Чтение онлайн

— Ну совсем другое дело, скажи княжич, — веселится баронесса, изображая что-то вроде фигуры высшего пилотажа. — Красотища!

— Тут и не поспоришь. Вон то сооружение похоже на пограничный терминал.

— Так и есть, это граница с Лихтенштейном, я здесь бывала. Вон видишь пестрое здание, там раньше казино было. А вон тот торговый центр, он уже в Швейцарии.

— Да тут же от границы до границы не больше пяти километров.

— Ага, карликовое княжество площадью меньше двухсот километров, — козыряет познаниями Анюта, — но скучно в нем. Давай дальше.

Аня заложила плавную дугу на большой скорости и направилась в сторону предгорий. Я не отставал, но спустился чуть ниже и использовал печать «Поиск». У этой способности имелись некоторые ограничения, так что с километровой высоты толком ничего не обнаружишь. Горные территории видимо не очень пригодны для выживания. Я никогда не жил в подобных местах и даже представить не могу, как бы я поступил, случись событию застать меня в таком регионе. Так вроде зелень, сады, какие-то леса, все красиво и классно, но как же тут выживать? Домик в горах отопление на дровах, какой-то скот, огород. Если проблемы с топливом и транспортом, то место не самое лучшее. А на фоне того что еще и границы грохнулись и через них шастают все, кому угодно, в том числе и нечисть всякая, вроде вампиров и оборотней, так и вовсе страшно. Быть может поэтому поиск ничего не может обнаружить.

Минут через десять полета Аня заинтересовалась небольшим городком, стоящим на трассе, вдоль которой мы летели, используя ее как ориентир.

— Смотри, там какая-то движуха, полная площадь народу.

— Жители центральную часть буквально в крепость превратили. Вокруг городка свежие вырубки.

— Что-то мне подсказывает что не от тараканов они здесь прячутся.

Совершенно не скрываясь, спокойно начинаем спуск вниз, ориентируясь как раз на толпу людей что собрались на центральной площади. В сам городок приземлились в узком проходе между двух больших домов очень похожих на семейные магазинчики. Спокойно вышли из переулка и попытались как бы невзначай влиться в жиденький поток прохожих, но не вышло, все кто нас видел тут же разрывали дистанцию стараясь отойти как можно дальше. Не обращая особо внимание на такой негостеприимный жест, уверенно проследовали к собранию на площади. Огороженная деревянным частоколом часть города осталась в стороне, чуть дальше по трассе. А в этом месте все собравшиеся толпились возле вереницы из трех грузовиков с прицепами. Что интересно, борта грузовиков расписаны какими-то броскими граффити и неоднозначными изображениями весьма непристойного характера. Я сначала подумал, что это конвой гуманитарной помощи, привезший в городок долгожданные припасы, как автолавки в деревенской глубинке. Но подойдя ближе сквозь расступающуюся вокруг нас толпу, понял, что эти машины привезли в городок добропорядочных швейцарцев рабов. Именно как рабы выглядели люди, которых выводил в импровизированный загон из стальных ограждений, которыми обычно отсекают толпу на массовых мероприятиях. Головы и руки рабов фиксировались деревянными колодками. Мужчины, женщины, дети выглядели как ходячие распятия, потому что колодка, закрепленная на шее, лежала на плечах примерно по пол метра в каждую сторону где на концах фиксировались руки. Не стал сюрпризом и тот факт, что все рабы оказались представителями мигрантов разных национальностей. Ровно такая же картина как я наблюдал в Германии, только там всех держали в концентрационном лагере откуда выводили на работы.

На нас смотрели с нескрываемым удивлением и полным непониманием, не зная, как реагировать. Я бы на их месте тоже оказался в замешательстве. Отчетливо видя, как закипает Аня, я тут же попытался ее осадить.

— Даже не думай! — тихо предостерег я.

— Эти скоты совсем человеческий облик потеряли, — прошипела баронесса сквозь зубы.

— Это не наша проблема, не наша страна! Остынь! Что бы ты ни собралась делать, этим людям ты не поможешь!

— Я понимаю, — выдавливает из себя Аня. — Но очень хочется!

— Сама подумай, ну освободишь ты этих мигрантов, и куда им податься…

С противоположной стороны сквозь такую же расступившуюся суетную толпу вышли четверо вооруженных людей. Крепкие плечистые ребята, молодые, все одаренные со статусами «Игрок», уровни не выше двадцатого. Из оружия при себе имели автоматические винтовки неизвестной мне марки, пистолеты, ножи и дубинки. Заметив нас один из них попытался было нацелить на меня ствол винтовки, но стоящий рядом напарник придержал парня явно рассмотрев у меня на поясе меч, а на бедре здоровенный револьвер.

Баронессе хватило здравомыслия и выдержки не вступать в конфликт с этими ребятами, она просто осмотрелась по сторонам и в какой-то момент ее взгляд зафиксировался на довольно большой церкви стоящей на возвышенности возле главной дороги. Одернув полу плаща, Анюта стремительно взмыла в воздух на высоту не меньше пяти сотен метров и пулей помчалась к этой несчастной церквушке прямо в полете формируя огненный сгусток между рук.

— Ну трындец, пошла в разнос, — пробурчал я себе под нос.

Пущенный Аней снаряд пробил несчастную кирху насквозь и вылетев с другой стороны врезался в землю взорвавшись как снаряд. Удерживая вокруг себя защитный барьер, я вынул из ячейки быстрого доступа печать «Обморок», и принялся накачивать. Другого выбора не оставалось.

Подруга тем временем зашла на второй круг и на этот раз долбанула в самое основание, но чем-то другим, отчего церквушка буквально разлетелась на части. Толпа на площади бросилась в рассыпную, и даже те вооруженные игроки прыснули в разные стороны даже не пытаясь как-то сопротивляться происходящему.

Пока Анька разносила в лохмотья церквушку, я заглянул в список координат что добыл в конторе. Среди прочих мест, там имелись координаты Стамбула. Всех спасти не получится, но хотя бы не проходить мимо чужой беды нам все же по силам. Аня вполне способна позаботиться о себе и сама.

Направляюсь в сторону загона с рабами и начинаю руками ломать навесные замки на их колодках. Мне никто не мешает и не пытается как-то воспротивиться. Сумевшие избавиться от колодок рабы собираются в кучку плотным строем. Быстро уловившие смысл наших действий несколько мужчин из числа бывших рабов принялись выводить из грузовой фуры остальных.

Аня сделала круг почета над городком и вернулась на площадь. Тут же с остервенением начала буквально вырывать замки колодок вместе с петлями.

— Порталом? — только и спросила она, оказавшись рядом.

— Да, — отвечаю я, — в Стамбул. Еще есть вариант Афины.

— Стамбул подойдет. Разумно, сухопутных путей больше, — соглашается Аня, и на английском поясняет рабам чтобы держались вместе и не думали разбегаться.

Минут через десять мы смогли освободить всех, кого нашли. Я развеял накачанную печать «Обморока» и сформировал зеркало портала.

— Пройди первая, посмотри куда ведет, — предложил я подруге.

В ответ Аня только кивнула и тут же прошла в портал. Не было ее всего несколько секунд. Вернулась со сдержанной улыбкой и тут же обратилась к освобожденным вновь на английском. Смысл обращения заключался в том, что, либо они идут в портал, который ведет в Стамбул, либо остаются здесь. Освобожденные рабы тут же буквально кинулись к порталу, пропуская вперед женщин и детей. Уже через пару минут в портал вошел последний освобожденный. Всего их оказалось чуть больше двух сотен. Осмотревшись по сторонам, Аня шагнула за ними, я даже оглядываться не стал просто шагнул в портал с некоторым облегчением.

Шаг из горной Швейцарии в раскаленный от жары пригород Стамбула Несколько угнетал. Мы оказались на пустынной стоянке для большегрузных машин чуть в стороне от довольно оживленной трассы. Справа виднелись одноэтажные жилые кварталы, над которыми, примерно в километре от нас, возвышались минареты большой мечети.

— Вот туда этих бедолаг и отведем, — тут же сообразила подруга, проследив мой взгляд.

Вся эта спонтанная миссия по освобождению рабов мне не нравилась. Понимаю, что по-другому поступить мы не могли, но так нагло вмешиваться в дела на чужой территории я считаю не правильным. То, что мы наблюдали, без сомнений, явление отвратительное и позорное для цивилизованного человека, каковыми себя считали европейцы до недавнего времени. Как немного оказывается нужно внести изменений в человеческую жизнь, чтобы проявить истинную суть, вскрыть застарелые гнойники социального устройства. Прошло каких-то три с небольшим месяца, с начала события и с бутафорской цивилизации упали все маски и прикрепленные на булавки ценности.