Чтение онлайн

10 мая польское правительство уведомило правительства Франции и Англии, что оно считает несвоевременными какие-либо изменения в статуте,

который был установлен Лигой Наций для Данцига. В сообщении польского правительства указывалось, что изменения в статуте Данцига будут возможны лишь после того, как отношения между Польшей и Германией приобретут ясность, как этого желает польское правительство, и как оно об этом заявило в своем недавнем меморандуме германскому правительству364.

10 мая Потемкин на пути из Анкары писал Молотову, что без советского участия Франция и Англия не могут обеспечить действительную помощь Польше и Румынии против Германии. Англичане уже заявили туркам, что и защита Босфора и Дарданелл без участия Советского Союза немыслима. По мнению турецкого президента Инёню, что Франция, даже при поддержке Англии, не выдержит войны с Германией без помощи Советского Союза. Неотвратимые события вынуждают Англию и Францию включить СССР в намеченную систему международных гарантий против агрессии. Предложение английского правительства от 8 мая имеет намерение достигнуть этого весьма характерным для политики Англии путем. Англия хочет иметь помощь Советского Союза, ничего не давая ему взамен. Такое положение, как правило, возникнет лишь тогда, когда обеспечиваемое защитой государство по своей слабости не в состоянии ничем помочь своему гаранту, обороняющему его от агрессора. По мнению Потемкина, Англии следовало бы учесть, что, ставя себя в такое положение, она наносит ущерб собственному международному престижу.

Есть в английском предложении и другой проект. Англия и Франция не только односторонне обязывают Советский Союз оказывать им помощь, но и хотят распоряжаться этой помощью как хозяева, причем требуют, чтобы СССР немедленно и без рассуждения оказал ее, когда они этого пожелают. Должно ли Советское правительство, однако, просто-напросто отклонить английское предложение?

Потемкин рекомендовал своему менее искушенному в дипломатии начальнику при подготовке ответа на этот вопрос, учесть следующее:

1. Открытое принятие Англией и Францией помощи Советского Союза может лишь укрепить его международный престиж, однако сам Советский Союз может обойтись без формально гарантированной ему помощи со стороны Англии и Франции.

2. По существу, английское предложение обязывает Советское правительство принять участие в борьбе с агрессором только после того, как Англия и Франция уже ввяжутся с ним в драку. Таким образом, действуя против агрессора одновременно с трех сторон, СССР, Англия, Франция на деле оказывают друг другу взаимную помощь.

3. Декларация, предлагаемая Англией Советскому Союзу, подкрепляет создающуюся общую систему гарантий против агрессии, представляемых Англией и Францией Румынии, Польше, Греции и даже Турции, морально подкрепляет слабейшие страны и может оказать содействие желательной для нас ориентации еще колеблющихся государств, как Болгария и Югославия, а также косвенно облегчить урегулирование болгаро-румынских разногласий.

4. Фактически английские предложения обеспечивают советскую защиту Румынии и Польши, обходя в то же время стеснительное для этих государств формальное соглашение с СССР и при том, не возлагая на него прямых обязательств помощи им обоим. В устном ответе англичанам следовало бы указать на оба отмеченных порока их предложения. Однако можно было бы и согласиться на него при следующих условиях:

1. Вместо обязательств автоматически и немедленно выступать на помощь Англии и Франции по первому их требованию следует заявить, что для такого выступления нужно признание его необходимости всеми тремя заинтересованными правительствами.

2. В декларации нужно указать, что соглашение о формах и условиях советской помощи Франции и Англии будет выработано немедленно.

3. Нужно заявить англичанам, что в упомянутом выше соглашении все три правительства должны принять обязательства, предусмотренные советским предложением от 17 апреля.

4. Англичане и французы должны добиваться изменения польско-румынского договора в части, указанной в советском предложении.

5. Необходимо настаивать на том, что, согласно заявлению Бонне, переданному Сурицу 29 апреля, сохраняет свою силу предложение Бонне о распространении обязательств франко-советского пакта о взаимопомощи и на те случаи, если СССР или Франция окажутся в состоянии войны с Германией при военной помощи Румынии или Польше365.

Замечания Потемкина были вполне здравыми и отвечающими главной задаче – договориться с союзниками и тем самым предотвратить новую мировую войну. А для этой высокой и благородной цели можно и поумерить свою гордыню и попытаться найти компромисс. Тем более, что это, по мнению Потемкина, в любом случае повысило бы международный авторитет Советского Союза. Кроме того, это ослабило бы позиции Германии на Балканах и, возможно, вынудило бы англичан и французов оказать давление на Польшу и Румынию с тем, чтобы они внесли изменения – если и не по сути, то хотя бы по форме в столь ненавистный Советскому Союзу польско-румынский договор 1921 года.

В тот же день Потемкин с разрешения Молотова посетил в Варшаве Бека, который очень настаивал на встрече. В ходе беседы путем тщательного и подробного анализа соотношения сил в Европе и возможности Англии и Франции оказать эффективную помощь Польше, Потемкин вынудил Бека прямо признать, что без действенной поддержки Советского Союза Польша будет не в состоянии отстоять свой суверенитет и территориальную целостность. Резюмируя в конце беседы содержание разговора, Потемкин снова отчетливо сформулировал это заявление Бека, и тот его подтвердил. Со своей стороны Потемкин подчеркнул, что СССР пришел бы на помощь Польше, если бы она того пожелала366.

А Польша помощи не желала. Польские руководители не были столь наивны, чтобы думать, что смогут самостоятельно противостоять германской агрессии, в неизбежности и близости которой уже никто не сомневался. Загнанный в угол Бек вынужден был признать, что без помощи Советского Союза даже при активном содействии Англии и Франции, Польша обречена, хотя бы потому, что Германия охватывала ее с трех сторон, что создавало почти непреодолимые трудности в обороне. Польша от помощи как таковой не отказывалась, но ставила вопросы о формах советской помощи. А Советский Союз, хотя прямо об этом и не говорилось, по умолчанию не предлагал иного варианта, кроме как пропуск Красной Армии через польскую территорию, что неизбежно привело бы к войне с Германией, причем, скорее всего, именно польская территория стала бы основным театром военных действий. Понимая, что так Польша все равно утратит свой суверенитет и будет оккупирована, но, в лучшем случае, может окончательно испортить отношение с Германией, в худшем же – подвергнется большим разрушениям, а гражданское население – жертвам, поляки всячески противились участию в любом блоке, в котором будет представлен СССР.

10 мая Чемберлен заявил в парламенте, что Галифакс заверил Советское правительство в том, что Англия не намерена вовлекать Советский Союз в войну без английской и французской поддержки. Если у Правительства СССР еще имеются какие-либо сомнения на этот счет, то Галифакс без труда их устранит. Но далее в заявлении сказано: «В соответствии с этим Галифакс пригласил Майского сообщить более точные основания, на которых покоятся сомнения Советского правительства, если они еще существуют, и посол на это охотно согласился». На самом деле ничего этого не было: Галифакс не просил Майского сообщить «более точных оснований», и полпред не обещал этого сделать. Данная фраза, однако, помещена явно неспроста. Майский сказал Галифаксу, что ее приходится рассматривать, как косвенное приглашение поговорить с английским правительством по существу вопроса. Это предположение подтверждается следующим фактом: за полчаса до выступления Чемберлена Майскому позвонил заведующий Средне-Европейским департаментом форин офиса Уильям Стрэнг, предупредил о предстоящем выступлении премьер-министра, и, особо подчеркнув, сказал: «Галифакс просил меня передать Вам, что если в связи с заявлением премьер-министра Вы захотите его повидать и с ним побеседовать, то он целиком к Вашим услугам»367. Очень скоро Стрэнг отправится в Москву в помощь послу Сидсу качестве спецпредставителя английского правительства на трехсторонних англо-франко-советских переговорах по заключению договора против Германии и Италии. И это несмотря на то, что Стрэнг слыл сторонником продолжения мюнхенской политики умиротворения агрессоров.