Чтение онлайн

Большую часть времени в США Бобби провел в поисках партнеров и инвесторов для ВТС China. Вместе с тем он пытался выяснить для себя, что могло значить недавнее заявление Народного банка Китая для будущего его компании. На бирже Бобби стоимость биткойна упала по сравнению с прежними максимумами, но стабилизировалась в пределах 5500 юаней или 875 долларов за монету на западных биржах. Бобби узнал от своих подчиненных, что заявление Народного банка от 5 декабря было спровоцировано небывалым скачком курса биткойна в ноябре. В течение месяца в Госсовет, главный орган административной власти страны, поступило несколько отчетов о биткойне; изучив их, один из четырех вице-премьеров Совета дал указание Центробанку как-то повлиять на эту ситуацию. Как это часто происходит в Китае, весь процесс подготовки заявления держался в секрете и, по всей видимости, был инициирован профильными чиновниками, чтобы отчитаться наверх о том, что “проблема решена”.

В последнюю ночь перед отлетом в Китай Бобби снова позвонил его специалист по связям с правительством Линг Канг. Представители платежного оператора Tencent только что связались с ВТС China и объявили, что планируют прекратить сотрудничество с биржей Бобби в течение нескольких дней. Бобби был в бешенстве. Между Tencent и ВТС China существовала договоренность о том, что обо всех изменениях в условиях сотрудничества партнера следует оповещать как минимум за десять дней до их вступления в силу В ту ночь Бобби обзвонил всех, кто, по его представлениям, мог бы оспорить это решение. Однако и он, и Линг уже слышали о том, что Tencent получил указания непосредственно от местного отделения Народного банка, а следовательно, отменить решение не мог никто.

Когда Бобби прилетел в Китай на следующий день, все сотрудники его биржи работали над тем, чтобы заручиться поддержкой другого платежного оператора до того, как Tencent прекратит все операции с ВТС China, – в следующее воскресенье в полдень. Однако уже становилось понятно, что проблема касается не только Tencent. Бобби выяснил, что чиновники Народного банка вызвали представителей всех платежных операторов страны, чтобы оповестить о грядущих переменах. Это совещание, состоявшееся в следующий понедельник, не принесло новостей о каких-либо изменениях в политике официальных властей или новых постановлениях. Судя по отчетам о прошедшем совещании, которые получили сотрудники ВТС China, можно было сделать вывод о том, что все платежные операторы страны получили четкие указания – не иметь дел с компаниями, оперирующими биткойнами.

По мере того как слухи о действиях китайских регуляторов просачивались за рубеж, на Западных биржах цена биткойна снизилась до 600 долларов за монету. Два дня спустя, когда Бобби официально объявил о том, что его компания больше не принимает новые депозиты, началась паническая распродажа, и стоимость биткойна свалилась до 430 долларов на Bitstamp и дошла до отметки в 2100 юаней на ВТС China, составив треть от того максимума, которого она достигла лишь пару недель назад. Всего несколько недель назад порядка 100 тысяч биткойнов ежедневно меняли владельцев в ходе торгов на ВТС China. Теперь объем торгов снизился до одной десятой части от прежних величин.

Бобби проводил нескончаемые совещания с работниками компании, пытаясь найти способ остаться на плаву без поддержки платежных операторов. Тем временем другая китайская биржа, Huobi, начала принимать деньги от пользователей через личный банковский счет директора биржи. Декабрьское постановление властей запрещало банкам работать с биткойнами, однако Бобби с удивлением обнаружил, что банки, тем не менее, спешно перехватывают этот бизнес у своих конкурентов – платежных сервисов. Знакомые Бобби китайские депутаты объяснили ему, что банки действуют таким образом потому, что с ними власти не проводили специальных бесед и не давали особых указаний насчет Биткойна. В то время как в США банки старались не предпринимать никаких действий до тех пор, пока не получат зеленый сигнал от регуляторов, и даже тогда действовали с оглядкой, на диком Востоке, в Китае, банки готовы были идти на любые уловки до тех пор, пока не натолкнутся на недвусмысленный запрет.

Бобби, однако, большую часть своей жизни работал на американские компании и не привык ходить по лезвию бритвы.

Лучшей альтернативой, на его взгляд, было запустить ваучерную систему, в рамках которой независимые продавцы будут распространять кредитные купоны ВТС China, по аналогии с торговлей предоплаченными телефонными картами. Однако в то время как его команда ринулась реализовывать эту задумку, Бобби увидел, что клиенты биржи массово мигрируют на биржи конкурентов, пользующихся банковскими счетами. Четкое следование букве закона в Китае оказалось равносильным потере бизнеса.

После каждого нового взлета стоимости монеты Биткойн подвергался новому, более взыскательному критическому анализу, и декабрьские скачки курса не стали исключением. На этот раз в аналитических способностях решили поупражняться некоторые широко известные американские экономисты, в том числе известный своими левыми взглядами Нобелевский лауреат Пол Кругман и Тайлер Коуэн, популярный блогер, тяготеющий к идеям либертарианства. Им было что сказать, но их оценки не отличались оптимизмом.

Критика Кругмана была по большей части сосредоточена на притязаниях биткойна на роль валюты. Экономист указывал на несоответствие биткойна одной из базовых характеристик любых денег: функционирование в качестве средства сохранения стоимости. “Кто стал бы хранить свои сбережения в биткойнах, зная о том, что их стоимость скачет, как взбесившаяся лошадь?” – вопрошал Кругман.

Коуэн между тем усомнился в том, что биткойн сможет сохранить позиции, поскольку все новые, более инновационные криптовалюты постоянно появлялись на горизонте, оттягивая на себя часть пользовательской аудитории. Некоторые пользователи действительно предпочитали вкладывать средства в созданный Чарли Ли лайткойн и новую модную монету догекойн.

Однако общим местом всех этих критических наблюдений был тезис о том, что одна из основных причин популярности биткойна, казалось, имела в основе своей неверные предпосылки. Многие биткойнеры, примкнувшие к движению на раннем этапе, в особенности члены либертарианского лагеря, верили в то, что попытки Федерального резерва стимулировать экономику в период финансового кризиса вливаниями все новых и новых денег в банковскую систему обрушат стоимость доллара и приведут к еще большему росту инфляции, как это уже неоднократно случалось в Аргентине.

Это предположение убедило многих в том, что дефицитные ресурсы, такие как биткойн и золото, являются более надежным вложением, чем долларовые банкноты. Однако до сего момента ни одно из этих опасений, в том числе касательно скачка инфляции, не подтвердилось. На деле американская экономика столкнулась с другим процессом: не с растущей инфляцией, а с дефляцией. Произошло так потому, что банки предпочли хранить большинство свеженапечатанных денег в резервах, вместо того чтобы вкладывать их в экономику страны. Программа экономического стимулирования Федерального резерва показалась правительствам других стран настолько успешной, что некоторые европейские и японский центробанки стали копировать эту модель. Это был настоящий финансовый эксперимент, происходивший в реальном времени, и результаты его были совсем не такими, как предполагали либертарианцы. Вместе с тем дефицитность биткойнов произвела точно тот эффект, о котором предупреждали первые критики системы: люди накапливали их, вместо того чтобы тратить.

Автор одной из самых едких критических заметок в адрес Биткойна в те дни, известный британский писатель-фантаст Чарли Стросс, составил список возможных пагубных последствий развития Биткойна, среди которых значились и те, к которым шифропанки, наоборот, сознательно стремились (например, массовое уклонение от налогов и подрыв социальных программ правительства). Стросс отметил также, что стремление к накоплению биткойнов вследствие их ограниченного количества приведет к колоссальной диспропорции в распределении биткойн-активов в будущем, и “по итогам этих процессов даже африканская клептократия покажется социалистической утопией”. Действительно, несколько биткойнеров, таких как Роджер Вер и Венсес Касарес, уже сейчас владели значительной долей всех существующих биткойнов. Этот довод шел вразрез с идеологией участников Occupy Wall Street, противостоящих власти богатой элиты, составлявшей менее 1 % всего населения Земли.