Чтение онлайн

Майский прямо спросил Кадогана «Допустим, Германия завтра нападает на Польшу, – объявит ли Англия в этом случае войну Германии? Будет ли блокировать берега Германии и бомбить с воздуха ее укрепления?» На это, к удивлению полпреда, Кадоган прямо же ответил: «Да, объявит, если, конечно, кабинет примет весь план». Заметив скептическую улыбку полпреда, Кадоган спросил: «Почему Вы так усмехаетесь? Почему Вам кажется подобное решение кабинета невероятным?» Полпред ответил: «Потому что ваш новый план, если он только вообще будет реализован, в чем я далеко не уверен, представлял бы что-то похожее на революцию в традиционной внешней политике Англии, а здесь революций, как известно, не любят». Кадоган пожал плечами и сказал: «Да, конечно, это было бы революцией в нашей внешней политике, – оттого-то мы так долго не можем принять окончательного решения. Я не знаю, примет ли такое решение и сегодняшний кабинет. Но имейте все-таки в виду: настроения сейчас таковы, что твердые гарантии Польше и Румынии могут быть даны»196.

29 марта Литвинов писал Сурицу, что наделавшие за последнее время много шума вопросы о подписании совместной декларации и созыве конференции отпали. Если в ближайшее время не произойдет какой-нибудь яркой германской агрессии, то шум, поднятый вокруг аннексии Мемеля и Чехословакии и германо-румынского соглашения, на время уляжется, и «мюнхенцы» всех мастей снова войдут в свои права. (Литвинов, похоже, и в самом деле опасался, что если Гитлер предпримет очередную авантюру, «мюнхенцы» будут вынуждены замолчать, и Кремлю, чтобы не потерять лицо, и раньше времени не раскрыть свои планы, придется договариваться с Англией и Францией, а это в планы Сталина, видимо, не входило. – Л.П.).

Нарком указывал, что слухи об условиях, которые СССР якобы поставил для своего участия в декларации, ложны. Кремль уже давно решил не подписывать декларацию без Польши, однако на прямое предложение о декларации был дан прямой и недвусмысленный ответ. Никаких вопросов о подписании декларации тремя или двумя странами Кремль не получал, а потому и не считал нужным забегать вперед в определении своего отношения к таким предложениям. (25 марта именно такой вопрос задавали Литвинову сначала Хадсон и Сидс, а затем Гжибовский – оба, между прочим, лица официальные, наделенные полномочиями от своих правительств. Так что Литвинов лгал, говоря о том, что никаких вопросов не было. Едва ли такая синхронность была случайной. Англичане и поляк получили весьма расплывчатые ответы, а Сурицу Литвинов солгал, по сути дела, «подставив» его: информация о том, что вопросы по поводу декларации задавались, могла попасть в газеты, и Суриц в беседах с дипломатами и журналистами мог попасть в щекотливую ситуацию. – Л.П.). Советскому руководству не был известен точный ответ Варшавы. Однако этот ответ был предопределен, чтобы понять, отрицательное отношение Польши и чтобы дать возможность Чемберлену и Бонне уклониться от дальнейших действий.

Литвинов сообщил Сурицу, что в Лондоне Бонне пытался убедить англичан в том, что сотрудничество Польши и Румынии с Советским Союзом невозможно, тем более, что они к сотрудничеству с ним и не стремятся. С целью устранить СССР, Бонне добивался от Чемберлена прямого обещания английской помощи Польше и Румынии, и настаивал на введении в Англии всеобщей воинской обязанности, а также на других требованиях, заведомо неприемлемых для Англии, с целью усиления капитулянтских настроений и доказательства невозможности каких-либо коллективных действий.

Литвинов не сомневался в том, что Бонне проводит политику всякого отказа от вмешательства в дела, не касающиеся непосредственно Голландии, Швейцарии, Бельгии и Польши. Сегодня Уайтхолл больше, чем Бонне интересуется востоком Европы. Бек отрицательно относится к декларации не столько из-за боязни Германии, сколько из-за нежелания допустить участия Советского Союза в каких-либо общих действиях с западными странами. Эту линию Бек проводит последовательно. В ходе визита в Лондон он, вероятно, главным образом будет агитировать против привлечения России к общим действиям и в этом найдет поддержку Бонне. Англия вряд ли согласится на помощь Польше без советского участия. В таком случае Бонне сможет, сославшись на отказ в помощи со стороны Англии, умыть руки даже в отношении Польши. Бонне, похоже, считает, что, добившись дальнейшего оформления союзных отношений с Англией, он получил максимальные гарантии для Франции и ни о чем больше заботиться не должен. Деятели типа Лаваля197 заключение пакта с СССР всегда мотивировали нежеланием Англии принимать на себя определенные военные обязательства в отношении Франции. Когда замечалось негативное отношение Англии к советско-французскому пакту, ее фактически ставили перед выбором – или заключить военный союз с Францией, или Франция будет вынуждена заключать военный договор с СССР. Заручившись обязательством Англии вмешаться в конфликт в случае нападения Германии на Швейцарию и Голландию, а также сотрудничества генштабов, Бонне добился своей цели198. (Литвинов мог этого не знать, но последовательность событий была несколько иной: инициатива признать нападение на Голландию casus belli исходила из Лондона, а Париж лишь ответил на это своим согласием. – Л.П.).

В тот же день Литвинов принял французского поверенного Жана Пайяра, который, в частности затронул вопрос о том, ставило ли Советское правительство в качестве условия подписания декларации участие Польши и готов ли СССР вообще к сотрудничеству с Польшей? Нарком ответил, что условий Правительство СССР не ставило, но что оно считает очень важным сотрудничество Польши, каковое сотрудничество всегда ей предлагалось. По мнению наркома, пока Польша не получит какого-либо непосредственного удара со стороны Германии, вряд ли удастся изменить линию поведения Бека. Литвинов сказал Пайяру, что, по поступившей информации, Бонне в Лондоне убеждал англичан обещать помощь Польше, с тем чтобы не надо было привлекать к общему делу СССР199.

30 марта многие английские газеты сообщали о том, что Англия и Франция намерены оказать содействие Польше и Румынии, если они станут жертвами фашистской агрессии. Близкая к кругам премьер-министра газета «Дейли мейл» писала о «новой английской внешней политике», которая состоит в том, что Польше и Румынии предоставляются военные гарантии на случай нарушения их границ.

Дипломатический обозреватель «Дейли телеграф энд Морнинг пост» утверждал, что представители генштаба рекомендовали английскому правительству защищать территориальную целостность Польши и Румынии, а также и Югославии. Как этот обозреватель, так и обозреватель газеты «Таймс» придавали крупнейшее значение обсуждению правительственных мероприятий, которые состоятся Лондоне на будущей неделе, во время визита польского министра иностранных дел Бека.

Лондонский корреспондент французской газеты «Матэн» заявлял, что разрабатываемый Чемберленом план внешнеполитических мероприятий предусматривает заключение франко-английского союза, которым будут предусмотрены гарантии нейтралитета Швейцарии, Бельгии и Голландии, а также польско-румынский пакт о взаимной помощи. По словам корреспондента, заключение этого пакта целиком зависит от позиции румынского и польского правительств; поэтому в Лондоне с нетерпением ожидают предстоящего визита польского министра иностранных дел Бека, который, как официально объявлено в Варшаве, начнется 3 апреля.

Агентство Рейтер сообщало, что 3 апреля министр авиации Франции Ла Шамбр выедет в Лондон в сопровождении технических экспертов для переговоров с английским министром авиации Кингсли Вудом. Во время этих переговоров будет обсуждаться, в частности, вопрос о координации работы английской и французской авиационной промышленности200.

30 марта на экстренном заседании английского кабинета Галифакс предложил заявить, что Англия окажет Польше помощь в случае нападения Германии. Чемберлен, поддерживая своего министра иностранных дел, сказал, что ресурсы Чехословакии уже используются Германией. А если еще и ресурсы Польши отойдут к рейху, то это повлечет за собой очень серьезные последствия для Британии. На заседании указывалось, что если Уайтхолл вовремя не займет твердую позицию в связи с угрозой Польше, то авторитет Англии во всем мире будет серьезно подорван. Вопрос о сотрудничестве в этой области Англии с Россией на этом заседании даже не поднимался.

При обсуждении вопроса о гарантиях Польше и Румынии Чемберлен сказал, что генеральная линия политики Лондона в отношении Германии определяется не защитой отдельных стран, которым она могла бы угрожать, а желанием исключить установление над Европой германского господства, в результате чего Германия стала бы настолько мощной, что могла бы угрожать безопасности Великобритании. Захват Румынии и Польши усилит военную мощь Германии, и именно поэтому Англия предоставила гарантии этим странам. Господство над Данией не увеличит военной мощи Германии, и поэтому в данном случае Англии не следует брать обязательств о военном вмешательстве с целью восстановления статус-кво201.

Господство над Данией давало Германии полный контроль над проливами из Атлантики в Балтийское море, а это серьезно нарушало баланс сил в этом важном европейском регионе. Однако Балтика была внутренним морем, и англичане не имели там серьезных геополитических интересов.

31 марта Потемкин пригласил Гжибовского для того, чтобы выяснить, верны ли сообщения прессы, что Польша уклоняется от участия в декларации держав, если таковую подпишет СССР. Посол ответил, что это похоже на правду. Польша не раз заявляла, что она, находясь между СССР и Германией и стараясь в этом положении поддерживать политическое равновесие, не примкнет ни к одной акции, в которой СССР или Германия выступали бы друг против друга. С этой точки зрения, по-видимому, рассматривает Варшава и предложение, сделанное ей Лондоном. Дальнейшая позиция Польши будет зависеть от Гитлера. Если его отношение к Польше будет явно агрессивным, колебания польского правительства прекратятся, и оно в силу обстоятельств вынуждено будет, при помощи великих держав, отстаивать независимость своего государства202.