Чтение онлайн

Я ещё раз подчеркну, что внятная бизнес-модель — это основное, что сможет сделать проект привлекательным для инвестора. Второе — это наличие предпринимателей, способных эту бизнес-модель реализовать. Потому что один вопрос — куда может «метить» бизнес, другое — какую долю рынка из потенциального объёма он реально сможет завоевать. Чёткая бизнес-модель и компетентная команда — вот то, что заставит инвестора задуматься о том, чтобы вложиться в проект.

Вам, скорее всего, кажется, что я говорю очевидные вещи. Но сегодняшние инноваторы их не всегда понимают.

Так что необходимо менять стартаперское сознание. И на мой взгляд, помочь здесь может лишь некая системная работа по привитию предпринимательских навыков. Говорят, предпринимательству не научишь. Очень может быть. Но важно донести до человека мысль, что нужно должным образом думать о рынке, «замышляя» свой бизнес. К тому же «теория» предпринимательства наверняка сможет уберечь стартаперов от типовых ошибок, которые допускает на своём пути любой инноватор. Скажем, специализированные и отраслевые ивенты. Сегодня, в отличие от недавнего времени, когда мероприятия были в основном просветительского характера, они приобрели более «прикладной» характер, однако теперь их стало слишком много и выявить из этого обилия информации что-то действительно ценное становится сложно.

Вы просто не представляете, сколько проходит семинаров и мастер-классов, где стартаперов учат делать бизнес-презентации. Думаете, помогает? Нет! О качестве презентаций: приведу некоторые характерные примеры. Скажем, однажды разработчики попросили у нас огромные деньги, чтобы привлечь в IT-проект 32 человека (всех, кто интересовался их идеей)! Чаще же всего мы слушаем долгие рассказы предпринимателей-учёных о каких-то научных тонкостях, без которых просто нельзя обойтись, описывая созданный инновационный продукт! То есть опять же инноваторы не понимают, что инвестору в проекте более всего важен бизнес и то, как новое решение сможет найти клиентов. А для того, чтобы рассказать, как проект может захватить долю рынка, много времени не нужно. Так что презентация должна быть короткой и яркой, и не зря инвесторы практикуют такой метод, как elevator pitch («речь в лифте»), когда разработчик буквально за 40–50 секунд должен представить проект. Я, кстати, и сама люблю рассказывать о проекте именно в этом формате: проблема, наше решение, кто купит наш продукт, сколько примерно таких счастливчиков будет иметь наш продукт, сколько и когда сумеем получить прибылей. И что для этого нам сейчас нужно. Всё. Примерно две минуты — вместе с улыбками и приглашением взять визитку.

Для меня сложившаяся ситуация — ещё одно свидетельство того, что в силу молодости российской венчурной отрасли в инновационной сфере у нас пока очень много «мишуры». Отсюда — неверные представления о лёгкости развития бизнеса в венчуре, отсюда — наивность стартаперов, уверенных, что при минимуме усилий можно привлечь максимум денег. Отсюда же и обратная сторона — неверие в возможность и перспективу.

В России принято мечтать, что многое можно сделать «под шумок»: «продвинем стартап-чего-нибудь», а оно «прокатит». В сегмент венчурого бизнеса сегодня приходит множество молодых людей просто на волне «моды» на инновации, при этом ребята торопятся, пока эта мода, этот тренд не уйдёт. Перейдёт ли количество в качество? Поживём — увидим. Однако становится очевидным, что само собой подобное превращение не произойдёт…

К оглавлению

Опубликовано 22 апреля 2013

Российская рыночная экономика насчитывает чуть больше двадцати лет, интернет-отрасль — и того меньше, однако многие инструменты, помогающие развиваться интернет-технологиям, уже работают. Это позитивно сказывается на динамике развития интернет-проектов. Темпы роста не в последнюю очередь обусловлены вниманием капитала и профессионалов к отрасли. Комбинация этих элементов представлена на рынке в различных вариантах, от частных ангелов-инвесторов до государственных институтов развития, от небольших акселераторов до крупных интернет-холдингов. В экосистеме есть и такой «зверь», которого можно назвать «операционный инкубатор». Ярким примером такой компании в мире является Rocket Internet, имеющий аналог в России — Fast Lane Ventures. В чём особенность такой модели, мы попробуем разобраться, сравнивая с другими форматами работы инвесторов, а заодно попробуем оценить сильные и слабые стороны подхода Fast Lane Ventures и Rocket Internet вместе с возможностями и угрозами, которые могут ждать их в будущем.

Цель бизнеса — заработать деньги — роднит работу «операционного инкубатора» с большинством моделей на интернет-рынке, исключая ангелов и институтов развития, у которых могут быть и другие приоритеты, помимо заработка. Но вот способы предоставления средств Fast Lane Ventures сильно разнятся с тем, как привыкли действовать венчурные инвесторы.

«Операционный инкубатор» — это бизнес по созданию бизнесов, в основе которого лежит перенос успешных на одних рынках бизнес-моделей на новые рынки.

Создание copycats может быть реализовано одним из трёх способов: создание стартапа с чистого листа совместный проект с обладателем аналогичного успешного бизнеса на другом рынке • инвестирование в уже сложившуюся сильную команду, реализующую проверенную бизнес-модель.

Такой подход подразумевает одновременно работу и в качестве инвестора, вкладывающего собственный капитал на ранней стадии, и в качестве операционной компании, работающей над проектом в момент запуска и в течение 9-12 месяцев после него. Задачи «операционного инкубатора» — обеспечить создаваемый бизнес всем необходимым для быстрого преодоления барьеров входа на рынок, создать фундамент стабильного развития проекта на стадии роста (внутренние процессы, человеческие ресурсы) и обеспечить выход из инвестиций. Финансирование проектов подразумевается из собственных средств в момент создания, с учётом дальнейшего соинвестирования с партнёрами на более поздних стадиях (рост, мезонин). Источником собственного капитала являются средства инвесторов непосредственно «операционного инкубатора». Прибыль получается в момент выхода из проектов с предполагаемым горизонтом предшествовавшего ему развития 3–5 лет.

Из вышесказанного видны основные три отличия модели «операционного инкубатора» от венчурного инвестиционного фонда ранней стадии:

• «Вечная жизнь» vs dead line. По своей сути «операционный инкубатор» — это непрерывный бизнес, который, в отличие от фонда, не имеет ограничений по времени закрытия, размещения средств и выходов. • Идеи vs люди. Цель «операционного инкубатора» — выбирать из доказанных бизнес-моделей и подбирать людей под их реализацию, в то время как венчурные фонды ранних стадий своим приоритетом ставят находить людей с интересными (в том числе и непроверенными) бизнес-моделями. Подтверждают это различие и слова приписываемые Марку Замверу, со основателю Rocket Internet: «Нам сменить CEO — все равно что выкрутить лампочку.» • С точки зрения основных внутренних процессов, «операционный инкубатор» схож с инвестиционным фондом в том, что касается анализа и мониторинга возможностей, due diligence,коучинга CEO компании в ключевых аспектах бизнеса, проведении собраний совета директоров, привлечении последующих инвестиций. Однако берет на себя частично или полностью дополнительные области, такие как: рекрутинг, IT обеспечение, построение процедур и операций внутри проекта, маркетинг, построение управления аналитикой и данными проекта, финансы и отчетность, так чтобы нанятая команда была сфокусирована на развитии бизнеса.

Благодаря чему возможно существование структур, подобных Rocket Internet и Fast Lane Ventures?

Во-первых, важный вклад в формирование такой возможности привносит неравномерное развитие мировых рынков. Отставание европейского рынка от американского (и некоторых азиатских и латиноамериканских рынков от европейского) позволяет «подсматривать» идеи на более развитых рынках.

Во-вторых, играет роль однотипность потребительского поведения и единообразие фундаментальных потребностей на разных рынках. Яркий пример — рынок обуви и модель клонов Zappos — Salando — LaModa/Sapato — и далее везде.

В третьих, нельзя не вспомнить о наличии серийных предпринимателей, добившихся успеха и не остановившихся на достигнутом, чей опыт в создании бизнеса может масштабироваться и вокруг которых легче концентрировать ресурсы. Пример — братья Замверы, создавшие немецкий eBay.

Идея копирования успешных бизнес-моделей только на первый взгляд выглядит задачей более простой, чем создание новых. Для её реализации команда «операционного инкубатора» должна обладать ключевыми факторами успеха:

• Способностью поднимать деньги и умением аккумулировать финансовые ресурсы крайне быстро, даже несмотря на неудачи. Примером может служить открытие инкубатором Rocket Internet клона FAB.com одновременно в двадцати странах мира в течение двух месяцев и последующее закрытие — одним щелчком, из-за отказа поставщиков.

• Способностью быстро и качественно запускать клонированные проекты. Делать полностью функционирующий и поддерживаемый продукт мирового уровня за шестьдесят дней — это необходимость, продиктованная наличием конкуренции на рынке. Для такого слаженного и быстрого запуска клона на руках у тех, кто дает проекту старт, должна быть чёткая, провалидированная, бизнес-модель. Ведь приходится копировать суть исполнения бизнеса, а не просто внешние его атрибуты. Это значит, что в команде, запускающей клона, желательно наличие инсайдера. Им может быть инвестор, вырастивший аналогичный успешный проект, или ангел, или сотрудник, который в таком проекте работал и имеет метрики, структуру воронок, понимает и чувствует эффективность капитал — и все это заранее, до запуска проекта. Братья Замверы очень хорошо чувствуют именно эту «суть» бизнеса, Оливер Юнг чувствовал ее в KupiVIP (отталкиваясь от опыта Brands4Friends). Наличие человека в «теме» может сильно повлиять на результат инвестирования инкубатора.