Чтение онлайн

В кабинет вошел высокий взъерошенный человек. В петлице у него болтался вялый бутон чайной розы. Трясущимися руками он вытирал платком взмокший лоб и шею.

– Примите наши соболезнования, синьор? – вежливым тоном начал Инспектор.

– Франческо Роваи. Философ. Преподаватель Американского института, – вместо рукопожатия он вложил в протянутую ладонь Де Симоне визитку.

– Благородных девиц? – Инспектор даже бровью не повел. Оба карабинера прыснули.

– Почему же девиц, у нас и молодые люди учатся. – философ недоуменно уставился на шутников, – Институт – один из самых известных на Западе. Лекции читаются на английском языке.

– Это очень полезная информация, спасибо вам большое. Не могли бы вы ответить еще на несколько вопросов? – медленная речь, спокойный голос, плавные движения – гипнотизером Де Симоне зарабатывал бы намного больше, – Расскажите о своих отношениях с потерпевшим пожалуйста.

– Да, конечно, – Франческо Роваи устроился поудобнее, расправил складки пиджака, – мы познакомились еще в студенческие годы, я учился на первом курсе, Карло на третьем. На фоне совпадения взглядов и общечеловеческих ценностей сблизились через знакомых. После выпуска предприняли попытку основать издательство, но из-за внутренних неразрешимых конфликтов с бывшей женой Карло не сработались. Как следствие, издательство обанкротилось, и каждый из нас выбрал свой тернистый путь.

– Бывшей женой это которая русская? – Инспектор закурил.

– Нет, Корина происходит из хорошей флорентийской семьи, генетический код ее ДНК несет следы древних римлян. Они с Карло прожили 10 лет, потом разошлись. – подумал и добавил, – Мой код тоже. Несет.

– Официально были женаты? – информация о происхождении ученого не произвела на Инспектора никакого впечатления.

– Нет, партнерские отношения 44 . А на русской Анне он женился, – сам факт женитьбы профессора на безродной русской безусловно доказывал искренность его чувств.

– Когда? – важную информацию Де Симоне записывал без сокращений.

– Лет 15 назад, если мне не изменяет память. Свадьбы не было. Карло был выше материальной мишуры. Дату регистрации его законного брака я не запомнил. Но, если хотите, я могу поднять архивные ежедневники. Скорее всего, у меня сохранилась эта запись, – Франческо вел дневники с 20 лет. За эти годы у него образовался целый мемориальный шкаф.

– Мы проверим, не беспокойтесь. Вы помните ее фамилию? – Инспектор тоже хранил свои записные книжки в коробках под кроватью.

– Конечно, у нее такая яркая фамилия – Север. Анна Север. Мы не были близко знакомы, в нашем кругу она была, как бы это помягче сказать, чужестранка, – Роваи закинул ногу на ногу.

– Какие отношения у него были с первой женой? – Де Симоне полностью сконцентрировался на записи.

– Никаких. После развода они не общались. Она отсудила у него деньги за ремонт квартиры. Его очень тревожил этот факт. 17 тысяч хорошая сумма для женщины с которой не было совместных детей. И слава Богу что не было! – теперь ученый муж рассматривал фреску, – Вы знаете, чем заканчиваются такие разводы для нас!

– Знаю. – Инспектор кивнул в блокнот, – А со второй женой?

– Вторую любил, – ах, какие грешницы парили над его головой!

– Что же произошло? Стервой оказалась? – надоедал вопросами Инспектор. Светило флорентийской науки с трудом оторвался от созерцания чужого грехопадения:

– Честно сказать, я так и не понял, – полусонная сентябрьская муха ползла по рукаву его пиджака, и, всякий раз, когда он ее смахивал, она возвращалась обратно.

– Объясните? – Де Симоне тоже посмотрел на муху, взял со стола списки гостей, скрутил их и хлопнул по руке синьора Роваи так, что тот вздрогнул от неожиданности.

– На мой взгляд, а я был трижды женат, могу судить экспертно, все было хорошо. Мы редко встречались семьями, но было видно, что Карло доволен. – пустился в подробное объяснение Роваи, – Он стал расслабленным, очень удачно, за копейки купил дом в горах на севере. Вы наверное уже знаете, что мой друг страдал биполярным расстройством? Анна умела как-то его успокоить, и, казалось, что мой друг был достаточно счастлив.

– Но что-то произошло между ними? – Инспектор нарисовал в блокноте большой вопросительный знак напротив имени жены потерпевшего.

– Не могу вам сказать. – подумал и добавил, – Однажды он приехал ко мне посреди ночи, расстроенный, немного больше обычного возбужденный. Сказал, что Анна вызывала карабинеров.

– Зачем? Он ее бил? – сигарета во рту приобрела горький, неприятный вкус.

– Нет! – и через секунду, гораздо тише Роваи сказал, – Не думаю. Он все отрицал. Говорил, что они поссорились, он повысил голос, ну знаете, немного обозвал ее. Но мы все можем в сердцах сказать всякое, да?

– Да? – демон с правой стены ухмыляясь, поджаривал очередного грешника.

– Мне так кажется, да, не вижу в этом ничего плохого. Между близкими людьми может случиться всякое, но не звать же карабинеров по любому поводу! – философ разгорячился не к месту.

– Мы выясним, синьор Роваи. – обещание прозвучало хуже угрозы, – Продолжайте пожалуйста. Что было дальше?

– Дальше мы какое-то время не общались, а через два месяца он позвонил и объявил, что Анна уходит, – Франческо хорошо помнил тот вечер, когда его друг позвонил в четыре утра.

– Не сказал причину? – не отставал Де Симоне.

– Мы решили, что это из-за другого мужчины, – ну конечно, годами разбираться в эзотерическом концепте Гегеля ума хватает, а как жена от мужа ушла, так всех устраивает первый попавшийся вариант. – Анна в последнее время была раздражительная. Обнаружила у Карло в фейсбуке абсолютно невинную переписку с бывшей студенткой. Ничего предосудительного: пара теплых комплиментов, приглашение на кофе. Наверное решила отомстить.

– Можете назвать имя студентки? – Инспектор прервал размышления Франческо.

– Я не помню, она из Албании, точно. Художница. В Фейсбуке должен быть ее контакт, давайте поищу, – он вытащил мобильник из кармана пиджака. Де Симоне ласково прикрыл ладонью телефон:

– Мы найдем, не надо так нервничать. Продолжайте.

– Так, ну что потом. Потом Анна съехала в какой-то отель то ли смотрителем, то ли управляющим. Нашла адвоката и они подписали договор о сепарации 45 . Я деталей не помню, если честно. Но Карло остался доволен своим адвокатом, – ладони у Франческо вспотели, а бумажных салфеток в карманах не оказалось.