Чтение онлайн

Ворона решила оставить свои мысли при себе, продолжая наблюдать за окрестностями, где из вычурного здания ледяные волки вытаскивали трупы его обитателей. Консерватория Кровавого Камня, место, где избранные ядвига обучались классической магии, а заодно и многим другим наукам было уничтожено. Началось всё с тихой и приятной музыкой, так идеально сплетающиеся с завываниями вьюги за окном. Ученики и преподаватели, поначалу, не поняли в чём тут дело, но, когда те немногие, что частично сбросили наваждение и почувствовали опасность, было уже поздно. Их сердца уже бились в такт невидимых барабанов, и стоило им затихнуть, как затихли они.

Единственным выжившим оказался молодой алхимик, что из-за постоянных взрывов в лаборатории слегка оглох, он же и ринулся в самоубийственную атаку, почти дойдя до источника звука, но создания изо льда не дали ему приблизиться к той, кого их госпожа и создательница приказала защищать. Он только и успел, что кинуть экспериментальную замораживающую бомбу, однако лишь запачкал камзол своей убийце.

— Ладно, здесь мы закончили, но… — оглядевшись вокруг невидящим взглядом, ледяная фея нахмурилась, — нет, нет, нет, тут слишком мало слушателей, а там вообще непонятно что и я не хочу туда лететь. Но и возвращаться рано, тем более папа меня точно на цепь посадит. Что же делать…

Порыв ветра унёс облако снега куда-то на восток, образовав целую снежную тропинку.

— Хм, хм, хм, — напевая простой мотивчик, фея посмотрела на переливающиеся на солнце снежинки, — Холодная Погибель? А почему бы и да? — улыбнувшись, она шагнула в поток снега и исчезла с вершины холма.

Ворон, посмотрев вслед феи, обречённо каркнул и, раскрыв крылья, устремился вслед за подопечной. Хозяйка его обратно в кусок льда превратит, если с ней что-то случится.

Спустя миг, над городом, полностью построенным изо льда, появилась тонкая фигура девушки, чьи крылья, казалось, совсем не двигались, что, однако, никак не мешало ей оставаться в воздухе. Ледяные дворцы, ледяные дома, даже ледяные дороги из ледяной брусчатки, город морозных фей был прекрасен, блестя на солнце подобно застывшей радуге. Выбивались из общей картины только убогие деревянные халупы, что были домом для многочисленных не-фей, обитающих в городе на положении рабов.

— Хм, — задумалась девушка, — Снежинка, тут красиво, правда? — начала спускаться она ближе к земле, но с каждым метром на её лице всё больше и больше становилось видно недовольство, — Но почему здесь так грустно? Нет ни музыки, ни смеха, ни веселья… Хотя веселье есть, но оно неправильное, плохое.

Ворон лишь каркнул, в полной мере выразив своё отношение и к этому месту, и к подопечной.

— Пум-пум-пум, о! — внезапно замерла в воздухе фея, — Точно! Если они сами не играют музыку на площадях, то сыграть её можем мы! Тем более, в памяти папы как раз есть подходящая песня! Давай как обычно, я играю и пою, а ты потом скажешь, понравилось ли тебе!

Выбора у ворона всё равно не было, а потому, когда они спустились к земле, он сел на верхушку фонтана, вместо воды в котором был лишь лёд. В это же время его подопечная начала создавать инструменты из морозного воздуха, и слушать, как они звучат. Барабаны то увеличивались, то уменьшались, несколько флейт поочерёдно издавали певучие трели, а малоизвестные в этом мире гитары наполняли воздух звоном.

— Ей, — обратился к новой фее проходящий мимо уроженец Первого Мира, напоминающий помесь человека и богомола, — ты будешь играть?

— Да, — не отрываясь от настройки инструментов, ответила ему фея.

— А ты в курсе про войну ведьм и странного мужика?

— Да, а что?

— Хм, странно, а я нет, — на несколько секунд выпав из Голариона в Первый Мир, антропоморфный богомол сел прямо на брусчатку и принялся ждать.

Постепенно на звуки музыки сходилось всё больше фей, даже немногочисленные не-феи, живущие в Холодной Погибели, позволили себе ненадолго задержаться у фонтана. Закончив с настройкой инструментов, новенькая фея встала с парапета.

— Кхм, — оглядев собравшихся бледно-голубыми глазами, исходящими морозной дымкой, она слегка поклонилась, — сегодня я предлагаю вам послушать музыку другого мира, может вы её уже слышали, портал в тот мир тут неподалёку, но всё же, надеюсь, вам понравится.

Белая зима, ой, пришла да не спросила,

Лютая пришла, серебром снегов укрыла.

Превратила в лёд мою душу и сердечко,

Замёрзшими слезами покрыла речку.

Стоило первым строкам песни прозвучать, как вокруг Холодной Погибели начала подниматься пурга, в общем-то, привычная для этих мест, но эта была немного странная. Она лишь окружила город, не заходя на его улицы. В это же время в порту начала замерзать вода, обычно остающаяся жидкой даже в самые лютые зимние морозы. Исполнительница же, окончательно перестала напоминать живого человека, или фею, постепенно покрываясь гибким льдом.

Белая зима принесла недобры думы.

Солнце спряталось да на небе полнолунье.

В полутьме брожу, слышу, смерть крадётся тихо.

Снежная метель всё свистит да кружит лихо.

Второй куплет принёс ещё больше изменений. Холодная Погибель была уникальным местом, областью, где грань между Голарионом и Первым Миром была почти неощутима. Усилившаяся пурга окружила город непроницаемым куполом, сквозь который, вместо солнца действительно начала проглядываться полная луна. Изменчивая природа Первого Мира откликнулась на слова песни, меняясь по воле феи.

Наступившая ночь изрядно перепугала всех, кого не затронула музыка. Люди, дворфы и прочие обитатели Холодной Погибели в панике бежали от усиливающейся музыки, в попытках спастись от усиливающегося холода.

Лютая зима холод в сердце поселила.

Хладная пришла, ой, пришла да не спросила.

Принесла печаль, забрала все мои силы.

Белая зима-а-а.

Холод становился злее, а тени насыщенней. Все те, кто не поддался музыке, слышали приглушённое рычание и видели голодные глаза из темноты. Бежать через городские ворота или по замёрзшей реке не получалось, вьюга, ставшая ураганом только набирала силу и отбрасывала всех, кто пытался пройти через неё. Но бежать пытались только уроженцы Голариона, они раз за разом бросались на стену из снега и ветра, запирались в своих лачугах и молились. Молились, чтобы очередное фейское безумие как можно быстрее закончилось.

Однако уроженцы Первого Мира, наоборот, шли на звуки музыки будто заворожённые. Они чувствовали, как такой родной и привычных холод зовёт их к себе. Постепенно вокруг играющей за целый оркестр девушки скапливалось всё больше фей.

Ели снежные на ветру качаются,

Да лютая зима в сердце не кончается.

Да вьюгою в окно постучалася нежданно.

Лютая зима-а-а.

Звуки флейты сливались с завыванием арктического ветра. Грань между мирами трещала и покрывалась ледяной коркой, а музыка всё лилась и лилась. Ледяные нимфы не чувствовали, как деревенели их тела, лишаясь гибкости. Красные колпаки теряли шапки, но им было всё равно. Самых мелких и лёгкий фей подхватывали порывы ветра и уносили куда-то в небеса, а музыка всё играла.