Чтение онлайн

К «Приюту» я подошел немного раньше моего визави. Пристроился в тени, под «плащом», и принялся наблюдать за входом. Вход в гостиницу светился уютным желтым цветом наддверной подсветки. Мимо меня по кольцу неспешно проезжали немногочисленные «Жуки» и «Кабарги». Прошагал наряд полиции со свернутыми в скатку костюмами химзащиты у пояса и с винтовками за плечами. Понятно. Готовность номер два, по форту объявили. Прилив близко.

Наконец, подъехала «Кабарга», из которой вылез массивный Фрол и вытащил за собой столичного хлыща. Вид тот имел дикий и слегка ошалевший. Он стоял, слегка покачиваясь и озираясь по сторонам, словно не понимал, как здесь очутился. Рубашка франта была испещрена черными пятнами. Нижняя часть лица в потеках крови. Фрол практически насильно всучил Фондорну изрядно помятый букет алых роз и потащил ко входу в гостиницу. Фондорн вырвал локоть. Швырнул букет в урну, стоящую у крыльца «Приюта». И все еще слегка пошатываясь, ввалился внутрь. Фрол, оставшись в одиночестве, начал активно озираться.

— Я не понял! Этот хмырь что, к Оксане клеился? — все еще не придя в себя от странности происходящего, спросил я появляясь за спиной Барыги.

Тот вздрогнул и повернулся ко мне всем корпусом, прям как осадная башня.

— А что тут удивительного? К Оксане и до тебя подкатывали ограненные типчики. Она по молодости предпочитала парней попроще, а тех слала лесом, в основном. Но без мужского внимания ограненных форта она не оставалась. Ты просто первый с кем она связалась, на свою голову! Да, он приперся с букетом и пригласил ее на свиданку. Она его отшила. Тут он чего-то сделал, ну и того. Поплыл. Кровь из носу пошла, сознание потерял.

Фрол говорил все спокойнее. Кажется его начало отпускать. Но он тут же завелся по новой.

— Сука, он же менталист, судя по перстню! Небось, приворожить хотел. Ну так она в отказ пошла. Пойду ему мозги вынесу, твари! — и он решительно направился в гостиницу.

— Да стой ты, Фрол! — я всем своим небольшим весом повис у Барыги на локте. — Вряд ли это было прямое воздействие на сознание. У него иначе бы мозг через уши вытек. Стой, говорю! Я сам способен свою женщину защитить.

— Я вижу, как ты способен! Чего-то, как вся эта херомантия стряслась, я тебя рядом не видел!

— Это мы исправим завтра же. Здесь моя вина, признаю! Но такое никто и предположить не мог.

— Конечно, никто не мог, млять, предположить, что девушку, которую огуливает ограненный пацан, не примут за шалаву. Это ж, сука, бином Майнца-Ломоносова! Усраться как сложно!

— Слушай! Ты не перегибай, Фрол! Я всему форту дал понять, что у меня серьезные намерения! Что ты несешь про шалаву? Проблема вообще в другом! Она потенциальный ограненный!

— Я знаю, сука!

Мы ошарашенно уставились друг на друга.

Глава 23

Тайна происхождения

— Она потенциальный ограненный!

— Я знаю, сука!

Мы ошарашенно уставились друг на друга. Примерно минуту оба молчали, осознавая только что сказанное.

— Знал? Какого… — начал я, но Фрол перебил.

— Как не знать-то? У нее пару раз были… вспышки. Но я ведь три проверки оплатил! Ничего. Нет калетты. Нулевка, и все тут. А посвящать кого-то в такое дело… Так что она не одаренная. Аномалия какая, что ли. А ты ее видать крепко чем-то разозлил, если тоже заприметил.

— Так. Ладно. Ты не понимаешь в чем дело. У нее плавающий дар. Проявляется только при сильном потрясении. Чтобы провести огранку, его нужно стабилизировать.

— То есть потенциал есть, но его не видно? Так что ли?

— Пойдем-ка Фрол, я тебя до дома провожу. По дороге все обговорим.

— Я че, девица что ль, провожать меня? И нечего тебе у нас дома делать! Я тебе уже сказал же!

— Во-первых, мне надо посмотреть на Оксану. Случайные всплески граней, особенно таких как у нее, опасны. Если быстро не устранить последствия. Во-вторых. Ты, конечно, можешь запретить мне появляться у вас. Но запретить наши отношения ты не в состоянии. Только Оксана может принять решение об их прекращении. Прими и смирись уже. Гонор свой отцовский притуши. Девочка выросла давно! Пойдем, говорю.

— Ладно. Если ты по делу, пойдем. Но как ты в жизни нашей появился, все наперекосяк. Ты, Олег, как ветер. А все вокруг как те бумажные листочки, которые он со стола сметает, ворвавшись в открытое окно. К херам бы такие знакомства!

— Я смотрю, ты сам плесенью зарос и девчонку хочешь сгноить. «Ветер», — передразнил я. — Окно открывают, потому что душно! И человек должен быть не листком бумаги, а камнем. Таким чтобы под него и вода текла, и только ураган сдвинуть мог.

— Сила. Отвернешся, ну чисто старикан Веллер вещает из шоу «Все о жизни». Те же интонации точь в точь! Ты кто вообще?

— А ты кто? Не похож ты на бандюгана, всю жизнь на дне проведшего! Брюзжишь, трясешься, стабильности хочешь. Перемен боишься. Сам-то помнишь хоть, кто ты был? Уверен, раньше Барыга был совсем другим. Был Фрол. Да сплыл. Стал Барыга.

— Что бы ты понимал, сопля ты зеленая! — тут он, хмурясь, замолчал. Только звук наших шагов гулко рикошетили от стен. — А может и понимаешь. Прав ты. Нет Фрола. Есть Барыга. А он совсем другой человек.

Мы еще помолчали. Иногда надо. Молчание не бывает «лучше слов». Но иногда оно полезно «вместо слов».

— Ни на какой улице я ее на не находил, — внезапно «вскрылся» Барыга. Или уже Фрол? — Я служил драгоценному роду. Клановому. У меня дар силы есть. Камень, смешанный с даром порчи. Служил я в «нижней» гвардии. Ну ты знаешь. Здоровенные нулевки, которых вдоль стенок ставят на парадах и приемах. Ну или как пушечное мясо, если что, используют.

— Думал такого уже не делают. Ограненных-то полно стало.

— А откуда тебе знать, что это старый обычай? Образованный какой. Мой род был из древних. Кичливых. И обычаями не пренебрегал. Но был нюанс. Меня в гвардию не с улицы взяли. Я бастард одного из членов рода. Бастард-нулевка. Отец про меня не забыл. Содержал мою мать. А потом и меня пристроил. Нюанс этот оказался важен. У меня была своя отдельная комната. Звание лейтенанта гвардии. Пусть и нижней. И некоторое доверие со стороны отца. Какой это был род, я тебе не скажу. Не моя то тайна.

— И не надо, Фрол. Это не так и важно сейчас.

— Важно! Что бы ты понимал! Но я не о том. Отцу его третья жена, молоденькая девочка, сама тогда родила. Ну и, говорят, родами скончалась. Редчайший случай для ограненных, сам понимаешь. Ночью, когда все это случилось, отец мне принес кулек. В кульке ребенок. Ну и говорит: «Сегодня у меня горе большое. Умерла родами жена и дочь новорожденная. Избавься от этого. И на кулек показывает.» Он ушел, а тут «помершая» девчонка захныкала. Ну то есть мне приказали мою сестру сводную убить. Избавиться. Ну и… У меня рука не поднялась. Отнес ее хорошим людям. Заплатил. Пристроил в общем.

— Не сходится про пять лет…

— А ты слушай! Зачем я вообще тебе это рассказываю, а? Прорвало меня, — он снова ненадолго замолчал, погрузившись в воспоминания. — В общем, через пять лет эти ее «опекуны» меня вызывают — беда мол, помирает девка твоя. Ну они думали что это моя незаконная дочь. Сами они люди небогатые были. В общем я вызвал целителя. Тот ее стабилизировал, но меня узнал. И на следующий день слухи поползли. Мои сослуживцы улыбаются так гаденько. Смешочки. Хлопки по плечу. Я не стал ждать, когда все дойдет до СБ рода и до отца. Схватил сестру в горсть, выгреб сбережения. Документы фальшивые на нее и на себя справил. И сбежал на фронтир. Мыкался по фортам. Потом здесь прирос. Вот такая история. Клан ты и так по направлению определишь. А что за семья я не буду говорить.