Чтение онлайн

К его вящему изумлению, удара не последовало. Куинн очень долго не осмеливался открыть глаза. Когда же он все-таки это сделал, ему показалось, что призрачные убийцы ушли – их след тянулся к покрытой льдом пирамиде в отдалении.

Упираясь отмороженными, почти парализованными пальцами, Куинн все-таки сумел оторваться от пола. Замерзшая слюна содрала кожу с его щеки, а струп, что покрывал его плечо, тоже остался на льду. Ему уже было наплевать на адскую боль, на сломанную ногу, на помятые ребра, даже на отмороженные пальцы рук и ног. Куинн просто не мог поверить своей удаче: он остался в живых, и это было самое главное.

Но стоило подсобнику только перекатиться на спину, как глаза его в ужасе распахнулись. Над ним, выпустив клинки на запястье, стоял третий Хищник. Не успел Куинн даже вскрикнуть, как парные клинки убийственной косой метнулись вниз, врезаясь глубоко в его мозг.

В зале саркофага

Вейланду найденные объекты напоминали пистолеты, но невероятно крупные, отчего они казались еще более впечатляющими. Острый глаз промышленника отметил механизм отдачи ствола, посредством шарниров смонтированный на довольно широком наплечнике. В гробу также находились два других вида оружия, схожие по конструкции, но поменьше, а также без наплечника.

Миллер подался поближе и внимательно изучил устройства.

– Есть идеи насчет их назначения?

– Не-а, – отозвался Себастьян. – А у вас?

Миллер пожал плечами, затем помотал головой.

Максвелл Стаффорд нахмурился:

– Хороших же мы экспертов сюда захватили.

– Послушайте! – возмущенно воскликнул Миллер. – Мы только что нашли лазерный проигрыватель в гостиной у Моисея. А вы нам даже секунды на размышление не даете.

Лекси заметила, что Вейланду тяжело дышать. Он дал знак Максвеллу, и тот притащил ему переносной кислородный баллон. Трясущимися руками Вейланд прижал маску к лицу и принялся делать жадные вдохи.

– С ним все хорошо?

Лекси повернулась к Себастьяну.

– Это просто астма, – сказала она, прикрывая Вейланда. – Он в полном порядке.

– Давайте я проверю, удастся ли что-то понять по данным на этот металл, – сказал Миллер, доставая свой набор для спектрального анализа и портативный компьютер. Пока остальные ожидали миллеровских результатов, они затеяли бурные споры.

– Кто сделал эти штуковины и зачем? – прохрипел Вейланд.

Максвелл оставался рядом с ним, насыщая миллиардера кислородом.

– Что ж, если вы меня спрашиваете, то, судя по эргономике, их не для нас разрабатывали, – ответил Миллер. – Тот, кто изготовил эти вещицы, скорее всего, человеком не был.

Вейланд оторвал от лица кислородную маску.

– Спасибо за научно-фантастическое объяснение, доктор Миллер.

Внезапно компьютер Миллера запикал, и химик быстро изучил результаты.

– Тут два компонента. Тиланий и кадмий-240.

– Никогда о таких не слышал, – сказал Себастьян.

– Их чаще всего находят в метеоритах.

– В метеоритах? – воскликнул Себастьян. Миллер триумфально улыбнулся.

– Чем бы эти штуковины ни были, изготовили их не здесь.

– В каком смысле «не здесь»?! – возмутился Вейланд.

– В смысле – не на Земле.

Вейланд снова оторвал ото рта кислородную маску и хотел было заговорить, но вместо этого лишь захрипел.

– Все нормально? – спросила Лекси. Вейланд ей кивнул, но Лекси прекрасно видела, что все совсем не нормально.

– Сегодня мы уже здесь достаточно долго пробыли, – объявила она. – Вечером мы должны обустроить базовый лагерь на китобойной стоянке, а завтра первым делом ко всему этому вернемся.

Максвелл Стаффорд загородил Лекси дорогу.

– Вы не можете вернуться в базовый лагерь, мисс Вудс. – Он положил здоровенную ладонь на хрупкое плечо Вейланда. – Мы должны остаться здесь.

Игнорируя Максвелла, Лекси обратилась напрямую к Вейланду.

– Вы хотели прибыть сюда без надлежащих приготовлений, и мы это сделали! – воскликнула она. – Вы хотели быть здесь первым, и мы здесь первые. Вы заявили свои права на находку. Она ваша. Теперь мы работаем как единая команда, и на сегодня нам уже достаточно.

Вейланд взглянул на Лекси, затем на остальных.

– Вы ее слышали, – сказал он. – Давайте двигаться.

– А что мы сделаем с этим оружием… если это оружие? – спросил Максвелл.

– Возьмем его с собой, – ответил Вейланд. – На поверхности мы сможем провести другие тесты.

Коннорс подошел к саркофагу и сунул туда руку. Пальцы его сомкнулись на самом мелком предмете – гладком металлическом стволе с массивной рукояткой, до странности органической на вид.

– Нет! Не трогать! – закричал Себастьян. Слишком поздно. Стоило только Коннорсу чуть-чуть приподнять оружие, как он запустил скрытый под ним механизм. Послышался резкий щелчок, после чего громкое гудение разнеслось по всему залу, стряхивая сосульки с потолка.

А потом стены пришли в движение.

Подобно гигантскому кубику Рубика, пирамида стала менять свою конфигурацию. Под сопровождение оглушительной последовательности громоподобных хлопков, скрипа и рокота, скрежета металлических шестерней и блоков каменные стены заскользили в стороны, преображая тупики в коридоры, ведущие в более потаенные части пирамиды. Тем временем другие коридоры наглухо перекрывались тоннами каменных плит или массивными опускными дверями.

Себастьян схватил Лекси за руку, уволакивая ее с того места, куда с потолка опускалась гигантская каменная плита. Другие плиты перегородили коридор, ведущий из жертвенного зала в зал саркофага, разрывая цепочку осветительных патронов, которыми Лекси отмечала дорогу, и тем самым лишая группу единственного пути к спасению.

Движение древней структуры после стольких тысячелетий неподвижности стряхивало отовсюду сосульки, терракотовые детали интерьера и даже каменные блоки. Вокруг них, точно минометные снаряды, рвалась всякая всячина.

В жертвенном зале Томас и Адель Руссо, а также несколько их помощников мгновенно оказались в ловушке, когда все входы и выходы были перекрыты гигантскими каменными барьерами с затейливой гравировкой, которые поднимались из пола или падали с потолка.

В зале саркофага Лекси изумленно взирала на движущиеся стены. Все вокруг каким-то сюрреалистическим образом менялось, а перспектива претерпевала странные метаморфозы, словно Лекси невесть каким образом угодила в одну из «невозможных» гравюр Эшера.