Чтение онлайн

Сейчас он с содроганием вспоминал свой опрометчивый поступок и боялся второго укола больше смерти. Часто ему снились кошмары о том, что он снова пробует 2Н и, со стороны смотрит на то, как белеют его зрачки, светясь неестественным безумным блеском. От таких снов он просыпался с криком, весь взмокший и трясущийся от страха. Потом он по полчаса лежал в постели, глядел в темнеющий потолок и чувствовал, как по вискам стекают неконтролируемые слезы.

Джек сделал большой глоток. Секунду помолчал, наслаждаясь вкусом напитка, и добавил:

– Ты мыслишь жестоко, но, пожалуй, прав.

Он усмехнулся собственным словам, ведь Эджея сложно назвать жестоким. Он даже не смог отбиться от третьесортного наркодиллера, которому Хлоя задолжала за последние пару доз. Этот негодяй пришел к Эджею после ее смерти и потребовал баснословную сумму. Эджей не знал подробностей, но без споров выплатил надуманный долг. И только потом переехал к Джеку.

Разве он мог возразить бандитам? В его характере доминировала мягкость, которая злила Джека. Порою, он осмеливался думать, что Хлоя бы выжила, будь брат понастойчивее. Ему надо было силой увести ее в Рейдж, когда Джек звал их к себе. Но Хлоя хронически боялась перемен, а Эджей потакал ее развивающемуся психозу.

***

Джек глянул в окно. Садилось солнце. Словно капля раскаленного железа, оно медленно погружалось в охлаждающий горизонт. От выбросов завода небо при закате окрашивалось в багровый кровожадный цвет.

Последние лучи подсвечивали громаду зданий из металла и стекла, громоздящуюся на западе Рейджа. Там находился «Чистый район», прекрасный, как сказочный город. Он располагался на возвышенности и казался жителям Бытовки недостижимым Олимпом. Говорили, оттуда открывается удивительный вид на уничтоженную столицу.

В рабочем районе, кроме заводских труб и смотреть-то не на что. Огромные трубы высились над всем миром, ежеминутно напоминая каждому рабочему, что завтра и послезавтра, и вплоть до того, пока не сдохнет, он обязан ходить на работу. Они напоминали, что всем, кто работает на заводе, сделали большое одолжение. Что за возможность питаться, пить, покупать лучшие смартфоны и оснащать их полезными приложениями, надо платить.

Рабочие расплачивались укороченной жизнью. Наверное, лет сорок назад, никто не думал, что найдутся такие, кто согласится пожить до двадцати пяти-тридцати лет, в обмен на такую малость.

Джек проработал чуть больше половины обычного срока. Всего пять лет, но неизбежная смерть, поджидающая каждого рабочего в Рейдже, уже стояла на его пороге. Все оттого, что он начал подростком, задумываясь не о последствиях, а только о выживании.

Эджей еще не знал о плачевном состоянии его здоровья и не замечал изменений во внешности. Но Джек видел, как угасали другие до него, и теперь находил у себя признаки ухудшения здоровья.

Его волосы потускнели и заметно посветлели, из глаз исчез естественный блеск, а кожа приобрела земляной оттенок. Глядя на себя в зеркало, Джек видел изможденного мужика, и тоска охватывала его сердце. Он не успел пожить и даже не «замутил» со стильной девчонкой, работающей в магазине «Чистого района». Хотя полгода назад у него завязались не продолжительные отношения.

В моменты, когда острое понимание скорой смерти пронзало его мозг, он вспоминал о том, с какой надеждой смотрел в будущее, когда был ребенком. Он мечтал, чтобы мир восстановился, и люди зажили в достатке. Мечтал увидеть море… Они с Эджеем вдвоем мечтали.

Детьми они лазили по старым домам, в которых ступени крошились под ногами, и выискивали фотокарточки с изображением моря. Если находили, то забирались на пыльный диван, от старости скрипящий под весом их хрупких тел, и разглядывали до тех пор, пока не начинало темнеть, и изображение на фотографии становилось неразличимым.

В такие удачные дни они возвращались домой поздно, и мама, а позже и воспитательница в приюте, их сильно ругала. Но они не обращали внимания на чье-то недовольство, важнее всего было пополнение «Морской коллекции». Они берегли ее, никому о ней не рассказывали. Даже придумали, как поделят снимки между собой, когда повзрослеют.

Куда делась «Морская коллекция», ни Джек, ни Эджей не помнили. Возможно, ее украл один из мальчишек в приюте или она потерялась в череде бесконечных переездов из одного заброшенного дома в другой, когда приходилось сбегать от мародеров, чтобы остаться в живых.

Джек отставил пустую бутылку. Его настроение упало на самое дно.

– Я спать, – сказал он Эджею.

Это сообщение означало, что брату надо выключить свет и, вместе с его головоломными, задачами перебраться в кладовую.

– Завтра сходи в корпорацию. Им понравится «Анти-2».

Джек не любил сны. Прошло много лет после «Большого кризиса», а ему до сих пор снились кошмары. И это притом, что он лишь вырос на рассказах матери и других очевидцев об ужасах 2067 года. Сам он был слишком мал и не помнил безумств и беспорядков, которые не стихали еще лет десять. Его детство прошло на обломках цивилизации, а местом для игр стали заброшенные заводы, магазины, дома и бесполезные автомобили.

Поэтому улицы ему и снились. Грязные, заброшенные… или, еще хуже, наводненные толпами полоумных жителей, попавших в непривычные дикие условия, переполненные последствиями мировой катастрофы.

Часто во сне за Джеком гонялись охотники за человечиной. В то смутное время их было слишком много. Они существенно сократили население страны, которое к концу 2087 года составляло всего девятнадцать миллионов…

И ему, и Эджею многое довелось увидеть. Впрочем, как и всем. Но после изнуряющего рабочего дня, сны никому не снились. Джеку не повезло. Наверное, у него была слишком богатая фантазия или впечатлительная натура… В общем, Джек совсем не любил сны.

Глава 2

В шесть часов утра сработал будильник. Из динамиков смартфона зазвучал женский голос, ласково повторяющий:

«Просыпайся. Утро настало. Пора на работу».

Кровать закачалась с короткой амплитудой. Спящему Браену казалось, что его трясут за плечи. Ему снилось, что мама пришла его будить, но он видит слишком хороший сон и хочет досмотреть до конца.

– Браен… – пропел все тот же голос. – Ты опоздаешь.

Теперь в нем слышалась настойчивость, но ласка по-прежнему доминировала. Браен не прислушивался к нему, предпочитая объятия сна.

Айра заглянула в спальню. Браен лежал в расслабленной позе под простыней из искусственного шелка. Выглядел он умиротворенным, и между его бровей разгладились морщины, которые появлялись из-за напряженной работы. В таком виде двадцатитрехлетний Браен выглядел совсем юным.

Девушка готова была любоваться им полдня, выискивая милые сердцу черты и тщательно их изучая. Из-за его бесчеловечного графика они виделись слишком редко, и Айре катастрофически не хватало общения с любимым. Порою ей мерещилось, что он лишь проекция, и она только воображает его настоящим. Несмотря на желание еще немного полюбоваться парнем, она энергично крикнула: