Чтение онлайн

Вместо скота, что пасется сейчас, здесь водились миллионы лохматых бизонов, в основном более крупных размеров, чем те немногие, что известны на Западе в наши дни.

Неуклюжие одногорбые верблюды тоже бродили на этих равнинах, вместе с похожими на слонов мамонтами с изогнутыми бивнями, поднимающими, большие клочья травы при. помощи хоботов.

Я представил, в какой бы смертельной опасности оказался, если бы я попал сюда во времена, когда ныне вымершие лошади и мамонты паслись на этих пастбищах. Прячась в высокой траве, за мной мог красться 600-фунтовый, высотой в четыре фута саблезубый тигр или жуткий 200-фунтовый голодный волк, с головой такой же большой, как у медведя. Хотя оба могучих хищника весили намного больше меня и были значительно сильнее, они могли не тронуть меня, поскольку я был слишком мал в качестве закуски — они предпочли бы мясо бизонов и мамонтов. Представив себе рычащую морду саблезубого тигра, я словно очнулся ото сна и инстинктивно закрыл окно, стараясь поставить препятствие между этими ужасами и собой.

Здесь жили и охотники эпохи кловис. Как и тигры, они предпочитали на обед мамонтов и бизонов. И не только одно мясо было важно: для них охота была подобна нашему походу в супермаркет. Они снимали шкуры для изготовления одежды, сумок и покрытий хижин — или разрезали их на полосы, чтобы сделать веревки и ремешки. Кости и бивни превращались в поддерживающие хижину столбы, а обломки костей становились орудиями труда и оружием, и вместе с тем давали питательный костный мозг. Народ эпохи кловис превращал связки и сухожилия животных в пояса, бечевку, пояски, шнурки и подвязки для наконечников. Список полезной продукции, которую давали мамонты и бизоны, обширен, благодаря исключительной изобретательности этого народа, который был весьма искусен и упорен. Эти люди были столь же умны, как и мы, хотя, по всей видимости, намного сильнее и крепче, чем большинство из нас. Их потомки в наши дни могут легко добиться успехов в спорте, особенно там, где требуется выносливость и сила — в реслинге, тяжелой атлетике и футболе. Охотясь на бизонов и мамонтов, они были умелыми копьеметателями. Поскольку народ эпохи кловис был кочевым, ему приходилось мною переходить с места на место, как иногда делают и современные племена, так что из них могли получиться прекрасные бегуны на марафонскую дистанцию. Думаю, сейчас в бостонском марафоне участвуют и потомки людей народа кловис. В отличии от меня, они не остаются в конце толпы бегущих.

По всей видимости, мы с трудом вписались бы в их мир. К примеру, хотели бы вы взять копье и подкрасться к сердитому быку весом 12 тысяч фунтов и высотой двенадцать футов, убить ею с близкой дистанции, а затем разделать, чтобы получить пищу и кров? Даже если наша жизнь будет зависеть от этого, мы с большим трудом приспособимся к жизни в Нью-Мексико ледникового периода без поддержки достижений цивилизации. Большая часть из нас быстро окажутся без пищи или сами станут пищей для кого-нибудь еще.

Солнце взошло, и, взглянув на карту, я понял, что уже близок к Блэкуотер-Дро, длинной долине, которая простирается от Нью-Мексико далеко в Техас, В эпоху кловис по большей части долины текла река, здесь были ручьи и неглубокие пруды. Свежая вода, обильная трава и тенистые деревья привлекли сюда стада животных, и, в свою очередь, — охотников. На протяжении сотен лет они приходили в этот район и уходили, оставляя после себя копья и орудия труда, словно в память о своем присутствии. Когда ученые нашли эти весьма своеобразные орудия в 1929 году и в начале 1930-х — вместе с останками животных, которые позднее вымерли, — произошел большой шаг в развитии американской археологии.

Увидев дорожный знак «Блэкуотер», я въехал, в открытые ворота и остановился у офиса, чтобы встретить Джоанн Дикенсон, куратора раскопок и постоянно находящегося здесь археолога, из Университета Восточного Нью-Мексико. Она немедленно устроила мне экскурсию. Места раскопок раскинулись примерно на сорок акров, покрывая участок прежнего русла реки. Когда Джоанн вела меня по тропинке к берегу реки, я мог видеть главные места раскопок, которые велись в глубоких ямах и на пологом берегу высотой в двадцать футов. Вокруг них шел отчетливый извилистый след — от посетителей; на некотором расстоянии друг от друга находились двадцать больших стендов с фотографиями, рассказывающих историю и значение важнейших этапов раскопок.

На протяжении десятилетий здесь был открытый карьер, где добывали песок и гравий, отправляемые в Нью-Мексико. Потом один из крановщиков заметил в карьере большое количество костей. Это было неприятной помехой: перед продажей песок требовалось очистить от примесей. После просеивания в карьере быстро выросла большая горд из костей, наконечников стрел и каменных топоров. Люди стали предлагать крановщику от четверти долларов до доллара за лучшие экземпляры. Решив не упускать новый бизнес, крановщик установил у дороги рекламный стенд «Кости Блэкуотера и ископаемые останки».

Джоанн объяснила:

— Несколько ученых, которые остановились у придорожного стенда, заметили редкие ископаемые окаменелости и поняли значение этого места. Потом начались споры с владельцем карьера, которые доходили до бегства ученых от бульдозеров. Ученым пришлось долго уговаривать владельца, чтобы он перенес в другое место добычу песка и гравия. Поначалу тот был вежлив и внимателен, но потом он выделял все меньше времени для наших работ и стал менее терпимым к «собирателям костей».

Я спросил:

— Должно быть, это было трудно — работать среди бульдозеров и разделительных веревок?

— Да, конечно, — произнесла Джоанн. В это время раздался глухой удар бампера, заставивший нас с Джоанн резко обернуться. Не прерываясь, Джоанн продолжила: — Знаете, археологи всегда любят неторопливо работать зубочистками и кисточками, сковыривая частицы земли. Но они не могут позволить в этом карьере ничего подобного, поскольку работать приходится очень быстро. Это просто издевательство над археологией.

В определенное время начинается забор песка из карьера, и археологам приходится спешно убираться от гигантских бульдозеров, которые частично вывозят выкопанные кости и артефакты, чтобы достичь лежащий ниже гравий. Джоанн печально продолжала:

— Я не могу сказать, сколько красивых, бесценных наконечников копий эпохи кловис лежат погребенными под дорогами Нью-Мексико. Может, тысячи, — достаточно, чтобы заполнить целый музей.

Несмотря на трудности, археологи делали удивительные открытия. После того как было найдено еще несколько особо интересных наконечников эпохи кловис, возросло давление на владельца с целью сохранить место раскопок. Однако здесь у него был выгодный бизнес по продаже песка и гравия, и он отверг предложения продать участок; при этом буквально «заламывал» цену.

Решение пришло с неожиданной стороны: даже после просеивания песок содержал небольшие осколки костей, что делало его далеко не идеальным для дорожного строительства. В конечном счете строители нашли лучшие источники песка, которые не содержали костей. Когда рынок владельца карьера начал сокращаться, он уступил и продал землю штату Нью-Мексико. По иронии судьбы вышло так, что не «собиратели костей», а сами кости сыграли определяющую роль в сохранении Блэкуотер-Дро для будущего.

В конце ознакомительной прогулки Джоанн сообщила мне о нескольких интересных находках, которые хранит в офисе. Я сгорал от нетерпения увидеть эти находки, поскольку из ее слов сделал вывод, что они могут иметь какое-то отношение к «Событию». Джоанн принесла несколько ящиков костей, и с одного взгляда я обнаружил весьма необычный факт — они были ярко-желтыми. Длинная нога бизона, кость передней ноги, часть черепа и горбатый позвоночник мамонта — все это казалось посыпанным желтым тальком, прилипшим к поверхности, который невозможно было удалить.