Чтение онлайн

Бухта встретила его серым небом, мелкой моросью и грядой прибрежных скал, вершины которых напоминали края обожженной бумаги. На черных склонах виднелись деревца, покрытые красными листьями.

Сверху, словно пепел, падал мелкий снег. Здесь, на северо-западе, далеком от острова сирин, изменения сезонов были выражены гораздо ярче.

В центре скалы зияла огромная черная пасть пещеры, куда Ролло направил «Свободу».

– А разве там не слишком узко для корабля? – спросила девушка, наблюдавшая за капитаном.

После того, как стало понятно, что ей можно выходить днем на палубу, в Зеленовласке произошли серьезные перемены. Несмотря на дрожь, спина девушки стала прямее, походка по палубе – увереннее, а взгляд – осмысленнее, в нем все чаще и чаще сквозило любопытство. Она стала задавать вопросы об устройстве корабля и о берегах, к которым они причаливали.

– Разве мы пройдем? – повторила она свой вопрос.

– Обижаешь, сирена, обижаешь, – пробормотал Ролло, не сводя глаз с прохода.

Наконец корабль оказался под сводами пещеры.

Внутри было темно. Лишь несколько бликов от фонаря плясали на гладких сырых стенах и крапинках слюды. Сверху на палубу капала вода. Ролло держал штурвал прямо и не отпускал его ни на миг, не желая поцарапать бока обожаемой «Свободы».

– Капитан, а ты мог бы показать мне, как держать штурвал, и тогда, если вдруг снова налетит шторм и духи…

В темноте она плохо видела выражение лица мужчины, но была готова поклясться, что Ролло напрягся.

– Значит так, Зеленовласка, – процедил он после паузы, – это мой корабль. Это мой штурвал. И за ним стою либо я, либо мой помощник.

– Но он днем…

– Не перебивай! Я сказал – нет, значит, нет! И, вообще, женщина за рулем плохая примета… поняла? Мы сюда за посудой едем. Накупим тебе сковородок, котлов – они у чертей отменного качества! Печку заменим. А? Как тебе? Опять же, перца возьмем. Ты приготовишь что-нибудь остренькое? Рис хочу, с мясом.

Что-то внутри нее шевельнулось. Чувство, о котором она думала, что оно угасло, умерло в день проклятия. Однако оно неожиданно пробудилось в самой глубине сердца, стало постепенно раскручиваться, охватывая грудь, руки, голову… от чего даже на мгновение бросило в жар.

Наконец проход закончился. Корабль вошел в подземную бухту, озаренную красноватым сиянием. Вода была здесь гладкой и блестящей, как атлас. А на побережье и каменистых выступах раскинулся городок, все постройки которого были сделаны из обожженной глины. Повсюду, куда ни падал взгляд, горели огоньки. А по улочкам сновали черти.

– Никуда не уходи с корабля! – бросил Ролло, собираясь сойти на землю.

– Капитан, но… – она замялась. – Можно и мне? Я толком нигде не была, кроме гильдии и острова сирин.

Ролло замялся.

– Хорошо, – согласился он. – Только есть пара условий.

Мужчина ушел в каюту, а когда вернулся, в руках у него был большой коричневый платок. Он уложил ткань на голове девушки в тюрбан, оставив достаточно длинный «хвост», который перекинул через ее лицо, так что остались видны только глаза.

– Возьми меня под локоть, – сказал он, придирчиво осмотрев маскировку. – И от меня ни на шаг!

Как только Ролло и Зеленовласка сошли на берег, к ним подошел один из местных жителей. Рыльце с поросячьим пяточком, покрытое темно-коричневой щетиной, дружелюбно улыбалось. Копытца задорно постукивали по брусчатке. Девушка про себя отметила, что даже с блестящими белыми рожками черт едва доходил капитану до груди.

– Рад тебя видеть! – сказал рогатый, протягивая капитану ручку, но заметив, что она покрыта сажей, поспешил обтереть ее о коричневый кафтанчик.

– И я рад, Морса! Я ненадолго к вам. За вашей жгучей дрянью.

– Понравился перчик? – радостно хлопнул в ладоши черт. – Отлично, хоть на него сейчас спрос, не то что на эти камни, – мордочка с пяточком презрительно скривилась.

– А что с ними не так?

– Война, понимаешь ли, – вздохнул Морса. – Никому нет дела до блестящих безделушек. Ты в этот раз не один?

– Даже не мечтай! – усмехнулся Ролло.

– Древо с тобой! – поднял ручки черт. – Восьмую я точно не потяну.

Ролло не выдержал и рассмеялся.

– Тебе смешно, – скривился Морса, – а я каждый раз, когда женюсь, думаю: за что меня Древо так ненавидит? Я взял шесть жен, и все родили девчонок! Вся надежда на Лили, но она только недавно понесла, и кто будет, пока неизвестно.

Дело было в том, что женщины Подземного мира за жизнь рожали только одного ребенка. Если первенец оказывался мальчиком – родители устраивали великолепный пир, приглашая на него весь город и даже владыку, который одаривал наследника старинного рода деревянной погремушкой. А счастливый отец спокойно выдыхал и расправлял плечи от понимания, что у него нет крайней необходимости повторно жениться, и что все накопленное предыдущими поколениями благосостояние останется в семье.

Морсе же катастрофически не везло. Один из богатейших чертей, приближенный к кругам владыки, он уже двенадцать лет, со дня рождения третьей дочери, был героем дворцовых шуток и анекдотов.

А когда родилась пятая – рогатый всерьез обеспокоился и втайне, дабы избежать очередной порции насмешек, обежал, постукивая копытцами, всех ведьм и магов верхнего мира. Один из них предрек, что мальчика родит седьмая жена при условии, что она постоянно будет в хорошем светлом настроении.

Посему, как только шестая подарила черту красивую пухленькую девочку, Морса на следующий же день привел в дом седьмую и окружил ее такой заботой и вниманием, что через некоторое время испугался: а не накормят ли женушки новенькую ядом?

Чтобы избежать ревности и ненависти на женской половине дома, Морсе пришлось научиться извиваться, как ужу на сковородке, ублажая и равноценно одаривая своих красавиц любовью и подарками…

Морса прервал свой грустный рассказ и хлопнул в ладоши. К ним подбежали десять крепких чертей с паланкином. Ролло, сирена и приближенный к кругам владыки забрались внутрь.

Зеленовласка устроилась у окошка и стала внимательно рассматривать маленькие глиняные домики с терракотовой черепицей. Возле стен каждого стояло неимоверное количество керамических горшков, блюд, чашек. Из пристроек к домикам то и дело вырывались вверх столпы огненных искр.

– Кузницы, – пояснил Морса, заметив недоуменный взгляд девушки.

Наконец черти принесли их к витой ограде, за которой начинался сад из каменных деревьев. Стволы из разноцветных минералов вырывались из земли, покрытой вытянутыми зелеными кристаллами, ветвились и выпускали из себя листья – кусочки золота и серебра, а также плоды – драгоценные камни, которые блестели, переливались, манили сорвать.

Рубин подмигивал: «Выбери меня».

Опал искрился лучезарной улыбкой, нашептывая: «Меня, лучше меня. Посмотри, в моем сердце хранятся миллионы звезд».