Чтение онлайн

Теперь найти тачку. Найти тачку.

Я рванулся право. До дороги было совсем недалеко. Секунд десять, и я снова выскочил на проспект. И увидел впереди патруль.

Они успели оценить район? Или что случилось?

Их было пятеро. Подключившись к кибердеке ближайшего, я запустил эксплойт на отключение оптики, сам повалился на землю, потому что остальные схватились за стволы. Спрятался за припаркованной машиной.

Поднялся, ударил дубинкой в стекло один раз, второй, разбивая его. Просунул внутрь руку, разблокировал дверь, рванул ее на себя.

Раздался выстрел, пуля отрикошетила от бетон. Потом ещё один, со звоном посыпалось стекло машины.

А через несколько секунд я услышал позади себя шаги.

— Ни с места! — раздался окрик. — Подними руки!

Все. Это все-таки произошло. Меня поймали.

Я выронил на землю дубинку и поднял руки. Двое полицейских с погонами сержантов подскочили ко мне, схватили за руки, заламывая их за спину. Через несколько секунд я уже лежал лицом в асфальт.

На моих предплечьях защелкнулись наручники. В разъем на моей шее сунули блокирующий чип, который на аппаратном уровне отключил мне доступ в сеть. Лишая меня самого сильного доступного мне оружия — моих способностей хакера.

Да. Никто не неприкасаем. В том числе и я.

Я сидел в допросной, мои руки были прикованы к столу, на котором находился микрофон. Пока что меня никто не допрашивал. Даже в обезьянник меня сажать не стали, будто особо опасного преступника. Обыскали тщательно, разве что анус не проверили, забрали почти все вещи, даже пару чипов с запасным набором эксплойтов забрали, которые были в воротнике куртки запрятаны. Про дубинку и тазер вообще молчу, их сразу отобрали.

Даже ботинки сняли, по-видимому, для того, чтобы бежать было несподручно. Хотя у меня там лезвие было спрятано, вот только не металлическое, а керамическое, его на детекторах не должно быть видно, как и на рентгене. Но все равно отобрали. Как и ремень. Он-то самый обычный был. Ладно хоть штаны оставили.

Так и сидел. Однако допрашивать меня не торопились, и я даже знал, почему. Прекрасно знал. Поэтому сидел, смотрел в потолок и молчал. Ну а что ещё делать, не песни же орать.

Прошло минут пятнадцать, и дверь, наконец, открылась. Внутрь вошёл полицейский, причем, не простой, а с погонами полковника. Так это ж, получается, самый старший по званию тут, то кто всем управляет, и тот, кто за все ответственен. Значит, лично допросить решил. Ну что ж, оно и хорошо.

— Ну здравствуй, — сказал он. — Не подскажешь, как к тебе обращаться?

— Нано, — назвал я свой хакерский псевдоним.

— А настоящее имя не хочешь сказать? — спросил он. — Тебе есть, что скрывать?

— Естественно, — я усмехнулся. — Всем есть, что скрывать. А мне особенно. Тебя не удивило то, что я сегодня завалил особо опасного преступника? Да ещё и подконвойного? Ничего странного в этом не было?

— Было. Как и то, что ты взламывал все, что попадалось под дорогу. Светофоры. Полицейские экипажи. Кибердеки сотрудников. Камеры видеонаблюдения. Даже щиток электрический и тот умудрился взломать и взорвать.

Ну да, нательные камеры. Полицейским запрещено писать свои действия на оптику, они носят специальные нательные камеры. Такие у них правила. И с них ведется трансляция.

Мне действительно было, что скрывать. Мне очень не хотелось, чтобы кто-то вышел на моих родителей. Они были самыми обыкновенными жителями Новой Москвы. Устроились, правда, неплохо: мама заведовала кафедрой в одном крупном вузе, а отец был инженером, хотя по сути занимался менеджерской деятельностью. Пиджаки, короче.

Для них я был обычным парнем, в меру одаренным и работающим в крупной IT-компании на рядовой должности, разве что маму удивляло, что у меня до сих пор нет девушки. Убедить их в этом оказалось нетрудно. Ничего о теневой стороне моей жизни они не знали.

Родственники — это большая сила. Но одновременно она делает любого человека уязвимым.

— А теперь объясни мне, — проговорил он. — Как вышло так, что тебя нет ни в одной из баз? Вообще ни в одной. Ни отпечатков, ни скана лица. Даже в базах медицинских учреждений тебя нет. У тебя нет водительских прав. У тебя нет приводов. Нет данных об образовании. Вообще ничего нет.

Ещё бы, я всегда обращался к рвачам, в подпольные клиники. А насчёт данных.

Это было самое большое мое достижение — затереть все упоминания о себе, стать невидимкой. Во многом, чтобы через меня не вышли на родителей. Насчёт друзей я особо не беспокоился, у меня их не было, за исключением тех, что находились по ту сторону оптоволоконного кабеля. Но мать и отец…

Я потратил на это почти полгода и кучу бабок. Работать пришлось не одному, подключать других людей. Но опыт был.

Кто-то пытается скрыться со своими документами. Таких находят достаточно быстро. Другие покупают новую личность и делают пластическую операцию. Но их тоже чаще всего можно отыскать, когда они прокалываются, связываются со старыми знакомыми. Я же предпочел уничтожить свою личность. У меня не может быть даже сетевого следа. У Нано — есть. А вот у Роберта Романова, как меня нарекли при рождении, нет. Его вообще нет.

— Ну, а если я скажу вам, что я секретный правительственный агент? — спросил я. — Который выполняет особо сложное и важное задание?

— Ты шутки вздумал шутить? — полковник приподнял бровь. — Тебе лет-то сколько на самом деле?

— А сколько дадите?

— Шестнадцать, — ответил он.

На самом деле мне девятнадцать. Но я действительно выгляжу гораздо моложе. Блондинистые кудрявые волосы, голубые глаза, субтильное телосложение и полное отсутствие даже намека на бороду. Девчонкам такое нравится, но парни часто не воспринимают меня всерьёз. До тех пор, пока я не пускаю в ход свое главное оружие.

— Вот как? — спросил я. — А почему тогда мы общаемся без инспектора по делам несовершеннолетних? Почему вы ещё не сообщили моим родителям о том, что я задержан? Что-то вы не по протоколу действуете, разве не так?

— Ты сейчас договоришься, — сказал он. — Тебя взяли на хладнокровном убийстве. Судя по всему, хорошо спланированном. И если ты сейчас же не начнёшь говорить, то мы отправим тебя в камеру к каким-нибудь отморозкам. Так как ты сильно похож на девчонку, им ты очень понравишься. Что они с тобой сделают, представляешь? И взломать их у тебя не получится, доступа-то к сети у тебя больше нет.

Угрозы. Когда представителю власти нечего сказать, он переходит к прямым угрозам. Кинуть меня к зекам, избить, не оставляя следов, все такое. Ну что ж, покажу ему, что я не так уж и просто.

— Забавно, — ответил я. — Действительно нет? Правда?

На самом деле на то, чтобы обойти блок, который мне поставили, у меня ушло около минуты. Почти все системы, которые использовали в полиции, были стандартными, и хакеры часто их ломали. Не раз ведь такое случалось, что преступник бежал из участка с заблокированным доступом в сеть и установленной следящей программой.