Чтение онлайн

Снег! Столько снега! Я зачерпнул голой рукой эту сыпучую кашицу и ощутил, что она чертовски холодная! Но я вытерпел и дождался, пока последняя крупица не растаяла на теплой ладони. Все то, что я когда-то называл ледяным, не входило ни в какие сравнения с этим снегом! И ведь смешно вспомнить, что когда-то слегка прохладная вода из источника казалась неимоверно холодной, а сейчас я понял, что такое холод на самом деле.

Не успели мы пройти и пары часов, как перед нами открылся прекраснейший вид главных башен замка, возвышающихся над завесой тумана и объятых невероятно красивым фиолетовым свечением защитного поля. Странно, тогда подумал я, медальон Лода светится тем же фиолетовым светом.

— У меня ноги замерзли, — пожаловался Рив. — Пойдемте скорее.

— У меня тоже, — отозвался Луч. — Нам и правда лучше поспешить, а то грозим простудиться.

— Вот придем в город, я в первую очередь закажу бочку горячей водички и залезу в нее с головой! — мечтательно зажмурив глаза, говорил Ривент. — Согреюсь, помоюсь! Какое блаженство!

— Прикуси язык! — беззлобно огрызнулся Гром.

— Ага! Тоже хочется?! — дразнил полувампир.

— А ты как думаешь? — улыбнулся здоровяк. — Кому ж не хочется!

В такого рода мечтаниях, а точнее желаниях, прошел путь до города. Высокие каменные стены, покрытые слоем льда, создавали ощущение неприступности. Ворота были распахнуты настежь, пропуская всех желающих. Но это впечатление оказалось ошибочным. То есть пройти разрешали всем, кто хочет, но золотой за человека и полтора за оседланных животных отдать требовали. Вся эта картина была столь непохожа на обычную ситуацию в Пригорье, где перед воротами собирались огромные очереди всяких телег, повозок, что невольно начинаешь думать, что тебе это только кажется. Однако тут и правда дела обстоят по-другому: очередей нет, а стражники до неприличия вежливы, ворота, видимо, закрываются только в особых случаях, а в самом городе тишина, мир, покой и снег вместо шума, гама, ора и пыли.

— Добро пожаловать, господа, в столицу Загорья. Надеемся, наш город удивит и порадует вас.

Стражник помахал рукой кому-то наверху, чтобы тот пропустил, и снова повернулся к нам, сияя улыбкой.

— Чего это он? — подозрительно покосился на него из-за спины я.

— А чего ты ожидал? — усмехнулся Гром. — Тут так мало гостей, что они рады любому. Торговать-то тут нечем.

— А оружие? — возразил Рив.

— Оружие возится самими гномами в другие государства, потому что сюда переться за сраным мечом никто не желает. Тем более, что в каждом городе, в каждой деревеньке, даже самой задрипанной, есть свой оружейник, и чаще всего он оказывается гномом. Так зачем, спрашивается, ездить куда-то к черту на кулички, когда у местного ружейника можно купить изделие местного происхождения, а на любом базаре — заграничный экземпляр качественного оружия.

Малолюдная главная улица стала поистине достопримечательностью города: я раньше такого никогда не видел. Обычно почти сразу на въезде в город открывался живописный базар с таким же живописным набором продавцов и покупателей. А тут — пусто. Лавки-то под товары стоят, но как же заброшено они выглядят вот так, без никого.

— Они тут что, повымирали? — спросил за меня Рив.

— Нет, тут просто холодно, — пояснил Гром. — Это летний базар.

— А что из себя представляет зимний базар?

— Большая-большая крыша, защищающая от падающего снега, и еще под землей в том месте течет Челеан, обогревая своим теплом площадь.

— А ты здесь уже бывал? — спросил я.

— Да, мы с Лучом не раз заезжали сюда.

— Что же вас так тут привлекло? — с ощущаемым сарказмом поинтересовался Рив.

— У нас тут что-то вроде друзей… — неохотно пояснил Гром. Более на эту тему мы с Ривом не спрашивали.

— А тут есть лето? — перевел я тему разговора в другое русло.

— Есть, но не слишком теплое. Снег тает, но все равно холодно, так что курток никто не снимает.

— Понятно, — тихо ответил я, заметив странное сооружение около дома, который мы проходили мимо.

Странные шары, слепленные из снега, поставленные один на другого… в самом верхнем были воткнуты два черных уголька горизонтально в некотором отдалении друг от друга, в среднем тоже угольки, но вертикально, а в самом нижнем… опять два уголька и красная морковка между ними. Вот именно по этому признаку я вдруг понял, что это должно быть человечек, причем это ОН. И еще это «чудо» делали именно дети, потому как видно невооруженным глазом незнание анатомии взрослого мужчины… ну или наоборот — отличное знание реакции мужчины на голую женщину…

Товарищи мигом обернулись в сторону, где меня что-то так сильно заинтересовало. Гром первым не сумел сдержать смеха, затем засмеялся Луч, и только Рив спросил:

— А почему угольки-то! Вот недотепы! Камешки покрупнее брать надо, тогда правдоподобнее получится… А что это вы на меня так уставились? Что такого я сказал? Ну, да, да. Я тоже занимался подобным в детстве. А что, собственно тут такого?!..

Смеялись мы долго. Рив рассказывал, чем они еще в детстве занимались, кроме лепки снеговиков, как он сам назвал сие произведение искусства. И по мере продвижения вглубь города стали кое-где появляться прохожие. Гномы в основном, но кроме них тут хватало и другого народа. А еще дальше по главной улице — улице Гостьевой, как мы прочитали на вывеске — издалека заметна была площадь, достаточно большая для того, чтобы разместить там гуляющую толпу местных жителей. Дети катались на причудливых приспособлениях, похожих на коляску с двумя полозьями, лепили таких же снеговиков, какого мы видели совсем недавно, бросались комочками прессованного снега и при этом дико визжали от восторга. Что такого прикольного в попадании холодного снега тебе за шиворот, я так и не смог понять, но меня заинтересовало другое: большая гора из самого чистого снега! Вот с нее все на тех же колясках с полозьями съезжали не только дети, но и взрослые.

И всем было до беспредела весело! В то время, как я ног уже почти не чувствовал, пальцы шевелились с большим трудом и текло из носа. Видимо, я все-таки простудился. Надо будет зайти в лавку травника, посмотреть, что у него там есть… хотя, постойте, какая лавка, когда под боком есть товарищ Луч! Уж у него-то наверняка найдется все, что нужно. Ну, или почти все, но в наличие необходимых мне медикаментов я не сомневался. Кстати о лечении! Помнится, Арая грозилась полечить меня напоследок, но вот где же ее лечение!

Домыслить и возмутиться я не успел, потому как какой-то безобразник наглым образом подрезал меня прямо на дороге этой самой коляской с этими гребаными полозьями! И только я подумал о том, чтобы сказать этой ухмыляющейся от полученного кайфа роже, как естественно не устоял на ногах и шлепнулся прямо на спину. Сначала я ничего не почувствовал, но через пару секунд кожа на спине горела огнем и я тихонечко взвыл. В глазах помутнело и подняться я смог только с помощью товарищей. Аккуратно поддерживая мое еле передвигающее ногами тело, Гром и Рив отволокли меня на край дороги подальше от горки, дабы уберечь от очередного падения.

— Сейчас сбегаю, спрошу, где тут поблизости гостиница, — торопливо сказал Луч, быстрыми движениями расчищая снег с лавочки возле какого-то дома, на которую меня как раз собирались усадить.

Пока воин отсутствовал, я осматривался вокруг. Первым делом решил удовлетворить свое любопытство: всегда хотелось увидеть, как выглядят дети гномов. Я почему-то не мог себе представить ребенка-гнома, ведь взрослый мужчина-гном достигал мне почти до пояса, а какой тогда рост должен быть у маленьких представителей этого горного народца? И, представьте себе, немало был удивлен тем, что дети выглядят почти так же, как и их родители! То есть разница между гномом-ребенком и гномом-родителем минимальна: у второго лицо все-таки взрослее, а первый подвижнее и активнее, ну и конечно дети немного меньше своих пап и мам. И все, на этом отличия оканчиваются. Я, признаться, не сразу смог различить среди гномов мужчин и женщин, хотя, наверное, они тоже думают, что мы все на одно лицо. Зато я прекрасно помню, что взрослеют они намного раньше нас, людей…