Чтение онлайн

— Вы опять пропустили время контрольного созвона, — сухой почти безразличный голос с небольшими нотками недовольства. — Какие оправдания будут на этот раз?

— Никаких оправданий, — я не размыкая губ я создал мерзкий свистящий голос, похожий на шепот ветра или шипение змеи.

— Кто ты? Где Хорст?

— Хорст мертв, детка, Хорст мертв, — не отказал я себе в удовольствии процитировать какое-то бульварное чтиво моего времени. — Они все мертвы.

— Ясно. Ясно. А ты кто такой? Как у тебя оказался этот комм спрашивать не буду.

— Я Арлекин. Хочу чтобы ты знал. Я найду тебя. Через эту трубку. Или ты пришлешь за парнями более серьезных наемников, и я распотрошу их. Я найду тебя, и однажды ты услышишь мой голос за своей спиной. До встречи, добыча! — И я нажал на значок отбоя.

Пафос — наше все. Как и последнее слово. Я открыл заднюю крышку комма и вытащил управляющую схему. Пафос пафосом, но эту гниду надо найти и придавить, не будь я Арлекин. Поставим галочку в ежедневник.

Прогремел дверной звонок. А вот и Святов. Стараясь не морщится от простреливающей левый бок боли, я отправился открывать.

Святов был не обычный ограненный. Он был, так сказать, нестандартный физик. Вообще лучшие физики в империи — были одаренные рубином. Магия крови — не самое точное, но вполне адекватное современное название их направления. Они усиливают не ауру, а тело, отращивают себе дополнительные органы, прекрасно контролируют свою физиологию, умеют уплотнять ауру, до состояния непробиваемого щита. В общем непревзойденные и непобедимые в прямой схватке бойцы.

Судя по роликам из паутины, их даже пули из местных стрелялок не всегда берут. Они основа любых гвардейских подразделений. Самые умелые могут в пределах двух-трех метров от себя управлять физиологией и внутренними органами окружающих. Например, отключить возможность твоей крови переносить кислород. Я реально сильно рисковал, влезая с таким бойцом в честную драку. К счастью, он был все же не настолько хорош. И честная драка с ограненными магией крови вовсе не обязательна.

Дети же изумруда чаще всего становятся целителями. Их дар направлен вовне, на других людей. Более того, они с самого начала тренируют и расширяют дистанционную ауру, чтобы применять свои способности на расстоянии или массово. Но кто сказал, что лекарь не может управлять и собственным телом? Другие грани, но результат похожий. Этот вариант развития дает отличную скорость и реакцию, высокую выживаемость, сумасшедшую регенерацию. Плюс возможность исцелять союзников. После воинов рубина целители самые опасные физики.

Вот таким вот специфическим «лекарем» и был Святов, занимавший, на минуточку, должность командира отряда чистильщиков форта. Полевого командира, ага. И конечно он, скотина такая, своим профессиональным взглядом сразу выцепил что со мной что-то не так.

— Хреново выглядишь, Олег. Дай взглянуть, — начал он с порога, и попытался охватить меня аурой. Нет, ну что за хамство? Святов конечно мужик хороший, но спрашивать разрешения надо. Эх, плохо быть молодым! Всем насрать на твое мнение.

— Готовился к подаче заявления на эмансипацию, — я отшатнулся от его диагностических чар и сделал пару шагов назад.

— Что ты мне, Олежа, свистишь? — он вошел прикрывая за собой дверь, но щупальцы ауры втянул. Так то! — левая сторона скована, рука прижата к боку, в пальцах легкий тремор. Ну так, мне продолжать, или покажешь рану?

Я вздохнул. Глаза закатывать не стал — невежливо.

— Эр Святов. Я очень вам благодарен за вашу помощь, но если вы продолжите обращаться со мной как с дурачком, не имеющим права на свои секреты и мнение, я попрошу вас уйти.

— Эй, — он выставил вперед руки раскрытыми ладонями. — Ну так. Ишь, какой вспыльчивый. У меня этот как его… профессиональный перекос. Не замечал за тобой Олег такой заносчивости. На тайны твои я не посягаю, но рану покажи.

— Дело не в заносчивости. Перед проведением диагностики принято спрашивать разрешения. Для меня сейчас любое вторжение в ауру может иметь плохие последствия! Я работаю над первой гранью. — Выкрутился, ага.

— Прости, не знал. Но все же…

— Давайте договоримся так. Я вам покажу рану, а вы не будете спрашивать, как я ее получил. Я все равно скажу, что на гвоздь напоролся.

— Ну так. Договорились.

Мы прошли в кабинет и я стянул рубашку. Святов нахмурился и профессионально, без ауры пропальпировал края раны.

— Чисто, — сказал он. — Ну так. Видать гвоздь не сильно ржавый был. Ты уверен что тебе не нужен плотник?

— Я уверен, что проблемы семьи должен решать сам. И этот гвоздь, — я кивнул на рану, — уже забит.

— Исцеление-то примешь?

— Если вас не затруднит, дядя Гриша, приму, с благодарностью, — этим ответом я дал ему понять, что инцидент исчерпан.

Святов сосредоточился, наложил руки на рану, с двух сторон от разреза. И почти мгновенно зарастил повреждения вплоть до кожных покровов. Даже следа на коже не осталось. Я невольно присвистнул, это уровень виртуоза. Потрачена всего одна грань и он даже не вспотел. Повезло его подчиненным.

— Если ты вдруг поймешь, что не вывозишь. Ну так. Не вывозишь САМ, — он выделил тоном последнее слово. — Я всегда готов помочь. Запомни, Олег.

— Я услышал твои слова и принял их в сердце.

С чего вдруг я вспомнил эту старинную формулу. Зерг, палюсь! Святов метнул в меня удивленный взгляд, но, к его чести, не стал никак комментировать мою выспренную фразу.

— Ну что, — преувеличенно жизнерадостным голосом, чтобы сбить напряжение, пропел я. — Идем подавать заявление? Кстати у меня тут остался отцовский доступ в паутину. Так что я на всякий случай заполнил все формы на странице министерства по делам ограненных. А то мало ли тут, бумажки потеряют…

— Ну так. Разумно. Ладно идем, боец, — ну вот без меня меня женили. Я теперь понимаешь боец. Какой только армии?

В этот раз хождение по инстанциям заняло всего два часа. Я подал заявление на эмансипацию, приложив к нему копии всех необходимых документов. Очередная безликая тетенька, в очередном безликом кабинете, буркнула: «Вам сообщат о результатах рассмотрения в течении десяти дней. Проходите не задерживайте очередь».

Последняя фраза подействовала как локальный телепорт, мы мигом очутились за дверью кабинета, не успев моргнуть. Вроде тетка не ограненная, подумал я, обводя взглядом три пыльных продавленных стула, расставленных у стены в коридоре. Пресловутая «очередь» отсутствовала. Здесь вообще никого не было. Вот она, сила настоящей офисной магии! Как говориться, спасибо, что ничего не отобрали.

Мы покинули эту обитель бюрократии, и на выходе я распрощался с моим сопровождающим. Теперь меня ждал гимнастический зал!