Чтение онлайн

«Я слышу в ней море», – вспомнились ему слова Шина.

– Сколько оно займет?

– Здесь нет точных данных. Может быть, год, а может, пару месяцев. Или же несколько ночей. Я знаю одно – это происходит во сне. Перерождающийся засыпает, а просыпается уже с новой сущностью. Я даже не знаю, возможно ли это остановить. Напомни, почему с ней это происходит?

– Она проклятая.

– Тогда единственный шанс остановить процесс – снять проклятие. Ты знаешь, как это сделать?

– Назвать ее имя. Но я не помню его, Морса, и никто не помнит! Она пыталась спрыгнуть со скалы, но ее остановили…

– Остановили? – перебил капитана черт. – Почему? Самоубийц не останавливают. Если они выживают – их добивают или оставляют умирать. Но останавливать, да еще и так сильно проклинать после…

– Меня тоже это напрягло, но Лорелейн сказала, что дядя сирены попросил ее присмотреть за племянницей. И что если бы она просто прыгнула – это было бы позором для Верховной сирин. Ведь получалось, что сильнейшая не усмотрела за девчонкой. А так, официальный суд – официальный приговор.

– Все равно странно, – проговорил рогатый. – А дальше?

– Ее брат умолял меня попросить за девчонку. Я согласился. Лорелейн изменила приговор, отменив казнь, но лишила ее имени…

– О-о-о, – прервал мужчину черт. – Вот оно что. Уже кое-что понятно. М-да, не повезло. Это очень редкий тип проклятия. Сколько она уже в таком положении?

– Не помню. Прости, знаю, бред. Но все мои дни и ночи похожи друг на друга, как близнецы. Я уже не слежу за временем.

– Знаешь, Ролло, извини, но что-то в этой истории не вяжется. Мне удивительно, что сирин использовали такое проклятие. Все-таки отрезают от рода обычно мужчин очень знатного происхождения, чтобы ни они, ни их потомки никогда не могли претендовать на родовое имя и наследство.

– Что ты хочешь сказать?

– Что девушек обычно наказывают другими проклятиями: лишают памяти или эмоций. Поверь, для женщин это серьезное испытание. А здесь… Это очень мощная магия. Это действительно благословение, что у нее хватило сил на смену сущности. Эх, вам бы хоть самую слабую ведьму, чтобы она переименовала твою протеже, но их всех заклеймили. Давать истинные имена они сейчас не могут.

– То есть уровень силы не имеет значения?

– Нет, главное, чтобы не было клейма. Оно искажает поток магии.

– Морса, а, может быть, у тебя есть кто знакомый?

Но черт не знал ни одной неклейменной.

Мысли текли тяжелым потоком. Сколько времени займет перерождение? Когда, в какой момент Ролло проснется и вместо проклятой девушки увидит новорожденную сирену? Неизвестно. И как же снять проклятие? Отправиться за Антонием в неведомые воды слишком рискованно.

Искать ведьму? Они все заклеймены, причем клеймо было наследственным – распространялось, как зараза – стоило заклеймить мать, как сразу же проявлялось у всех дочерей и неважно, рождены они, или еще только ворочались в утробе. Так что этот вариант показался Ролло еще более нереальным, чем добыча Слез ягуара.

Оставалась Лорелейн.

«Черт!» – схватился за голову Ролло. Ведь она пришла к нему. Первая. Сама. Прижималась, гладила, целовала… Капитан зажмурился и взъерошил волосы. Только почему в такой неподходящий момент?! Что же ему теперь надо сделать, чтобы Верховная сирин его не просто простила, но и сняла проклятие с девчонки? Со своим он уже смирился.

«Нет, это уму непостижимо!» – подумал Ролло, вспомнив про призраков.

Его команда вновь устраивает ему бунт! Морской бог, как же легко и просто служить с сиренами! Этим даже в голову подобное не придет, а если и придет, так дети моря свою вину – за кощунственные мысли о неподчинении носителю Старшей крови – будут всю жизнь замаливать.

А вот старые морские волки, служившие еще пра-пра-прадедам Ролло, видевшие не только его, но отца и дядю капитана в пеленках, считали себя вправе иногда показывать характер. Так сказать, «воспитывать мальца».

«Но может, шанс есть? – рассуждал Ролло. – Надо только им честно во всем признаться?»

Ноги сами принесли Ролло с капитанского мостика на камбуз, где на столе в маленькой тарелочке лежало ореховое печенье, накрытое льняной салфеткой. Рядом стояла перевернутая глиняная чашка капитана и чайник. Мужчина дотронулся до гладких стенок – горячий. Ролло снял крышку, приготовившись уловить аромат зеленого чая с жасмином, по иронии судьбы так любимого сиреной, но вместо этого почувствовал запах чего-то пряного. Имбирь?

Взгляд блуждал по баночкам со специями, чаями, крупами, по чистой утвари, по ящикам с запасами фруктов и овощей. Скоро это все сирене будет ненужно.

Если Лорелейн его не простит, Зеленовласка будет есть сырую рыбу, вместе с остальной командой молиться Морскому богу и последним отблескам закатного солнца, прыгать в темные волны. Если у него ничего не получится, она будет парой какого-нибудь сирена. Покрытые чешуей руки будут сжимать ее бедра, груди, как это делал Шин. А ему придется молча на это смотреть. И вновь в одиночестве сидеть в своей каюте, когда солнце поднимется из-за горизонта. Нет, наверное, это лучше, чем если бы она лежала на морском дне, но…

Ролло не выдержал и ударил кулаком по столу.

К черту, все к черту! Он пойдет в трюм и вновь попытается открыть дверь, хоть топором выломает, хоть встав на колени, если магия не даст оружию разнести преграду в щепки! А затем «Свобода» быстрее ветра донесет его на остров, где, если понадобится, он будет стоять на коленях перед Верховной. А затем склонится перед отцом. Что угодно, лишь бы девушка, поившая его лекарствами, не переродилась.

Вот только он не хотел, чтобы по закону подлости сирена в неподходящий момент зашла в трюм и увидела его на коленях.

«Надо бы отправить Зеленовласку полетать», – решил мужчина, покидая камбуз.

***

После тренировок с Ролло и с кинжалом, который подарил ей капитан, Зеленовласка почувствовала себя гораздо увереннее. Она вновь могла долго находиться на палубе и иногда общаться с сиренами, стоя с ними в одном кругу.

«В конце концов, нельзя же судить обо всех из-за поступка одного?» – решила для себя девушка, ощущая приятный дискомфорт в голенище сапога из-за спрятанного там оружия.

Дети моря были настроены к ней благосклонно, особенно Саяна и Хамиша, подходившие к девушке каждый раз, стоило ей оказаться под открытым небом. Их речь она уже понимала превосходно, стала улавливать мелодичные переливы, которые простые люди могли слышать, только если сирена пела под водой.

– Я и Хамиша собрались на прогулку, – сказала в этот раз Саяна, ее волосы цвета кобальта сегодня были заплетены в бесчисленное количество косичек. – Пойдешь с нами? Капитан какой-то дерганный. Только что всех с корабля отпустил.