Чтение онлайн

– Слава богу, еще не начались школьные каникулы, – заметил Виржил, – иначе здесь все было бы забито «скорыми».

Полчища туристов, съезжавшихся на зимние курорты, в любую погоду сразу же устремлялись на лыжные трассы с твердым намерением максимально насладиться этим видом спорта, несмотря на плохую подготовку; в результате несчастным случаям не было конца.

– В такую погоду все трассы обледенели и стали опасными. Позавчера мы с моим приятелем Люком и его дочерьми устроили обыкновенную прогулку на равнинных лыжах и неожиданно угодили в снежный буран. Не будь мы так опытны и в такой хорошей форме, это могло бы скверно закончиться.

– Точно. Но ты же у нас большой любитель гор и знаешь их как свои пять пальцев.

– Никогда нельзя себя переоценивать, от несчастного случая никто не застрахован.

Себастьен последний раз затянулся сигаретой и бросил ее в настенную пепельницу.

– Ну, пошли? – спросил он, взглянув на часы. – Вот увидишь, сейчас нам объявят, что внутри достаточно тепло, и только!

И они побрели к корпусу «А» ортопедической хирургии.

Межкоммунальный больничный центр (сокращенно МБЦ) Южных Альп, построенный на месте старинных хосписов, родился из слияния медицинских учреждений Гапа и Систерона. Последняя программа развития позволила руководству центра возвести четыре новых корпуса и проложить дорогу, связывающую все отделения. Виржил прекрасно чувствовал себя здесь, вдали от парижских интриг и козней начальства; местные коллеги, задыхавшиеся от работы, приняли его с распростертыми объятиями. Чем дальше, тем больше они восхищались его виртуозными операциями, твердостью характера и солидарностью в любых обстоятельствах. Конечно, у некоторых его превосходство вызывало легкую зависть или раздражение, однако, когда его назначили главврачом отделения, никто не стал возражать. Пунктуальный, харизматичный, лишенный высокомерия, он еще ко всему прочему привлекал людей атлетической фигурой и голубыми глазами с золотистыми искорками, которые заставляли млеть весь женский персонал больницы. Но Виржил не искал мимолетных интрижек, не коллекционировал любовные победы. Он был верен Филиппине, поглощен работой в больнице и не испытывал никакого желания усложнять себе жизнь. Слишком часто ему приходилось видеть в Ларибуазьере, как тайные связи и любовные истории мешают работе, а заодно портят человеческие отношения.

До следующей операции еще оставалось около получаса, и он решил обойти своих пациентов, прооперированных накануне.

Люк украдкой довольно улыбнулся. Он умел обращаться с потенциальными покупателями, даже если кто-то из них поначалу и держался неприступно, то в конечном счете Люк всегда нащупывал его слабое место. Например, этого клиента мало интересовало описание технических достоинств и многочисленных опций машины, но стоило Люку упомянуть в лирических тонах программу «Территория», как он встрепенулся.

– Компания «Land Rover» регулярно устраивает различные акции и предоставляет своим клиентам всевозможные привилегии. Приобретая этот автомобиль, вы становитесь как бы членом тайного, элитарного клуба. Вам откроют доступ в такие места, куда не допускают посторонних и где с вами будут обходиться как с VIP-персоной…

Его кабинет был удобно расположен в конце демонстрационного зала, чтобы у клиентов постоянно был перед глазами весь парк великолепных 4x4, блиставших лаковыми бортами и хромированными деталями в свете искусно расположенных прожекторов. Ну можно ли отказаться от удовольствия сидеть за рулем одного из этих прекрасных чудовищ, способных одолеть любые снежные заносы, лед и грязь?! Цена была, конечно, сумасшедшая, но ее оправдывали высокие качества этой модели и ее долговечность.

– В общем, «Лендровер» – настоящая легенда века! – заключил Люк.

– Вы правы, – радостно подхватил клиент.

Перспектива стать членом общества избранных была очень соблазнительна, и он уже созрел для покупки. Люк продолжал разглагольствовать дружеским и в то же время профессиональным тоном, одновременно заполняя бланки заказа. Поскольку речь шла о новой машине, сроки поставки были довольно долгими, и это усиливало впечатление, что выбранная модель будет создана специально для этого покупателя, с учетом всех его пожеланий.

Словом, неделя началась вполне благополучно: мерзкая погода побуждала людей чаще обычного заглядывать в салон Люка и прицениваться к подержанным машинам. Люк заключил еще две сделки подряд, – прекрасный результат для конца января, обычно довольно спокойного.

Проводив клиента, Люк направился к мастерской в глубине салона. Каждый раз, как он входил туда, ему казалось, будто он снова очутился в автомастерской Леваллуа, где работала мать и куда он приходил мальчишкой. Запахи бензина и разогретого масла, тряпки, пропитанные смазкой, сменные детали, разложенные по ящикам, и задранные капоты машин над медленно вращавшимися моторами – все это было знакомо и радовало душу. Даже притом что технический прогресс, с его хитроумными бортовыми компьютерами, иногда затруднял работу механиков.

Люк перекинулся несколькими словами с начальником мастерской, просмотрел график работ, отметил, что рядом с подъемником так и не заменили перегоревший прожектор, и убедился, что шипованные шины для снежной погоды доставлены в срок. Он знал, что для капризной, требовательной клиентуры важны любые мелочи, но главное, чтобы здесь строго соблюдались сроки ремонта машин. Проходя мимо закутка секретарши, втиснутого между цехом и демонстрационным залом, он приоткрыл застекленную дверь и сказал:

– Если хотите, Элиза, идите домой. Становится все холоднее, а дороги совсем занесло.

– Спасибо, тогда я побежала! – радостно ответила она и дружески помахала Люку перед тем, как выключить компьютер.

Было еще только 17 часов, а за окнами уже так стемнело, будто мрачное небо нависло над самой землей. Жизнь в горном шале имела свои преимущества, но в такую суровую зиму добраться до него было непросто. Сегодня везти девочек из школы предстояло Клеманс, – эту обязанность они с Люком исполняли по очереди, в зависимости от своих рабочих обстоятельств. Люк очень надеялся, что жена и дети уже вернулись домой и теперь сидят в тепле – пополдничали и делают уроки или играют. Однако при мысли об этом ему вспомнилось появление Этьена, смертельно напугавшее Клеманс. После того как ей удалось с такими мучениями избавиться от бывшего супруга, она была уверена, что никогда больше не увидит его, что он станет печальным воспоминанием об ошибке ее молодости. Эту ошибку она осознала довольно быстро, поэтому и начала принимать тайком от Этьена противозачаточные пилюли уже с первого года замужества, чтобы не родить ребенка от этого грубого, жестокого тирана. Через два года она объявила, что хочет развестись, и Этьен пришел в дикую ярость; он превратил жизнь Клеманс в настоящий ад, обращаясь с ней как неистовый ревнивец и бесцеремонный собственник. Она – его жена, она принадлежит ему и пусть даже не мечтает уйти! Однако он ошибался: Клеманс, казавшаяся мягкой, кроткой молодой женщиной, на самом деле обладала весьма твердым характером. Она знала, чего хочет, а главное – чего не хочет. В тот момент, когда Люк познакомился с ней, она как раз занималась разводом, не пожалев на гонорары адвокату всех своих денег, которые собирала с самой юности. Когда развод состоялся, Этьен решил покинуть эти края. Так неужели он все это время вынашивал планы мести? Перед отъездом – Люк хорошо помнил это – он повсюду распространял грязные сплетни, приправленные смутными угрозами, которые окружающие отнесли на счет его ярости и унижения. И вот наконец эта страницы была перевернута; Клеманс и Люк жили в любви, а рождение дочерей стало подлинным счастьем. Казалось, им больше нечего желать. Они забыли и думать об Этьене, и только Виржил иногда спрашивал Люка, не знает ли кто-нибудь, что стало с этим мерзким типом. Почему это его тревожило? Может, он был не таким наивным и оптимистичным, как Люк? Да, Виржил был человеком проницательным, всегда правильно судил о людях. Люк часто спрашивал друга, что он думает о том или ином человеке, и полагался на его мнение. Виржил был на год младше Люка, однако тот смотрел на него как на старшего, а вернее, как на старшего брата – настолько тесной была их более чем двадцатилетняя, ничем не омраченная, дружба. И вот теперь Люку предстояло в очередной раз поделиться с Виржилом своими мыслями, чтобы узнать, может ли Этьен в настоящий момент представлять для них опасность.

Услышав скрежет спускаемой железной шторы автосалона, он запер двери демонстрационного зала и включил сигнализацию. Ясно было, что сегодня вечером сюда не пожалует ни один клиент, так что можно спокойно закрыть салон раньше и отправиться домой.

Филиппина приоткрыла внутренний ставень, желая убедиться, что это подъехала машина Клеманс, и вернулась к своему компьютеру. Благодаря надежной звукоизоляции шум с первого этажа почти не проникал наверх. Шале было построено из высокопрочных материалов, архитектор все предусмотрел, чтобы две семьи не мешали друг другу. Таким образом, несмотря на шумную возню, которую двойняшки, вернувшись из школы, затевали внизу, Филиппина могла спокойно заниматься у себя, на втором этаже. Они с Виржилом заняли восточное крыло дома; Клеманс и Люк с девочками выбрали себе западное. Их половины разделяла просторная комната в центре, служившая библиотекой, она выходила на лестницу. Филиппина с первого взгляда влюбилась в это шале. Она предпочла бы участвовать в его покупке, чтобы владеть им на равных с остальными, но к тому времени, как Виржил предложил ей поселиться здесь, он уже купил дом на паях с Люком и Клеманс.

Филиппина перечитала последние фразы, набранные на компьютере, нашла их вполне приемлемыми и решила на этом прерваться. Встав из-за своего маленького письменного столика, она прошла в ванную и внимательно оглядела себя в зеркале, занимавшем всю заднюю стену. Высокая, точеная фигура в облегающих джинсах и кашемировом джемпере выглядела безукоризненно. Филиппина держала себя в форме, усердно занимаясь спортом, ухаживая за гладкой, матовой кожей, за светло-каштановыми волосами, которые укладывала короткими прядями в стильную прическу, и подчеркивая умелым макияжем большие золотисто-карие глаза. «Медовые волосы, но волчьи глаза!» – с шутливой нежностью восклицал Виржил. Филиппина прекрасно знала, что очень красива, хотя никогда этим не пользовалась. Она быстро созрела, превратившись из девочки в очень соблазнительную девушку, привлекавшую взгляды, но это ее сначала смущало, а потом даже заставило комплексовать. Чтобы оградить себя от слишком настойчивого внимания ровесников, она начала усердно заниматься, стала первой ученицей, и этот успех понравился ей. Вызывать восхищение своими интеллектуальными способностями – вот что придавало ей уверенности, возвышало в собственных глазах. После смерти бабушки и деда, обожавших Филиппину, их единственную внучку, она унаследовала состояние, которое обеспечивало ей полную финансовую независимость и которым она умело распоряжалась. Таким образом, она могла продолжать учиться и получать диплом за дипломом из чистого удовольствия, не обременяя себя заботами о карьере или о замужестве. Будучи от природы нелюдимой, склонной к одиночеству, она еще долго могла бы вести такой образ жизни, но тут появился Виржил. И Филиппина, с виду беззаботная и легкомысленная, всерьез привязалась к нему. То, что она поначалу восприняла как прекрасное, но мимолетное увлечение, мало-помалу превратилось в глубокую и требовательную любовь. И как же теперь с этим справляться? Виржил хотел детей, она не хотела; он строил свое будущее, а она упорно желала оставаться вечной студенткой. Трудно поверить, но именно эти разногласия поначалу и объединили их! Он был опытным хирургом, сложившимся человеком и, казалось, проживал каждый свой день по заранее составленному плану. А она – интеллектуалка-дилетантка – плыла по течению, не заботясь о завтрашнем дне. Он твердо решил доказать, что способен добиться успеха без поддержки своей влиятельной семьи. А она с двадцати лет жила на свое наследство беззаботно, как рантье. Он считал дружбу священным долгом. Она ни к кому не была привязана…

Отвернувшись от зеркала, Филиппина огорченно вздохнула. Почему она так внимательно разглядывает себя? Неужели боится, что Виржил увлечется другой женщиной? Ведь ясно же, что в больнице полно всяких красоток, а статус холостяка делает его желанной добычей! И сколько же их вертится перед этим неотразимым, голубоглазым главврачом; и на что только они не готовы, лишь бы ему понравиться! Но, главное, сколько среди них женщин, мечтающих о законном браке и куче ребятишек?!

– А ты, кажется, ревнуешь, милочка моя, вот до чего дошло! – прошептала она.