Чтение онлайн

— Интересно, что нас ждет? — неизвестно у кого спросил Нортвич.

— Понятия не имею, — честно ответил Мадстоун. — Но вряд ли что-нибудь хорошее. Мы слишком много мозолей варварам отдавили…

Оба тяжело вздохнули и отправились по своим каютам, поскольку линкор шел не своим ходом, то их присутствие в рубке не требовалось. Остальные офицеры обрадованно переглянулись, им тоже хотелось обсудить случившееся, но сделать это при командире они себе позволить не могли. Капитан отличался повышенной строгостью и, если что не по нему, мог и отдать за пререкания под суд, способный познакомить строптивца с пеньковой тетушкой,. Так что лучше не рисковать, плен там или не плен. Из плена, бывает, возвращаются, а вот с того света — нет.

Боевики «Доверия» наводили порядок жестко и даже жестоко, под их плетениями разлетелись в щепки баррикады бунтовщиков и расплескивались кровавыми облачками они сами. Станционеры хотели поскорее разобраться с помощью союзнику, ведь на школу в любой момент могли напасть маги Конклава, и это нападение надо будет отразить. Многие, очень многие поначалу нанявшиеся на несколько лет, уже считали станцию своим новым домом — нигде к ним не относились настолько по-человечески, как на ней. И за это люди отдали «Доверию» свою верность. Большинство и семьи на станцию перевезло — дело нашлось для всех.

Для господина губернатора и его присных появление на планете имперских войск стало очень неприятным сюрпризом. А уж блокировка резиденции людьми в странных, блестящих подобиях скафандров и вовсе привела в ступор. Все трое казнокрадов прекрасно понимали, что наследник их не пощадит, но что делать они тоже не знали. И когда дверь кабинета взорвалась щепками, Николай Романович, Сергей Харитонович и Петр Иванович дружно подняли руки, сдаваясь на милость победителей. Им было страшно, настолько страшно, кто губернатор даже испортил воздух. Впрочем, уже бывший губернатор.

Прошло еще полчаса, а арестованных поставили перед Александром Михайловичем. Тот довольно долго смотрел на обильно потеющих от страха трех пожилых мужчин и пытался понять, как можно быть такими подонками. Хорошо, воруешь, в России многие воруют. Бери себе треть, но остальные две трети пусти на дело, и никто тебя не тронет, даже наградят. Нет же, надо украсть все и из-за этого попасть на крючок к врагу! Чем они думали? И ведь таких идиотов много, очень много. Как хорошо, что появилась магия, теперь, по мере замены вот таких вот одаренными, давшими клятву верности, ситуация начнет меняться. А эти? Смысла говорить с ними нет ни малейшего. Так что ментоскопирование, затем суд и казнь. Максимально жестокая, чтобы другим неповадно было. Это, конечно, не поможет, каждый думает, что он самый умный и хитрый, но хоть немного задуматься потенциальных воров заставит. Хотя бы не так откровенно воровать станут.

— Что, смотришь на предателей? — поинтересовался вошедший Уйдо.

— Смотрю, — хмуро ответил Александр. — И не могу понять, что с ними такое. Можно ведь и воровать определенную часть денег, и дело делать, тогда бы никто не обратил на их действия внимания. Но нет, им надо украсть все и подвести себя под цугундер. Зачем?

— Их бесполезно спрашивать, — фыркнул старый боевик, на самом деле он провоцировал арестованных, считывая их повер — это даже не люди, а так, приложения к огромному желудку, норовящему сожрать все вокруг. Их можно только давить без малейшей жалости, иначе погубят страну. Вон, эти даже на предательство пошли, лишь бы от ответственности уйти.

Трое арестованных ожгли его ненавидящими взглядами, но промолчали, прекрасно понимая, что оправданиями могут только усугубить свое положение. Слишком уж явной является их вина. Про себя они сожалели только о том, что еще года два назад не сбежали в другую страну, жили бы сейчас в свое удовольствие на «заработанное трудами праведными». Ворами себя они не считали, в метрополии просто не понимали местные расклады, выделяя деньги. Никого здесь, кроме быдла, не интересовала постройка каких-либо больниц или школ. Зачем они? А быдло обойдется. Зато все нужные люди будут прикормлены. Это куда полезнее. Но поди объясни это имперским следователям! Они вообще ничего не желают понимать и принимать во внимание! Мол, деньги были выделены на постройку того-то, значит оно должно быть предъявлено. Зачем?! Ведь по отчетам все прекрасно! Можно списывать средства. И все довольны. Нет же, им подавай нужные только быдлу реальные проекты! Идиотизм чистой воды. Вот только зря имперцы надеются, что ситуация изменится. Кого бы не поставили на их места, их быстро обломает местная чиновничья братия.

— Знаешь, ученик, что-то тут сильно не то, — задумчиво произнес Уйдо, прочитав все эти мысли. — Дай-ка я наложу на этих трех полог правды, они однозначно что-то скрывают.

Губернатору показалось, что на него пал холодный туман, в голове зашумело и… он заговорил. Причем заговорил о том, о чем клялся молчать всегда под угрозой уничтожения всей его семьи. О членстве в масонской ложе «Северная Звезда» и требовании руководства оной саботировать любые начинания центрального имперского правительства. О том, как к этой системе саботажа подключали все больше и больше колониальных чиновников. Затем среди них начали попадаться чиновники из метрополии. Пока средней руки, но чем их больше становилось, тем больше было и шансов, что кто-то из них взберется на самый верх и сможет спровоцировать развал России. За заговором Владимировичей стояли не только англичане, но и ложа. Но ее участие осталась неизвестным, и масоны не пострадали от репрессий, только затаились и притормозили многие проекты.

— Святой Боже! — пригладил вставшие дыбом от таких откровений волосы наследник престола. — Мы-то думали, что вырвали все корешки заговора, а на деле даже до стеблей всей этой мерзости не добрались…

— То-то мне казалось, что у нас слишком легко все получилось, — угрюмо проворчал Уйдо. — Но твари не учли одного — магии. И это даст возможность отловить всех. Надо выяснить, кто стоит за этой ложей, и ликвидировать их. Вызываю своих ребят, а ты вызови лучших следователей, только проверь сначала каждого пологом правды, они тоже могут оказаться масонами.

— Проверю, — медленно наклонил голову Александр, его глаза горели едва сдерживаемым гневом. — Не зря предки запрещали масонов, ох, не зря. А я не запрещать буду, я их просто вырежу. Всех до единого.

— Правильно! — удовлетворенно покивал старый боевик.

В глазах Николая Романовича все плыло, от ужаса он сходил с ума, понимая, что сейчас кто-то уже убивает его жену и детей — ложа предательства не прощала никогда и никому. И всегда знала, если оно случалось. В течение нескольких часов после этого виновный и его семья умирали страшной смертью. А допрос все продолжался, и губернатор, не будучи в силах противостоять пологу правды, продолжил выдавать самые сокровенные тайны. В том числе озвучил и свои опасения по поводу предстоящей гибели жены и детей. Допрашивающие переглянулись.

— Каким образом гибли семьи других масонов? — поинтересовался Уйдо, которому в этом всем что-то активно не нравилось, но что именно он понять никак не мог.

— Падали на землю, из всех пор тела начинала сочиться кровь, человек кричал, ему было очень больно, — ответил губернатор, все еще пытающийся заставить себя замолчать и сходящий с ума от страха. — Минут через пять умирал.

— Кровная магия! — переглянулись старый боевик с наследником престола. — Вот тебе раз! Эй, кто-нибудь там!

В дверях появился секретарь из свиты в сопровождении гвардейцев. Получив приказ срочно доставить сюда семьи виновных, исчезли. Пока дожидались исполнения, Уйдо тщательно сканировал тела трех арестованных, но ничего не находил. Кроме разве что… Он всмотрелся в Николая Романовича на более глубоком уровне и обнаружил очень слабую, словно бы ребенком наложенную кровную печать в самых глубоких слоях ауры, причем наложенную так, словно накладывающего учила Мариата Ка Эсхайд, ее почерк. А это значило, что накладывал эту печать отнюдь не ребенок, а совсем наоборот, опытный маг — добраться до глубоких слоев мог мало кто. Только очень слабый маг, на уровне деревенской ведьмы. И что это значит?