, что работал на хладокомбинате, в придачу к подарку привёз две бочки мороженого. Ели гости по три, пять порций, кто сколько хотел. Вот уж был праздник живота. Некоторые объелись на всю оставшуюся жизнь этой холодной сладости. Но не жаловался никто, только нахваливали.

Подарено было молодым и рублём, и товаром всего. Гости, нарядные и дружелюбные, шумели три дня. Они и ночью не переставали веселиться, гуляя по селу, заходя в чужие дворы и становясь за рюмкой близкими и родными с теми, кого видели первый раз в жизни.

Невеста, как и подобает в этом случае первым лицам события, была молодой и красивой. Особенным было платье, привезённое кем-то из столичных родственников и, на удивление, оказавшееся в пору.

Все любовались нарядом невесты, купленным далеко от этих мест, специально, чтобы таких моделей и не видывал никто, и не знал.

«Вылитая Софи Лорен», – кто-то из не попавших на застолье комментировал тем, кто из-за забора только и мог наблюдать за торжеством.

Венок из белых розочек красовался на её курчавой голове, а белая фата развевалась сзади. Подкладка шлейфа у платья была из парчи необыкновенно снежного цвета. Да и само платье съедало взоры смотрящих, поскольку походило на императорское, которое обычно надевали при коронации. А зеваки такое в книгах разве что видели, да и то единицы.

Все предыдущие невесты села обычно наряжались в короткие белые платья, украшенные на груди бутоньерками. Эти платья потом легко можно было носить летом в любой день, будь то праздник или будни. У Анюты же всем на зависть – особенное получилось. Его лишь повесить в шкаф и любоваться всю оставшуюся жизнь – королевское, в пол! Так невеста потом и сделала, а пока на её улице был праздник, она наслаждалась им по полной программе.

Анюта пышнотелая, круглолицая, внешне очень походила на свою мать. Серьёзностью и рассудительностью повторяла отца, оттого, наверное, казалась взрослее своих подруг, звонко распевающих частушки и завлекающих в пляс молоденьких друзей жениха.

Невеста на веселье, происходящее вокруг, смотрела со стороны, как зритель, прощаясь с прошлой жизнью. А Петя смотрел на неё. Больше всего ему нравилась её спокойная и плавная речь. Вообще-то ему нравилось в ней всё: и волнистые локоны, и улыбка, и крупноватая родинка над верхней губой, и белоснежный необыкновенный наряд.

Спустя годы это были яркие юбки с прозрачными блузками, модные туфли лаковые на широких каблуках. Он был счастлив с ней, во что бы она ни наряжалась.

Чтобы быть счастливой с мужчиной, надо его хорошо понимать и немножко любить. Чтобы быть счастливым с женщиной, надо очень сильно ее любить и даже не пытаться понять. Эта мудрость приходила к Пете всякий раз, когда он смотрел на свою возлюбленную.

Глава 6

Новое

Видная деревенская девчушка превратилась в жену солидного человека, которого через год пригласили в другое хозяйство уже не просто инженером, а главным. Не потому, что он был редким или особенным, так уж сложились обстоятельства: не хватало специалистов в одном хозяйстве, а в другом было в избытке.

Так бывало, потому что не хотелось из родных пенатов на ещё не насиженное место улетать некоторым, живущим всю жизнь под мамкиной юбкой и отцовским теплом. Здесь вроде бы всё есть: дом, родители, родное село, куда вернулся после окончания вуза, все люди, знакомые с детства, которые тебя тоже с пелёнок любят, если вдруг надо, то помощь по любому вопросу тут же получишь, а там что? Голое место, чужие люди… Да и стёжки заново придётся протаптывать.

Петя не был таким. В свои силы всегда верил. За стены детства не держался, желал открытий и новизны, а посему легко согласился при первом же предложении поменять одно место работы на более престижное, как ему казалось.

Само село, куда его направили, не то, что прежняя глубинка, а вблизи от города, больше перспектив, возможностей не только для него, но и жены. Да и почему бы не попробовать чего-то нового?

Выделили квартиру, дали служебный транспорт. Петя стал первым человеком. «Специалист!» – говорили соседи. Уважали, при встрече называли не то что там Петькой каким-нибудь, а непременно Петром Ивановичем. И Анюте при таком положении вещей пришлось пойти на курсы бухгалтеров, чтобы соответствовать статусу мужа.

Не успела она их закончить и поработать несколько месяцев за столом отдельного кабинета, как родился Аркаша. Малыш был крупным, отсутствием аппетита не страдал, толстел на глазах. А Анюта не отказывала первенцу ни в чём. Наслаждалась его шириной и высотой.

Выйдет, бывало, во двор с ним погулять, а бабульки наперебой:

– Вот это богатырь! Сколько ему?

– Три месяца, – гордилась Анюта.

– А будто год! Раскормили вы его!

– Наша надежда и опора. Ничего для него не жалко, – хвалилась Анюта, никогда не рассказывая людям правды, а даже наоборот, пытаясь приукрасить свою жизнь, поэтому и здесь не сдалась.