Чтение онлайн

– Не откроют, – мрачно заключил он. – Отшельники. Чрево Парижа. Ночные вампиры. Придется двери ломать. Вроде не по-родственному как-то получается…

Однако, несмотря на его мрачные предсказания, через довольно короткое время загремели засовы, злой мужской голос рявкнул: «Заткнись, Джек!» – и ворота распахнулись.

Перед ними стоял невысокий, плотный человек с грубоватым квадратным лицом, с тяжелым взглядом серых глаз, одетый в куртку из толстой непромокаемой ткани. Волосы на его голове были слегка встрепаны, точно человек только что встал с постели. Он пристально и недружелюбно оглядел незваных гостей и спросил:

– Ну и чего надо? Я вас не знаю, мужики. Если вы по делу, то быстро говорите, чего нужно, а то у меня собака не привязана. Мало ли – вырвется… Я ее не удержу. Чистый тигр!

– Если быстро, – хладнокровно сказал Гуров, – то охота поговорить про дот на берегу, в котором ты склад контрабандного товара устроил. Хочешь, чтобы дело возобновили? Если не хочешь, то собачку привяжи, и продолжим разговор дома, в спокойной обстановке. В противном случае мы тебя оставляем в покое и немедленно отправляемся к майору Веселову. Какой вариант выбираешь?

Хозяин зло сверкнул глазами и, не говоря ни слова, пошел привязывать собаку. Ворота остались открытыми. Гуров и Крячко вошли. Пес, осознавший, что возможности его ограничены, даже не шелохнулся. Только шерсть у него на загривке хищно топорщилась.

– Ну, проходите в дом, что ли! – буркнул хозяин.

Они поднялись на крыльцо. Дом был добротный, богатый, во дворе стояли «Жигули» последней модели.

– Видать, выгодное это дело – контрабанда! – с завистью сказал Крячко. – Хорошо живешь, родственничек!

– Не жалуюсь, – буркнул хозяин. – Только с чего ты взял, что я тебе родственничек? Я тебя не знаю.

– Ничего, скоро узнаешь, – пообещал Крячко. – Только после того, как ты на меня свою банду натравил, я генеалогическое древо ворошить уже не буду. Мне такая родня самому не нужна. Я хотел с тобой по-человечески, а ты…

Он махнул рукой. Державин задержал на нем мрачный взгляд, но ничего не сказал. Он привел гостей в отдельную комнату, где не было ничего, кроме стола и четырех стульев, и предложил садиться.

Уселись и некоторое время молча рассматривали друг друга. Потом Державин сказал:

– Если думаете, что напугали меня, то ошибаетесь. У меня тут родина. У меня тут на побережье половина жителей – родня. И не такая липовая, как вы, а настоящая. Серьезные люди есть.

– Во-первых, я тебе не родня, – заявил Гуров. – Ни с какого боку. Но приласкать могу от души. Должность моя – старший оперуполномоченный по особо важным делам.

– Нет за мной никаких важных дел, – поморщился Державин. – А что Веселов на меня имеет – так это вас не касается. Здесь вам не Москва.

– А кто тебе сказал, что мы из Москвы? – прищурился Крячко. – Своим умом дошел?

– А кто прошлый раз разорялся – родственник из Москвы? Жена мне рассказала…

– Ага, рассказала, – обрадовался Крячко. – И ты поступил, как гостеприимный хозяин. Приветил родню, раздавил с ним по стаканчику…

– Да плевать я хотел на твои стаканчики! – пренебрежительно сказал Державин. – А что тебе навешали по моему слову, ты не докажешь…

– А я и не буду доказывать, – сказал Крячко. – Мне это не нужно.

Долго копившаяся в нем обида вырвалась наконец наружу. Он вдруг поднялся и коротким боксерским ударом в челюсть сшиб родственника со стула. С выпученными глазами Державин отлетел в угол комнаты, ударился затылком о стену и на несколько мгновений оказался в нокдауне.

Гуров и Крячко, не двигаясь, сосредоточенно наблюдали, как он начинает приходить в себя, как с кряхтеньем поднимается и садится на полу, ощупывая челюсть.

– Еще хочешь? – деловито спросил Крячко. – По-родственному? Без доказательств и предъявления обвинений. Отметелю так, что три дня будешь отлеживаться.

– Ни хрена себе законность! – пробормотал Державин. – Пришли в дом и руки распускают!

– Я в первый раз к тебе с «Белой лошадью» явился, – ласково сказал Крячко. – Ты как меня встретил?

– У него в ту ночь важная встреча была, – заметил Гуров. – На берегу моря. Шаланда с контрабандой пришла небось. А тут ты со своей «лошадью». Тут, брат, не до лошадей!

– Не докажете, – уныло сказал Державин.

Голос его звучал так, будто в челюсть ему ввели целый шприц «заморозки».

– Дурак ты, Санек! – сказал Гуров. – Зачем нам что-то доказывать? Пусть на тебя Веселов доказательства собирает. А он это сделает, если на него из Москвы надавят. Знаешь, как это у нас бывает? Родится в Министерстве внутренних дел такая идея – усилить борьбу с контрабандой в приграничных регионах. Тут-то твое дело и поднимут, несмотря на полное побережье родственников…

– Чего вам от меня надо? – тем же замороженным голосом спросил Державин. Но теперь в этом голосе появилась отчетливая нотка тревоги. – Что я вам сделал? Дорогу перешел, что ли?!

– Ничего себе! Совсем наглость потерял! – изумился Крячко. – Все ребра мне пересчитал, бутылку дорогого виски расколол и спрашивает, что он сделал!

– Да ни при чем тут я! – не слишком убедительным тоном откликнулся Державин. – С чего это вы взяли? Район у нас тут глухой, беспокойный…

– Вот-вот, именно что глухой, – согласился Гуров. – И чем вы тут занимаетесь, одному черту ведомо. Нужно вас тут хорошенько тряхануть, чтобы снять все неясные вопросы…

– Так вы спросите, что надо, – переходя на почти заискивающий тон, предложил хозяин. – Может, я вам и так поясню, чего надо. Зачем трясти?

– Хорошо, ловлю на слове, – спокойно сказал Гуров. – В таком случае расскажи нам, что ты знаешь про резню на побережье, которая случилась сегодня ночью. Если скажешь, что ничего не знаешь, то наверняка соврешь, и мы займемся тобой вплотную. Работа у тебя ночная, рискованная. Наверняка ты должен что-то знать. Или сам принимал в ней участие?

Державин напрягся, но паники не выказал.

– Нет, вот только этого не надо! – живо сказал он, продолжая отсиживаться на полу. – Я ни в чем подобном не замешан. Вообще, это к нам никакого отношения не имеет, начальник! Здоровьем клянусь! Это чужие были – сто пудов чужие!