Чтение онлайн

— Что гам происходит? — спросила она. — Почему стреляли из пушки?

— У кого-то расшатаны нервы на этом несчастном корабле. Мы его окружили, представились и предложили помощь. А он ответил бортовым залпом по подводной части нашего корабля. Мы едва успели увернуться. Они восприняли наше предложение помощи, как злой умысел. Корабль на краю гибели, но капитан готов лучше пойти ко дну, чем допустить, чтобы судно задержали. Это или пьяница, или сумасшедший. Но он не мог стрелять. Пассажиры нижней палубы, иммигранты, в плачевном состоянии. Треть из тех, кто начал это путешествие, умерли в пути.

— Почему же это судно отправилось в плавание в такое неподходящее время года?

— Среди пассажиров есть европейцы, которые надеялись вернуться в Европу, но помешали аварии и бури. Так говорили нам некоторые из них. А вообще-то они нелюдимые.

Подошел Виль д'Эвре.

— Рассказывают, что на борту этого корабля много превосходных французских вин!

— Вы уже отлично информированы, мсье маркиз, — сказал улыбаясь д'Урвилль.

— Надеюсь, что мсье де Пейрак захватил все это?

— Конечно, нет. Мсье де Пейрак хотел произвести досмотр этого судна, прежде чем пропустить его в Квебек. Узнать его оснащение, военную мощь, чтобы не рисковать встретиться с врагом у стен города — Он ошибся, — сказал Виль д'Эвре. — Я бы на его месте не колебался. Бургундские вина! Это преступление…

Он задумался.

Анжелика хотела вернуться на «Голдсборо» и вместе с Жоффреем обсудить утренние происшествия Она поблагодарила канадку Катрин-Гертруду Ганвэн за теплый прием и пообещала вернуться после полудня.

На корабле ее муж подтвердил то, что расе казал ей граф д'Урвилль. Несмотря на свое ненадежное положение, руанский корабль, который действительно назывался «Сен-Жан-Баптист», проявлял враждебность, рискуя повредить корабли Пейрака. У Жоффрея сложилось впечатление, что приход этого корабля может повредить им в Тадуссаке. Он воспользовался плохим приемом, оказанным его флоту, как предлогом для строгого досмотра.

— Я запретил экипажу высаживаться па берег. Они могли бы навредить нам в глазах жителей Тадуссака, с которыми мы уже стали друзьями. Нужно сохранить эти отношения Только после полудня группе людей разрешил я сойти на берег за питьевой водой для женщин и детей. Жалко смотреть на этих несчастных пассажиров Кроме того, я послал на это судно наших плотников и рабочих, чтобы они починили, что возможно. Рабочие, конечно, хорошо вооружены, а капитана я предупредил, что его корабль находится под прицелом наших пушек.

— Почему же он стрелял?

— Он и сам этого не знает. Он пьян в доску. А возможно, это не он дал команду.

Анжелика почувствовала, что от нее что-то утаивают. Она пристально посмотрела в глаза де Пейрака. Он понял немой вопрос, опустил голову и после некоторого колебания сказал:

— Это только слухи, но, кажется, на этом корабле представитель короля с поручением, официальным и тайным одновременно. Мне кажется, он дорого заплатил за то, чтобы его присутствие на корабле было скрыто.

— Он, должно быть, опасается, как бы вы его не взяли в плен. Он боится возмездия.

— У меня такое же впечатление.

— Но нужно было бы обыскать весь корабль, от палубы до трюма, запереть все двери и вынудить его раскрыться. Жоффрей де Пейрак улыбнулся.

— Тише! Вы как наш пылкий маркиз, который превозносит силу закона и расхваливает морской разбой, Но я не хотел бы прослыть здесь пиратом. Я не хочу наводить ужас, не хочу вызвать критику действиями, которые внешне могут , показаться незаконными.

Если это правда, что на борту корабля находится посланец Версаля, я поддержу его инкогнито. Он не сможет причинить нам вреда, особенно если не будет показываться. Мы будем более свободны, высаживаясь на берег.

— Сколько времени вы намерены провести в Тадуссаке? Граф де Пейрак ответил уклончиво, и Анжелика еще раз почувствовала, что ей говорят не все. После полудня она с детьми вновь отправилась на берег.

Группа матросов с чужого корабля была послана на берег за питьевой водой. Командовал ими мсье д'Урвилль. У этих матросов были физиономии разбойников; либо они на самом деле были разбойниками, либо это непредвиденные беды пути оставили такие следы на их изможденных лицах. Бледные истощенные оборванцы, худые до такой степени, что их худоба путала, ругались хриплыми голосами. Они выкатывали свои деревянные бочки и баки, оглядываясь по сторонам и ища случая для ссоры. Люди с «Голдсборо» провожали их к источнику, который вытекал из бассейна, выложенного камнем. Любопытные жители Тадуссака, явившиеся сюда, не выказывали к прибывшим никакой симпатии. Они хорошо знали это судно, которое причиняло им только неприятности. Платили они мало, с их приездом в порту начинались беспорядки.

Люди д'Урвилля сопровождали матросов с этого корабля до самого источника во избежание инцидентов.

Из той же лодки в сопровождении матросов высадилась какая-то женщина. Она была бедно одета, вся в черном. Дама казалась пожилой, но статной. Очевидно, она привыкла все делать самостоятельно: отказавшись от помощи мужчин, она спрыгнула в воду. Одной рукой она подбирала подол платья, в другой руке несла ребенка. Ее грубые башмаки, связанные шнурками, висели на шее. Добравшись до берега, она села на песок и стала терпеливо обуваться. Ребенка положила рядом с собой. Он лежал неподвижно. Эта сцена напомнила Анжелике высадку Благодетельницы с маленьким Пьетро на руках. Но это воспоминание, нечеткое, расплывчатое, промелькнуло лишь на мгновение.

У женщины был землистый цвет лица, края век покраснели. Это раздражение от соленой морской воды. Из-под ее черного чепца выбилась седая прядь волос. Прежде всего она привела в порядок прическу. Женщина быстро поднялась, и Анжелика заметила, что она моложе, чем показалось сначала. Женщина взяла ребенка на руки и зашагала по гальке. Д'Урвилль остановил ее:

— Мадам! — вежливо обратился он к ней — Кто вы? И что вы здесь делаете? У меня есть приказ не позволять никому из пассажиров корабля ступать ногой на эту землю до особого разрешения мсье де Пейрака.

Женщина спокойно взглянула на него. Д'Урвилль не мог бы описать цвет ее глаз, так как они выцвели от анемии.

— Мсье де Пейрак, говорите вы? Вы имеете в виду того пирата, который утром задержал нас? В таком случае я могу вас заверить, что именно он сам разрешил мне сойти на сушу, чтобы позаботиться об умирающем ребенке. На корабле мы были лишены всего.

Голос был ясный, мелодичный, даже сильный, более молодой, чем можно было ожидать, глядя на ее изнуренный силуэт. Один из людей с «Голдсборо», который сопровождал женщину, показал мсье д'Урвиллю пропуск, написанный и заверенный графом.

— Все в порядке. Вы можете идти, мадам. Отдыхайте в свое удовольствие.

Женщина поблагодарила, вздохнула и, тяжело ступая, побрела к косогору.

К этому моменту толпа рассеялась. Одни ушли по домам, не желая иметь дела с экипажем «Сен-Жан-Баптиста», другие, напротив, пошли за матросами к роднику, чтобы выяснить, почему французский корабль пришел так поздно.

На берегу остались Анжелика с детьми и несколько девушек Короля.

Анжелике было жалко эту женщину, которая должна одиноко шагать по голой земле после нескольких месяцев изнурительного путешествия на корабле. Она вспомнила, в каком состоянии были они все, когда прибыли в Голдсборо, какими жалкими и исхудавшими были дети. А ведь тогда накануне плавания Жоффрей позаботился о запасах провианта. Она двинулась вперед.